Сумеречный воздух окутывает меня. Лунный свет пробивается сквозь ветви, а стрекот сверчков заполняет тишину. На мгновение я чувствую себя Золушкой, отправляющейся на бал.

А потом… я свободна.

Меня трясет от нервов, а Миа, сидя за рулем машины, доставшейся ей от кого-то из старших, без умолку болтает о парне, с которым собирается встретиться сегодня.

— Ты уверена, что твой двоюродный брат не придет? — поддразнивает она меня, подмигивая.

— Матвей? — фыркаю я. — Ты серьезно? Он же жуткий. Совершенно безумный.

— И единственный из них, кто еще свободен, — отвечает она, многозначительно играя бровями. — Твои братья такие горячие.

— Фу. Какая мерзость, Миа. Прекрати.

Она смеется, а я качаю головой, все еще дрожа от нервного напряжения. Но теперь уже не отступлю.

Миа паркуется подальше, у бордюра. Ее неприметная черная Kia не привлекает внимания, в отличие от ярких, лощеных машин моих братьев. Мне это нравится.

И все же я чувствую себя уязвимой. Беззащитной.

Напоминаю себе: нужно попробовать. Я обязана попробовать.

Глубоко вдохнув, я иду следом за Мией, остро чувствуя взгляды мужчин, скользящие по моему декольте и следящие за тем, как покачивается моя задница при каждом шаге.

Миа заказывает мне что-то похожее на десерт в бокале со льдом — сливочное, сладкое и пьющееся на удивление легко.

Я осторожна. Ничего не принимаю от незнакомцев и не оставляю напиток без присмотра. Я не дура. Поэтому лишь нерешительно потягиваю коктейль, делая вид, будто мне здесь самое место.

Я позволяю взгляду блуждать по залу, то и дело поглядывая на дверь, словно жду, что Рафаил вот-вот ворвется сюда и силой утащит меня домой.

Но никто не приходит.

Телефон даже не звякает от входящих сообщений.

Я выдыхаю.

Мне все сходит с рук.

Мой взгляд останавливается на мужчине у бара. Привлекательный. Старше меня. Удлиненные темные волосы завиваются у ушей. Теплые карие глаза. Когда он одаривает меня хищной улыбкой, на щеке мелькает ямочка. В голове с грохотом срабатывает сигнал тревоги, но я убеждаю себя, что просто боюсь быть разоблаченной.

— Привет, красавица, — произносит он низким голосом. — Потрясающе выглядишь сегодня. Позволь угостить тебя выпивкой.

Я застенчиво улыбаюсь.

— Спасибо.

Миа уже забилась в угол и сплелась с кем-то руками и языками. Боже. Серьезно? Она оставила меня совсем одну. Я подаю ей знак, но она даже не смотрит в мою сторону.

Я вспоминаю о доме и представляю, как сворачиваюсь клубочком в любимом кресле с чашкой горячего чая и книгой.

Вообще-то это звучит лучше, чем все происходящее здесь. Я что, совсем скучная?

— Ты одна? — спрашивает мужчина.

Это обычный подкат или мне стоит насторожиться?

Я неопределенно пожимаю плечами и позволяю разговору идти своим чередом. Он дружелюбный, и с ним легко общаться. Наверное, ему около двадцати пяти — значит, он моложе, чем я подумала сначала, но все равно старше меня.

Через некоторое время он наклоняется ближе.

— Здесь слишком шумно, — негромко говорит он. — Давай прогуляемся.

Я колеблюсь. Это уже определенно опаснее.

И все же я хочу, чтобы меня поцеловали. Я решила, что сегодня это случится. Тайно. Безрассудно. Словно я женщина, которую кто-то желает, а не просто девочка, которую все хотят защитить.

Я снова поглядываю на Мию, пытаясь подать ей знак и убедиться, что она меня прикроет, но та не поднимает глаз.

Я сжимаю кулаки. Здесь и правда трудно что-либо расслышать, да и первый поцелуй в баре — это неловко.

— Может быть.

Я все еще обдумываю предложение. Уже почти решившись, смотрю на дверь — и вдруг ощущаю на себе тяжесть чужого взгляда.

В дальнем углу бара, скрытый тенями, сидит мужчина, держа бокал в большой загрубевшей ладони. Его лица я не вижу — только широкие, напряженные плечи. Он совершенно неподвижен, словно за всю жизнь ни разу не ерзал.

