Но теперь ничего этого не будет.

Я опустил голову.

— Как же я облажался.

Ух долго смотрел на огонь. А затем так же устало, как и я, произнёс:

— Ты не всесилен. Особенно после смерти.

Я невольно усмехнулся.

— После первой или после второй?

Уголок его губ дёрнулся.

— После второй.

Ответ был очевиден. Первую смерть я инсценировал, чтобы исчезнуть из Восточного квартала и стать другим человеком.

Вторая же была настоящей.

И если бы не маленькая упрямая ведьмочка, решившая поспорить с самой Смертью, меня бы здесь уже не было.

С тех пор Ух окончательно перестал хотеть видеть меня во главе квартала. Он не раз намекал, что мне пора вернуться к своим обязанностям инквизитора и оставить всё это позади.

Но я понимал, что Гильдия нацелилась на Восточный квартал. И после последних событий я был практически уверен, что именно голоса его жителей должны решить исход предстоящих выборов.

Восточный квартал давно перестал быть местом, где правил Лев. Но он не перестал быть моей ответственностью. Пока здесь живут люди, которым я когда-то помогал и которые когда-то помогли мне, я не смогу просто уйти.

Тем более после того, что произошло с Эстер.

Я не позволю гильдии одержать ещё одну победу. Не позволю её смерти стать бессмысленной.

Ух заметил выражение моего лица и устало покачал головой, прежде чем произнести:

— Я нашёл его след.

Я мгновенно выпрямился.

— Уверен?

Последние месяцы я собирал сведения о человеке, которого в Восточном квартале называли Тенью дьявола.

Человеке без лица, без имени и без прошлого. Он годами переманивал избирателей. Покупал, шантажировал и убивал людей, шаг за шагом расчищая дорогу к власти. Именно к нему вели все нити, которые мне удалось собрать.

— Завтра начну действовать, — устало произнёс я.

Ух нахмурился.

— После сегодняшнего тебе бы отлежаться.

— После сегодняшнего у меня больше нет времени.

Я посмотрел на огонь.

— Её смерть не должна стать ещё одной строчкой в чьём-то отчёте. Если я сейчас остановлюсь, значит, она погибла зря.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Мы одновременно повернулись. На пороге стоял Эсол.

Наш новый знакомый выглядел совершенно иначе. Вместо шутовской одежды на нём были тёмные брюки, светлая рубашка и тёмный жилет. И никакой нелепой шляпы и ярких перьев. На поясе висели ножны, а в руках он держал два меча.

В комнате сразу стало теснее.

Я поднялся с кресла. Ух встал рядом, и его ладонь уже легла на рукоять оружия.

Эсол перевёл взгляд сначала на него, затем на меня. После чего без всякого предупреждения подбросил один из мечей и швырнул его через комнату.

Я легко поймал оружие за рукоять.

— Чего прохлаждаешься?

В его голосе не осталось ни капли прежнего веселья.

— Там твою женщину собираются убить.

Мир словно замер.

Леонард Грейвис

На одно короткое мгновение я перестал слышать треск дров в камине, шум улицы за окнами и даже собственное дыхание. Потом слова дошли до сознания. Кто-то похитил Аделину.

Сердце пропустило удар.

— Что?

Я сам не узнал собственный голос.

Хил поморщился.

— Демоны, Лев, только не начинай сейчас играть в тупого. У меня нет на это времени.

Он подошёл к столу, схватил лежавший на нём графит и одним движением развернул карту квартала.

— Около часа назад её увезли отсюда.

Кончик карандаша ткнулся в один из заброшенных районов.

— Старые склады возле кожевенных мастерских.

Я почувствовал, как внутри медленно поднимается холод.

— Кто?

— Среди ваших его называют Тенью дьявола.

Я кивнул, принимая ответ. Официально этот человек не был никем. Неофициально я перешёл ему дорогу в тот момент, когда вернулся и помешал ему влиять на людей.

Мы вышли из дома через задний двор. Ночь окончательно вступила в свои права. Узкие улицы Восточного квартала тонули в темноте. Лишь кое-где мерцали фонари возле трактиров и лавок, которые ещё не успели закрыться.

Впереди шёл Хил. Ух держался справа от меня и время от времени бросал косые взгляды.

