Литмир - Электронная Библиотека

Нет.

Остывать.

Твердеть.

Обретать форму.

Потому что сколько можно быть только раной?

Сколько можно быть только женщиной, которую тянут, ломают, делят, используют, защищают без спроса и недооценивают в нужные моменты?

Я смотрела в тёмное окно и впервые подумала не о том, как больно.

А о том, как однажды всё это вернуть.

Не Матвею.

Нет.

Отцу.

Неверову.

Тем, кто решил, что мной можно играть.

И именно в этот вечер, поглаживая ладонью едва заметный живот, я впервые сказала вслух:

— Я больше не вернусь слабой.

Лидия Петровна из кухни крикнула:

— И правильно! Только чай потом допей, мстительница.

Я нервно рассмеялась.

И поняла: наверное, это первый звук, в котором есть не только боль.

---

Глава 38

Глава 38

Глава 38

Пять лет спустя.

Москва встречала меня не как родной город.

Как бывший.

Тот, с которым слишком многое было, слишком многое не пережилось до конца и слишком многое осталось незакрытым.

Я стояла у панорамного окна в новом офисе и смотрела на город, который когда-то выплюнул меня раздавленной девчонкой, а теперь принимал обратно уже другую женщину.

За спиной хлопнула дверь.

— Мам, я нашёл машинку! — раздался звонкий голос.

Я обернулась.

Мирон влетел в кабинет с такой серьёзностью на лице, будто принёс не игрушку, а решение государственного масштаба. Чёрные волосы, упрямый подбородок, слишком внимательный взгляд для пятилетнего мальчика.

И глаза.

Его глаза были самыми опасными из всех возможных доказательств прошлого.

— Очень рада за тебя, — улыбнулась я, присаживаясь перед ним. — Но машинка не должна ездить по моему столу, договорились?

— Почему?

— Потому что мама любит порядок.

— А я нет.

— Это у тебя наследственное.

Он прищурился.

— От тебя?

Я усмехнулась.

— Конечно. От кого же ещё.

Мирон был моим сердцем вне тела.

Моим наказанием.

Моим спасением.

Моим смыслом.

И единственной причиной, по которой я не сломалась окончательно тогда, пять лет назад, когда пришлось начинать жизнь с нуля в чужом городе, без поддержки, без любимого мужчины, с предательством за спиной и ребёнком под сердцем.

— Таисия Андреевна, — в кабинет заглянула моя помощница. — Через сорок минут встреча с инвесторами. И вам звонили из «Вектора». Сказали, что господин Ордынцев уже подтвердил участие в завтрашнем совещании.

На секунду время замерло.

Мирон, ничего не понимая, продолжил катать машинку по краю кресла.

А я смотрела на помощницу и чувствовала, как что-то очень старое, очень глубокое и очень злое поднимает голову внутри меня.

Ордынцев.

Матвей Ордынцев.

Завтра.

После пяти лет тишины.

После его поисков, которые я тогда обрубила окончательно, сменив номер, адрес, жизнь и даже юридическую специализацию.

После того, как отец умудрился умереть, так и не услышав от меня прощения.

После того, как Неверов попытался однажды выкупить мою новую фирму через подставных лиц и очень удивился, получив отказ.

После всего.

Он снова оказывался в моей жизни.

— Передайте, что я поняла, — спокойно сказала я.

Когда дверь закрылась, я опустилась в кресло.

Мирон тут же вскарабкался ко мне на колени.

— Мам, ты грустная?

Я посмотрела на сына.

На его лицо.

На черты, которые годами училась не замечать как слишком знакомые.

И очень медленно улыбнулась.

— Нет, малыш. Просто завтра у мамы будет очень интересный день.

— А я могу с тобой?

Я обняла его крепче.

— Нет. Но вечером мы обязательно съедим по мороженому. Договорились?

— Два!

— Какой ты деловой.

— Это у меня тоже наследственное?

Я тихо рассмеялась и прижалась щекой к его волосам.

— Ещё какое.

А внутри меня уже поднималось то, что я так долго выращивала вместо слепой боли.

Не любовь.

Она никуда не делась, просто стала тише и страшнее.

Не ненависть.

Она выгорела за эти годы до холодного угля.

Это было что-то третье.

Сила.

Память.

И очень женское, очень точное желание однажды заставить мужчину посмотреть в глаза тому, что он потерял.

Завтра мы встретимся.

И я уже не та девочка, которая уезжала от него ночью с разбитым сердцем и ребёнком под сердцем.

Завтра он увидит женщину, которая выжила.

И сына, о существовании которого он даже не подозревает.

24
{"b":"975275","o":1}