Я резко рухнул обратно на подушку, стиснув зубы и стараясь при этом не разбудить ведьмочку.

Она устала не меньше меня.

Если я валился с ног после драки, крови и бессонной ночи, то она — после бесконечной борьбы за чужие жизни. Я видел её руки вчера. Видел, как они дрожали после того, как она вернуть меня с того света.

— Слушай, — пробормотал я, прикрывая глаза, — дай людям поспать по-человечески.

— Если ты посмеешь причинить ей вред… — прошипела Виола и угрожающе замахнулась палкой.

Я медленно посмотрел сначала на палку, потом на неё.

— Что, забьёшь меня до смерти этой веткой?

Она тоже посмотрела на палку. Потом на меня. Потом на Аделину, мирно сопящую у меня под боком.

И снова зашипела.

— Тебе мало того вреда, который ты ей уже причинил?

Я тихо выдохнул и уставился в потолок.

— Девочка, ты даже не представляешь, что именно я сделал и ради чего.

— Аделина в опасности, пока ты рядом.

Я хмыкнул.

— Вообще-то сейчас она в полной безопасности именно потому, что я рядом.

— С тобой никто не может быть в безопасности. Ты одна большая ходячая проблема.

Я задумался на секунду.

А ведь она была права. Порой мне самому казалось, что всё, к чему я прикасаюсь, рано или поздно начинает рушиться.

Рядом тихо завозилась Аделина. Сонно потянулась, придвинулась ближе и неожиданно вцепилась пальцами в край моей рубашки, словно боялась, что я исчезну.

В груди почему-то стало странно тепло.

— Сейчас же уходи отсюда, — упрямо повторила Виола.

Я посмотрел на неё, потом на девушку рядом с собой. Волосы Аделины рассыпались по подушке тёмными волнами, ресницы едва заметно дрожали во сне.

И почему-то впервые за очень долгое время мне совершенно не хотелось никуда уходить. А еще я понял, что желание защитить ее больше желания обладать ею. Такое со мной впервые.

— Нет, — спокойно ответил я.

Виола возмущённо втянула воздух. Казалось, ещё немного — и она действительно бросится на меня с этой палкой. Но, видимо, поняла, что выгнать меня тихо не получится, а будить Аделину она не хочет.

Поэтому просто опустила руку.

— Она должна отдохнуть, — пробурчала девушка.

— Вот именно. Мы отдыхаем.

— Эстер в опасности? — задала девушка другой вопрос.

Это мгновенно стёрло остатки сонливости. Я открыл глаза окончательно.

— Я занимаюсь этим вопросом.

— Ты спасёшь её?

Хотелось ответить что-нибудь язвительное. Например, что сначала неплохо бы дать мне поспать хотя бы пару часов. Но вместо этого я просто сказал:

— Если её можно вытащить — я вытащу. А теперь, будь человеком, свали и дай поспать.

Виола внимательно смотрела на меня ещё несколько секунд. Потом кивнула.

И уже развернулась к двери, когда вдруг остановилась, осознав, что только что фактически послушалась меня.

Она резко обернулась обратно, подошла почти вплотную и снова угрожающе подняла палку.

— Если ты причинишь ей вред, — прошипела она, — я буду бить тебя этой штукой, пока ты не сдохнешь.

Я невольно усмехнулся. Можно вытащить девушку из преступного квартала, но нельзя преступный квартал вытащить из девушки.

— Договорились.

После чего снова устроился удобнее и машинально обнял Аделину за талию.

— Не прикасайся к ней! — возмущённо зашипела Виола.

— Ш-ш-ш… — лениво махнул я рукой в сторону двери. — Не ори. Разбудишь ведьмочку.

Кажется, она хотела сказать что-то ещё. Но я уже проваливался обратно в сон.

Чёрт возьми, как же я устал!

Я проснулась по-настоящему выспавшейся впервые за последние недели.

Попыталась потянуться — и тут же поняла, что меня держат крепкие мужские объятия. Тяжёлая рука лежала на талии, прижимая меня к горячему телу, а щекой я упиралась в чужую грудь. Медленно открыв глаза, я несколько секунд просто смотрела перед собой, пытаясь понять, что именно происходит.

А потом вспомнила.