Я понимал почему. За последние полчаса между нами не прозвучало и десятка слов. Я молчал, потому что боялся: стоит заговорить — и злость прорвётся наружу. А злость сейчас была роскошью, которую я не мог себе позволить. Мне нужна была холодная голова.

— Он знает, что ты придёшь, — неожиданно сказал Хил.

Я усмехнулся.

— Надеюсь.

— Нет, не надеешься. — Он свернул в очередной переулок. — Ты хочешь застать его врасплох.

Если Тень дьявола действительно заманил Аделину ради меня, значит, всё происходящее рассчитано именно на мою реакцию. А значит, Хил прав. Этот человек не мог не понимать, что я приду.

Но меня интересовало другое. Что ему нужно? Власть над Восточным кварталом? Или нечто большее?

Через несколько минут мы остановились возле старого склада. Когда-то здесь хранили кожу и ткани. Теперь здание выглядело заброшенным. Часть крыши провалилась, окна были заколочены, кирпичная кладка местами осыпалась.

С виду — обычные развалины. Но внутри горел свет. Я заметил его сразу. Тонкую полоску между досками.

— Трое на крыше, — тихо произнёс Хил.

Я поднял взгляд. Сначала никого не увидел. Но когда луна вышла из-за туч, различил силуэты.

— Ещё четверо внутри, возле входа. Остальные, скорее всего, на втором этаже.

Ух присвистнул.

— Нас ждали с куда большей армией.

— Разумеется.

Я не сводил глаз со здания. Потому что именно там сейчас находилась Аделина. Вероятнее всего, напуганная и совершенно не понимающая, что происходит.

А потом я сам себя одёрнул. Эта женщина была удивительной. Скорее всего, она уже всё поняла и, вполне возможно, даже вступила в переговоры.

Безуспешно, конечно.

Если этим людям нужен Лев Восточного квартала, то нужен именно Лев Восточного квартала.

Я сделал глубокий вдох, прогоняя яростную мысль о том, что именно я виноват во всех неприятностях, в которые она постоянно попадает.

Хил неожиданно шагнул ближе.

— Есть хорошая новость.

— Какая?

— Они хотят поговорить.

Меня это совершенно не успокоило. Сегодня я планировал убивать. Но всё же спросил:

— А плохая?

Улыбка появилась лишь одним уголком его рта.

— Обычно после таких разговоров кто-то умирает.

Я посмотрел на склад. Потом перевёл взгляд на двух мужчин рядом со мной. А затем снова на склад. Всё было очевидно.

Никто не собирался прятаться. Ни те, кто пришёл со мной. Ни те, кто находился внутри.

— Хорошо.

Ух нахмурился.

— Есть план?

Я медленно вытащил меч из ножен. Сталь тихо блеснула в лунном свете.

— Ты со мной? — спросил я у Хила.

Он приподнял бровь.

— Не могу же я бросить невинную девочку в беде. Я, знаешь ли, люблю быть героем.

Я невольно улыбнулся.

— Сначала мы заберём Аделину.

На этот раз улыбнулся уже я.

— А потом выясним, кто такой Тень дьявола и насколько сильно он ошибся, когда решил использовать мою любимую, чтобы поймать меня.

— Маленькое недоразумение? — переспросила я, осторожно растирая запястья. — Вы считаете обвинение в убийстве, смертный приговор, пожар и похищение маленьким недоразумением?

Лирсен слегка улыбнулся.

— Я считаю недоразумением сам факт, что вы всё ещё живы.

— Поверьте, многие с вами согласились бы, — пробормотала я.

Арн, стоявший за его спиной, дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но Аббет едва заметно поднял руку, и врач замолчал. Интересно. Значит, главный здесь всё-таки не тот, кто меня ударил по голове и бормотал о смерти Льва.

Я заставила себя дышать ровнее.

Голова всё ещё кружилась, но мысли понемногу прояснялись. Руки развязали, однако это ничего не меняло. До двери было несколько шагов, но между мной и выходом стояли двое мужчин, а за самой дверью наверняка находились ещё люди. Бежать бессмысленно. Кричать тоже. Значит, оставалось единственное оружие, которое у меня сейчас было.