Тропы:

Мафия

Враждующие семьи

Разница в возрасте 12 лет

Гг девственница

Скрытая личность

Любовь вопреки

ЗОЯ

Наши дни

Все это кажется сном.

Странным, жарким, лихорадочным сном, от которого я никак не могу очнуться.

— Я готова.

Вот-вот я открою глаза и пойму, что ничего этого не было. Что брат не отдал меня замуж. Что я не выхожу за человека, который меня презирает.

Нет.

Вот-вот я проснусь и снова буду просто маленькой Зоей. Домохозяйкой. Девушкой, которая готовит для родных, заботится о племянницах и племянниках, живет от месяца к месяцу, из года в год, даже не задумываясь о том, что нужно ей самой. Зоя. Просто… маленькая Зоя.

Но теперь пора.

Здесь все жены моих братьев. Каждая из них так красива, невозмутима. Так невыносимо готова меня поддержать. Так добра.

Эмбер в изумрудно-зеленом наряде, а ее глаза мерцают в свете потолочных ламп, словно драгоценные камни. Жесткие, яростные… живые. Аня одаривает меня мягкой, серьезной улыбкой, за которой таится тень печали. А Полина, жена Рафаила, единственная, кто осмеливается ко мне прикоснуться, мягко сжимает мою руку.

— Идем, Зоя, — говорит она с улыбкой, не коснувшейся глаз. — Мы ждем тебя внизу.

Я просила обойтись без торжественного шествия. Без привычной помпы.

Хотела, чтобы все прошло тихо. Скромно. Ничего традиционного или церемониального.

Потому что я никогда не мечтала о таком браке. Это не история любви, а приговор. Так зачем его приукрашивать?

Когда распахиваются огромные двустворчатые двери нашей гостиной, я сразу чувствую: что-то не так.

Не могу понять, что именно. Не сразу. Это витает в воздухе. Что-то в этой неподвижности. Мертвенная бледность. Безмолвие.

Рафаил улыбается мне, и даже Семен — холодный, отстраненный, словно высеченный из камня — кажется собранным, внимательным, живым.

Родион направляется прямо ко мне и целует в щеку.

— Если он хоть раз плохо с тобой обойдется, сестренка, — тихо говорит он, — ты знаешь, кому звонить.

И я знаю: каждое его слово искренне. Но все это слишком мало и слишком поздно. Разве защищать меня надо было не раньше — до того, как все зашло так далеко?

А где Морозовы? Разве они не должны были привести свидетелей? Я вхожу в их семью, а их самих здесь нет.

Странно. Неправильно.

— Где они? — спрашиваю я Рафаила. Мой тихий голос дрожит в разделяющем нас пространстве.

— Он здесь, — хмурясь, отвечает Рафаил. — Я видел его десять минут назад. Нам нужен только он.

Я киваю.

— Хорошо.

Звучит музыка. Отражается эхом от стен и отдается в пустоте у меня в груди.

Даже сейчас какая-то часть меня все еще ждет, что Шеймус придет и спасет меня.

От чего? От этого? Он не рыцарь в сияющих доспехах. Он — Гробовщик.

И теперь я понимаю, почему.

Тот, кто творил нечто невообразимое. Тот, кого боятся даже мои братья.

Недосягаемый.

Тот, кому не задают вопросов.

Тот, кому все подчиняются.

И он не придет меня спасать.

Я вздыхаю, подавляя желание расплакаться.

Моя жизнь не сказка. Никогда ею не была, и никогда не будет.

Когда музыка начинает играть, я отворачиваюсь.

Пора.

ГЛАВА 1

ЗОЯ

Годом ранее

Я смотрю на узкий просвет в живой изгороди, почти не веря своей удаче.

Неужели все и правда происходит?

Мне одиноко. Я не нахожу себе места. Почти одичала из-за чрезмерной опеки семьи. Знаю, я младшенькая, но как долго за мной будет тянуться это звание? Я и в двадцать пять останусь младшенькой? В тридцать? В сорок?

Я устала от постоянных указаний. Устала быть хорошей девочкой.

Я больше не хочу быть хорошей девочкой.

Я видела, как мои братья один за другим женились. Все трое. А старшая сестра уже много лет замужем.

Словно для всех начался новый этап жизни… для всех, кроме меня.

Поэтому сегодня настало время. Что-то должно измениться.

