— И ужасная идея.

— Согласен.

— Тогда почему мне так хочется сказать «да»?

На том конце повисла короткая тишина.

Потом он очень тихо сказал:

— Потому что ты уже выбрала.

---

Глава 15

Глава 15

Я не сбежала той ночью.

Не потому, что передумала.

Потому что испугалась.

Не Матвея. Не отца. Не скандала. Саму себя.

Испугалась того, как легко готова была встать, открыть шкаф и начать складывать вещи. Как будто одна его фраза — собирай вещи — уже звучала для меня правильнее, чем весь дом, в котором я выросла.

Это был плохой знак.

Очень.

Поэтому я осталась.

Но спала плохо. Просыпалась каждый час, хваталась за телефон, перечитывала короткую переписку и чувствовала, как внутри медленно, болезненно меняется что-то важное.

Утром я написала ему первой:

Я не уехала.

Ответ пришёл через пару минут:

Знаю.

Я уставилась на экран.

Откуда?

Потому что если бы уехала, ты бы уже спорила со мной у кофемашины.

Невольно улыбнулась.

И тут же возненавидела себя за эту улыбку.

Потому что слишком много счастья было в одной дурацкой фразе.

---

В офис я приехала настороженной.

После ночного разговора.

После скандала.

После понимания, что дальше спокойно уже не будет.

Марина, едва увидев меня, сразу скривилась:

— О-о. Лицо «я почти сбежала с любимым мужчиной, но решила пока не разрушать семейный особняк» тебе идёт.

Я остановилась.

— Иногда мне кажется, что ты ведьма.

— Нет. Я просто женщина, которая работала рядом с Ордынцевым дольше трёх месяцев и научилась считывать выражение лиц тех, кто из-за него теряет сон.

Я опустила сумку на стол.

— Это так заметно?

— Только тем, кто умеет смотреть.

Я хотела ответить, но дверь кабинета Матвея резко открылась.

И он вышел не один.

Рядом с ним шла Алиса.

Та самая.

И выглядела она слишком уверенно, слишком спокойно и слишком так, будто знает, где находится и кому здесь можно касаться.

Потому что у двери она легко положила ладонь ему на предплечье.

Мир внутри меня мгновенно качнулся.

Неприятно.

Резко.

— Спасибо, что нашёл время, — сказала она мягко. — Я знала, что ты не откажешь.

Матвей уже открыл рот, но именно в этот момент она заметила меня.

И улыбнулась.

Спокойно. Вежливо. Почти ласково.

— Есения, добрый день.

— Добрый, — ответила я, чувствуя, как у меня леденеют пальцы.

Матвей перевёл взгляд на меня. И по тому, как мгновенно изменилось выражение его лица, я поняла: он всё увидел. И мою злость. И этот глупый, обжигающий укол ревности. И то, как мне внезапно захотелось уйти, чтобы не устраивать здесь дешевую сцену.

Я расправила плечи.

Нет уж.

Не дождутся.

— Марина, мне нужны материалы по «Гарант-Строю», — сказала я ровно, не глядя больше ни на Алису, ни на Матвея.

— Уже у тебя на почте, — отозвалась Марина, слишком бодро для этой ситуации.

Алиса склонила голову.

— Приятно видеть, что ты так быстро освоилась у Матвея.

У Матвея.

Как нежно.

Я медленно повернулась к ней.

— Мне тоже приятно видеть, что у него настолько насыщенная социальная жизнь.

На долю секунды в её глазах мелькнуло что-то холодное.

Потом улыбка вернулась.

— Не сомневаюсь.

Она ушла.

Не торопясь.

С достоинством.

Как женщина, которая уверена, что её значение в жизни мужчины давно подтверждено, и появление молоденькой стажёрки не повод нервничать.

Как же я её уже не любила.

Матвей проводил её взглядом и сразу же повернулся ко мне.

— В кабинет.

— Не хочу.

— Есения.

— Нет, правда, не хочу. Я, может быть, слишком молода и импульсивна, но даже мне хватает ума не обсуждать с мужчиной его женщин прямо у ресепшена.

Марина очень деликатно растворилась в воздухе.