Будь я юной впечатлительной девицей, наверное, уже покраснела бы до кончиков ушей и попыталась сбежать. Но, во-первых, я давно не юная девица. А во-вторых… чего, собственно, смущаться? Мы оба вымотались до предела и просто уснули.

Единственное, что мне сразу не понравилось, — запах крови.

Я нахмурилась и тут же приподнялась на локтях. Нет, крови было немного, но я слишком хорошо знала этот запах, чтобы ошибиться.

— Чёрт…

Не особо церемонясь, я начала задирать на Леонарде рубашку. Ткань зацепилась за пуговицы, и я раздражённо принялась их расстёгивать.

— Я, конечно, представлял это немного иначе… — послышался сонный хриплый голос. — Но продолжай.

— Пахнет кровью, — буркнула я, даже не взглянув на него.

Он лениво приоткрыл глаза, а затем одним движением дёрнул рубашку вверх, оголяя торс, и чуть приподнялся на локтях, пока я, сидя на коленях прямо на кровати, пыталась понять масштаб катастрофы.

К счастью, всё оказалось не так плохо, как я успела напридумывать.

Кровь действительно проступила через повязку, но совсем немного. Видимо, я во сне слишком сильно навалилась на него, и рана слегка открылась.

— Жить будешь, — пробормотала я.

— Какая трогательная забота.

Я только закатила глаза и поднялась с кровати.

Сначала я тщательно вымыла руки несколько раз, затем разложила на тумбочке всё необходимое для перевязки. Чистую ткань, спирт, бинты. И только после этого вернулась к Леонарду.

Он сидел, опираясь спиной о стену, и молча наблюдал за мной.

А я… невольно задержала взгляд на красивом мужском теле. Не таком, какое бывает у мальчиков, не вылезающих из спортзала. Леонард выглядел человеком, привыкшим выживать.

Широкие плечи, сильные руки, плотная грудь. Но при этом тело было скорее жилистым, чем массивным. Особенно в талии и животе — там мышцы казались буквально выточенными постоянным движением и драками.

И всё это сейчас было покрыто синяками, порезами и моими швами.

— Ты на меня пялишься, — неожиданно произнёс он.

— Перевязывать тебя с закрытыми глазами было бы крайне неудобно, — спокойно ответила я, даже не смутившись.

Потому что действительно не видела в этом проблемы.

За свою жизнь я видела сотни разных тел. Старых, молодых, искалеченных, красивых и не очень, изуродованных болезнями или ленью. И это не отменяло того факта, что я могла оценить эстетически привлекательного человека.

Как красивую женщину, так и красивого мужчину.

— Для девушки это не очень прилично, — протянул Леонард с ленивой усмешкой.

— Я не девушка. Я врач.

— То есть у врачей нет пола?

Я затянула бинт чуть сильнее, чем было необходимо.

— У хороших врачей — нет.

Он тихо хмыкнул и неожиданно задумался.

А потом спросил совсем другим тоном:

— Когда мы впервые встретились… ты спросила имя того умершего парня. Зачем?

Мои руки на секунду замерли.

— Я запоминаю имена всех, кого не смогла спасти, — честно ответила я.

Леонард кивнул. Не мне — скорее своим мыслям.

Некоторое время в комнате стояла тишина.

Я закончила с боком и перекинула бинт выше, к плечу. Чтобы было удобнее, пришлось забраться на кровать и сесть к нему на колени, пытаясь нормально зафиксировать повязку.

— Нет, ну это уже выходит за все рамки, — пробормотал он.

— Да, я помню. Ты привык быть сверху, — машинально ляпнула я, пытаясь дотянуться до бинта.

А затем его руки легли мне на талию. Я тут же хлопнула его по пальцам.

— Не мешай.

— Ты очень соблазнительная ведьмочка, — лениво протянул он.

— Я врач. Для тебя это значит, что пола у меня нет.

— Легко тебе говорить. Не на тебе молодая красавица верхом сидит.

Я замерла. И только сейчас внезапно осознала положение со стороны.

Привлекательный сильный молодой мужчина. Кровать. И сидящая у него на коленях я.

— Чёрт…

Тут же слезла с него обратно на кровать и резко отвела взгляд.