Как минимум мне нужно доказать самой себе, что я способна отвоевать тайный клочок свободы, о котором больше никто не знает.

Я жду, пока все отвлекутся. Сегодня я приготовила великолепный ужин и подала его с улыбкой, как делаю всегда.

Меня называют маленькой Зоей. Той, что обо всех заботится. Той, что любит готовить, убирать и ухаживать за остальными.

И я действительно люблю заботиться обо всех них.

О моем старшем брате Рафаиле и его жене Полине. О племянницах и племянниках. О Родионе и его яростной, блестящей жене Эмбер. А теперь и о Семене, который явно по уши влюблен в Аню. Они еще не женаты, но свадьба наверняка не за горами.

Узкая полоска лунного света ложится на тропинку впереди. Начало лета, окрестности Москвы, и сверчки выводят тихий хор.

Красиво. Пустынно. А нарастающее тепло лишь усиливает волнение от того, что я делаю то, чего не должна.

Сегодня меня никто не найдет.

Я слишком хорошо все спланировала. На кровати в моей спальне сидит пушистый светло-коричневый плюшевый медведь — старенький, потрепанный и залюбленный. Внутри него спрятан маленький трекер, с помощью которого братья следят за мной. Свою маленькую уловку я проверила уже трижды.

Первый раз — когда ненадолго съездила в город.

Во второй раз я осталась дома, но тайком бродила по комнатам, чтобы проверить, заметят ли они.

А в третий? Сбежала за мороженым на местную уличную ярмарку.

Никто ничего не заметил.

Разумеется, у каждого входа и выхода стоит охрана. Мои братья следят за всем. Они не просто помешаны на контроле — у них все поставлено по-военному.

Я никогда прежде не выбиралась вот так. Без телохранителя, идущего по пятам.

Даже в школе за мной постоянно кто-то наблюдал. Никто не осмеливался приблизиться к драгоценной маленькой принцессе семьи Копыловых. Все знали: если кто-нибудь хоть что-то попытается сделать, мои братья его убьют.

В буквальном смысле.

Никто не хотел рисковать. Поэтому на школьных вечерах я стояла одна, пока неподалеку маячили тени моих охранников, похожих на мрачных часовых. Я одна ходила по магазинам, одна — в книжный и проводила непозволительно много времени в ресторанах за одинокими трапезами.

Мне повезло, что у меня есть хотя бы одна подруга не из семьи. Всего одна. Миа — единственная, кто когда-либо помогал мне обходить правила.

— Зоя? — шипит Миа где-то впереди.

— Я здесь, — шепчу в ответ.

Сердце бешено колотится. Я вытираю вспотевшие ладони об облегающие джинсы. Сегодня я нервничаю сильнее обычного. Но решимости не теряю.

Сегодня я делаю то, от чего мои братья окончательно слетели бы с катушек.

Я иду в клуб.

Я выпью.

Без присмотра.

И, видит бог, сегодня меня поцелуют. Я уже превратила это в свою миссию.

— Готова, детка? — ухмыляется моя лучшая подруга Миа, выглядывая из-за угла высокой живой изгороди.

Когда она оглядывает меня, ее глаза расширяются.

— Зоя… ты потрясающе выглядишь, — восхищается она. — Никто ни за что не догадается, кто ты.

Сегодня? Я пустила в ход все.

На мне облегающий красный топ-халтер с глубоким V-образным вырезом, доходящим почти до пупка. Яркий цвет выделяется на фоне моей бледной кожи, подчеркивая голубые глаза и темно-каштановые волосы. Джинсы облегают каждый изгиб моего тела. Красные туфли на каблуке добавляют мне ровно столько роста, чтобы почувствовать себя смелее, а крошечный клатч завершает образ. Я тренировалась ходить. Репетировала улыбку.

Я робко улыбаюсь ей, и в груди вспыхивает надежда. Вздыхаю. Как бы мне хотелось жить так, чтобы никто не знал, кто я. Мое имя, положение, связи, тяжесть всего, что за ними стоит… С меня хватит. Мне нужно нечто большее.

Глубоко вдохнув, я выбираюсь сквозь живую изгородь — точно так, как репетировала. Кусты увиты плющом и вплотную примыкают к старой каменной стене позади поместья. Все скрыто. Все тайно. Я уже пыталась сбежать раньше, но впервые побег ощущается настоящим.