Матвей смотрел на меня так, будто разрывался между желанием наорать и тем, что куда сильнее хотел сделать совсем другое.

— В кабинет. Сейчас.

Я вошла первой.

И сразу развернулась к нему, едва дверь закрылась.

— Только не надо мне сейчас рассказывать, что я всё не так поняла.

— Хорошо, не буду.

— Прекрасно. Тогда расскажите, как именно надо понимать женщину, которая приходит к вам с утра, трогает вас так, будто имеет на это право, и смотрит на меня так, будто я здесь временный беспорядок.

Матвей медленно подошёл ближе.

— Ты ревнуешь.

— Вы поразительно самодовольны.

— И всё же.

Я вскинула подбородок.

— Да. Ревную. Довольны?

Он замер.

И вот теперь, кажется, действительно был доволен.

Не радостно, не мерзко, не победно.

А так, как бывают довольны люди, которым наконец перестали врать.

— Спасибо за честность, — тихо сказал он.

— Не бесите меня ещё сильнее.

— Алиса пришла по делу.

— Конечно.

— У неё проблемы с братом.

— Безумно трогательно.

— Есения.

— Что?

— Ты мне веришь?

Вот так.

В лоб.

Без защиты.

Я молчала всего секунду.

— Да.

— Тогда заканчивай устраивать пожар на ровном месте.

Я усмехнулась.

— Вы хотите невозможного.

Он подошёл вплотную.

— Нет. Я хочу, чтобы ты привыкала к одной простой мысли.

— Какой?

Его пальцы скользнули по моей шее, вызывая дрожь во всём теле.

— Что если я рядом с тобой, то это уже не пустое место.

Сердце больно толкнулось в груди.

— Тогда скажите это громче, — шепнула я.

— Зачем?

— Чтобы я перестала себя накручивать.

Он посмотрел на меня долго. Очень внимательно.

— Ты мне нужна, Есения.

Всё.

После этих слов внутри меня уже не осталось ничего целого.

Ни гордости.

Ни защиты.

Ни привычной лёгкости.

Только он.

И страшное, слишком большое чувство, которому я пока не решалась дать имя.

— Это ужасно, — тихо сказала я.

— Что именно?

— То, как быстро я перестаю злиться, когда вы говорите со мной вот так.

Он едва заметно улыбнулся.

— Привыкай.

— Самоуверенный.

— Твоя проблема в том, что тебе это нравится.

Я хотела ответить колкостью.

Честно.

Очень хотела.

Но в этот момент меня резко замутило.

Так сильно, что я схватилась за край стола и зажмурилась.

Матвей мгновенно напрягся.

— Что с тобой?

— Ничего… — выдохнула я. — Просто…

Тошнота отступила так же внезапно, как накатила.

Я глубоко вдохнула и выпрямилась.

— Наверное, кофе с утра был дрянной.

Он не выглядел убеждённым.

— Ты побледнела.

— Значит, становлюсь благороднее.

— Есения.

— Всё нормально, правда.

Матвей ещё секунду смотрел подозрительно, потом всё-таки отпустил.

А я впервые за весь этот хаос почувствовала очень странный, едва ощутимый укол тревоги.

Словно тело пыталось сказать мне что-то раньше, чем я была готова услышать.

Но я отмахнулась.

Слишком рано.

Слишком много всего происходило, чтобы ещё и это всерьёз обдумывать.

Я тогда ещё не знала, что именно с этого момента моя жизнь уже начала медленно, неотвратимо уходить с рельсов.

Глава 16

Глава 16

После того странного приступа тошноты я целый день делала вид, что ничего не произошло.

Матвей — тоже.

Но делал он это хуже.

Потому что если я могла прикрыться болтовнёй, язвительностью и деловой суетой, то он прикрывался только напряжённым молчанием и слишком внимательными взглядами. А это читалось ещё легче.

В какой-то момент, когда я наклонилась за папкой, он резко сказал:

— Сядь.

Я подняла голову.

— Простите?

— Сядь и не двигайся минуту.

— О, как властно. А если я сейчас проникнусь и начну плохо себя вести?