И он смотрит на меня. Даже не пытается это скрыть.

Я чувствую, как его взгляд прожигает меня насквозь.

Меня.

Почему?

Я снова опускаю взгляд и замечаю, какие у него большие, массивные руки. Они обхватывают, как теперь становится понятно, полную пинту «Гиннесса». По стеклу стекают капли конденсата, но к напитку словно даже не притронулись. Он здесь только для вида? Мужчина просто смотрит, будто погрузился в раздумья. Или притворяется, что погрузился.

Я с трудом сглатываю, не сводя с него глаз.

Он знает Рафаила? Знает меня?

Мне хочется верить, что я все придумала. Что я в безопасности и никто не узнал во мне младшенькую сестру Рафаила Копылова.

Но я-то знаю, что это не так.

— Скоро здесь станет людно, — продолжает давить парень рядом со мной.

Я даже не знаю, как его зовут.

Если бы Рафаил сейчас меня увидел, он бы взбесился. Мой старший брат всегда был для меня скорее отцом, чем братом. Он стал моим опекуном, когда я была совсем ребенком, и я никогда его не ослушивалась.

Ну. Пока не начала тайком сбегать.

Пока груз чужих ожиданий не начал меня раздавливать.

Я стискиваю зубы и киваю, затем заставляю себя встать и поворачиваюсь спиной к мужчине в углу.

Мы идем за руки по тихой улице и болтаем о последних фильмах, которые смотрели. Оказывается, он не любит триллеры так, как люблю их я, и уж точно не читает любовные романы, которые я проглатываю один за другим. Но кое-что общее у нас все-таки находится.

И все же мне, черт возьми, до ужаса скучно. Женщинам правда такое нравится? Он красавчик, вроде достаточно милый… наверное. Но мне неинтересно. Он слишком мил, слишком старается говорить именно то, что, как ему кажется, я хочу услышать. И почему-то я все время смотрю на его слишком мягкие руки.

Мы уже подходим к уличному фонарю, когда я внезапно понимаю, что у меня нет телефона.

— Где мой телефон? — бормочу я, похлопывая себя по карманам. — Странно. Он всегда при мне. — Я вздыхаю. — Мне нужно вернуться в бар. Кажется, я оставила там телефон.

Он ухмыляется и подмигивает.

— Не оставила. Он у меня. Вот.

Мужчина разжимает ладонь и показывает мой телефон, лежащий на ней словно трофей.

По спине ползет холодок тревоги. Как он его достал? Я ни на секунду не выпускала телефон из виду — это единственная уступка Рафаилу, которая кажется мне разумной.

Я с трудом сглатываю.

— Это мое, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Можно мне его вернуть, пожалуйста?

— Я отдам, — отвечает он с подмигиванием, — в обмен на поцелуй.

Сердце резко ухает. Не понимаю, от возбуждения или от страха. Я ведь хотела поцелуя.

Разве нет?

Но теперь, когда он приблизился, все меняется. Зубы у него слегка кривые. От него едва заметно пахнет чесноком и луком. Мое влечение стремительно испаряется.

Неужели меня настолько опекали? Настолько ограждали от жизни? Вот каково это — встретить мужчину в дикой природе?

Со мной что-то не так?

— Я хотела бы получить свой телефон обратно, пожалуйста, — повторяю я, на этот раз тише. — Я не готова тебя целовать.

Он внезапно надвигается на меня, загоняя в темный дверной проем. Над нами расходятся облака, и лунный свет заливает небо серебром.

— Я купил тебе выпивку, — говорит он с ноткой раздражения. — А ты даже поцеловать меня не хочешь?

Разве парни не покупают девушкам выпивку? Или за этим скрывается какое-то странное ожидание, о котором я не знала?

Он наклоняется ко мне, слегка приоткрыв рот, и на одну безумную, дикую секунду я убеждаю себя, что он оборотень. Что сейчас обнажит зубы и укусит меня или запрокинет голову и завоет в ночи.

Я вздрагиваю.

Я прочитала слишком много книг.

— Нет, — произношу я тверже. — Не сейчас.

Мой голос все еще оставляет лазейку для возможного согласия, но это неважно. Не сейчас. Не так.

Я добавляю в голос силы.

— Отдай мне телефон.

Но он не отдает. Его глаза зло сверкают, и я понимаю: хотя он ненамного крупнее меня, я маленькая и одна. И не уверена, что смогу так просто вырваться. Да и куда мне бежать?