— Я бы начала ещё вчера.

Я постучала в кабинет и, не дожидаясь ответа, вошла.

Матвей стоял у стола с телефоном в руке. Услышав шаги, он поднял глаза.

И вот тут у меня внутри всё резко сбилось.

Потому что он тоже выглядел так, будто почти не спал.

И это почему-то стало странно… приятно.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе, — ответил он ровно.

Никакой улыбки.

Никакого «вчера».

Никакого намёка, что между нами не просто воздух, папки и рабочее напряжение.

Отлично.

Понятно.

Он снова решил быть разумным.

Ну что ж. Я тоже умею.

Наверное.

— Вызывали?

— Да. С сегодняшнего дня ты будешь помогать мне не только с архивом. Перейдёшь на черновики документов и аналитику по текущим делам.

Я моргнула.

— Это повышение?

— Это проверка.

— Как обидно. А я уже успела почувствовать себя незаменимой.

— Не торопись.

Я подошла ближе к столу. Он протянул мне тонкую папку.

Наши пальцы соприкоснулись.

На секунду.

Но этого хватило, чтобы по мне будто током ударило.

Я подняла взгляд.

Он тоже почувствовал.

Это было видно по тому, как дрогнула мышца на его челюсти.

— Что-то ещё? — спросила я тише.

Матвей смотрел на меня слишком долго.

Потом произнёс:

— Да. Вечером ты едешь со мной.

У меня внутри всё сладко ухнуло.

Но я очень спокойно уточнила:

— По работе?

— А тебе какой вариант интереснее?

Я чуть приподняла бровь.

— Зависит от программы.

— Тогда считай это рабочим ужином.

— И как мне это понимать?

— Как хочешь.

Вот же скотина.

Я уже развернулась к двери, когда он негромко добавил:

— Есения.

Остановилась. Не обернулась.

— Что?

— Вчера ничего не было случайным.

Теперь уже я замерла по-настоящему.

— Это вы сейчас меня успокоить пытаетесь? — хрипло спросила я.

— Нет. Предупреждаю.

— О чём?

— О том, что назад я уже тоже не хочу.

---

Глава 10

Глава 10

Весь день после этой фразы пошёл к чёрту.

Не в смысле работы — как раз с ней у меня неожиданно всё получалось слишком хорошо. Я разбирала справки, выписывала аргументы по делу строительной компании, вычитывала договора и даже дважды ловила себя на том, что реально увлеклась.

Проблема была в другом.

Я не могла перестать думать про вечер.

Рабочий ужин.

Ну конечно.

Именно так взрослые опасные мужчины называют свидания с женщинами, которых им хочется целовать так, чтобы потом не оставалось сил язвить.

Марина пару раз ловила мой взгляд в пустоте и только усмехалась.

— Слушай, ты сейчас либо придумываешь идеальное убийство, либо мечтаешь о чём-то неприличном.

— Удивительно, но оба варианта пересекаются в одной фамилии.

— Ордынцев?

— А у меня много вариантов?

— Судя по выражению твоего лица — уже нет.

Я уткнулась в документы.

— Я тебя ненавижу.

— Зато я тебя понимаю.

И вот это было ещё страшнее.

---

К шести вечера Матвей вышел из кабинета и остановился у моего стола.

— Собирайся.

— Куда именно?

— Увидишь.

— Вы интригуете.

— Ты опаздываешь.

Я демонстративно медленно выключила ноутбук, собрала бумаги, убрала телефон в сумку и только потом поднялась.

Он ждал.

Не торопил.

Но сам факт, что Матвей Ордынцев стоял в нескольких шагах и ждал именно меня, действовал на нервы сильнее любых прикосновений.

В машине я не выдержала уже через две минуты:

— Если вы снова везёте меня на скучную встречу с человеком, который старше меня в два раза и разговаривает только цифрами, я обижусь.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю.

— Ты любишь это слово.

— А вы любите бесить.

Он повернул ко мне голову.

— Взаимно.

— Я заметила. Кстати, у меня вопрос.

— Уже боюсь.

— Почему вы весь день делали вид, будто между нами ничего не произошло?

Матвей чуть сильнее сжал руль.

— Потому что в офисе работают люди.

— И?

— И я не собираюсь устраивать из личного цирк.

— А это у нас уже личное?

Он промолчал.

Я улыбнулась.

— Значит, уже.

— Есения.

— Что?

— Не дави.

— А если мне нравится?

— Тогда вечером закончится не так, как ты рассчитываешь.

Я склонила голову набок.

— А как я рассчитываю?

— Ты слишком самоуверенная, чтобы не думать, что всё держишь под контролем.

От этого тона у меня по спине побежали мурашки.

Потому что, к сожалению, он был прав.

Я и правда привыкла считать, что могу остановиться в любой момент.

Только рядом с ним эта уверенность таяла слишком быстро.

---

Он привёз меня не в ресторан.

И не в клуб.

И не на пафосную крышу с видом на город, как сделал бы кто-нибудь помоложе и поглупее.

Матвей отвёз меня за город.

К озеру.

Старый деревянный пирс, гладкая вода, вечерний воздух, пахнущий травой и чем-то влажным, живым. В стороне — небольшой домик, явно частная территория.

Я вылезла из машины и огляделась.

— Вот этого я не ожидала.

— Разочарована?

— Наоборот. Я просто пытаюсь понять, зачем вы привезли меня туда, где легко спрятать тело.

Он закрыл машину и подошёл ближе.

— Если бы я хотел спрятать тело, ты бы не догадалась.

— Как романтично.

— Ты сама попросила программу поинтереснее.

На деревянном столе у воды уже стоял ужин. Не официантская роскошь. Не ресторанный пафос. Тёплый свет фонарей, простая красивая посуда, рыба, овощи, вино.

И тишина.

Не глухая. Не пустая.

Та, в которой можно слышать дыхание другого человека.

Я села напротив и тихо сказала:

— Вы умеете удивлять.

— Не привыкай.

— Поздно.

Он налил мне воду.

— Ты всё быстро делаешь.

— Жизнь короткая.

— Ты слишком молода, чтобы так говорить.

— А вы слишком часто забываете, что я не ребёнок.

Матвей откинулся на спинку стула и некоторое время просто смотрел на меня.

— Я не забываю, — сказал он тихо. — Это-то и проблема.

От этих слов стало жарко.

Я отвела взгляд, взяла бокал и сделала маленький глоток воды, лишь бы чем-то занять руки.

— И часто вы сюда кого-то возите?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

Сердце почему-то дёрнулось сильнее, чем следовало.

Я не имела права так радоваться обычной фразе. Но всё равно радовалась.

— Почему меня?

— Потому что в городе ты слишком громкая.

Я ахнула от возмущения.

— Я?!

Он наконец улыбнулся. Не краем губ. По-настоящему.

— Да. Ты.

— То есть вы вывезли меня подальше от цивилизации, чтобы не позориться?

— Я вывез тебя подальше, чтобы ты хотя бы час не спорила.

— Очень недальновидный план.

— Уже понял.

Мы ели, говорили, снова спорили, перебрасывались острыми фразами, но чем темнее становился вечер, тем мягче между нами делался воздух.

Я вдруг поняла, что с ним не хочется играть всё время.

Иногда хочется просто смотреть.

Слушать.

Быть рядом.

И это осознание напугало меня сильнее любой ревности.

Потому что флирт, злость и азарт — это всё можно пережить.

А вот нежность — уже нет.

Она всегда бьёт глубже.

---

Когда мы вышли на пирс, было уже совсем темно.

Матвей стоял рядом, сунув руки в карманы брюк, и смотрел на воду.

— Здесь тихо, — сказала я.

— Именно поэтому я сюда и приезжаю.

— Когда хотите побыть один?

— Когда хочу подумать.

Я повернулась к нему.

— И о чём вы думаете сейчас?

Он посмотрел на меня.

Слишком прямо.

— О том, что всё это очень плохо закончится.

— Вы оптимист.

— Я реалист.

— А я, значит, нет?

— Ты пока веришь, что можно брать от жизни всё и при этом не платить.