Потом они взяли вёдра с какой-то вязкой чёрной массой. Это была не обычная глина: она пахла смолой, дёгтем и чем-то ещё, травяным. Прохор объяснил на ходу:

— Защитная мазь, секрет нашего цеха: смола, дёготь, толчёный уголь, растёртые определённые коренья и травы (секретные ингредиенты). Предохраняет от сырости, от морозного пучения и от жучков, мышей с крысами. И от некоторых… более крупных тварей, если что.

Видимо имея в виду лесных и магических монстров). После он многозначительно посмотрел на Скалза, который как раз начинал ритуал для фундамента мастерской.

Пока рабочие обмазывали первый фундамент чёрной пастой, нанося и разравнивая её толстым слоем мастерками, маг повторял процесс стоя уже у другой ямы. Но на этот раз он был ещё более сосредоточен, движения были чуть медленнее: усталость давала о себе знать. Однако ритуал прошёл без сучка и задоринки: те же книги с рунами, те же палочки ветра и огня, тот же скипетр земли. Ветер закрутился, жар поднялся, зелёные нити опутали раствор с камнем. И через где-то двадцать минут фундамент мастерской также был готов: такой же монолитный, тёплый и прочный.

Когда Скалз закончил, он едва донёс скипетр до кареты. Маг прислонился к дверце, его лицо было белым как мел, а дыхание прерывистым. Возница молча подал ему ещё одну фляжку на этот раз из светлого стекла, содержимое было прозрачным. Магистр отпил, и здоровый цвет постепенно вернулся к его щекам.

— На сегодня… всё, — прохрипел он. — Завтра… стены. Кирпич, раствор. Всё должно быть готово.

Он посмотрел на нас с Аней, потом на Прохора.

— И не опаздывайте: моё время дорого. — это было бы хорошей шуткой, если бы он не произнес это абсолютно серьезно.

С этими словами кудесник забрался в карету. Возница тронул лошадей, и экипаж медленно покатил прочь, оставляя нас среди запахов горячего камня, смолы и магии.

Прохор подошёл ко мне, вытирая руки.

— Ну, хозяин, фундаменты готовы, сейчас только домажем все в два слоя и к вечеру точно будет готово. Маг хорошо постарался: такая основа простоит века. Завтра мы с ним возьмёмся за стены. После обеда, если хватит сил, он сделает стены дома. Послезавтра — мастерскую. Да, вышло не два дня, но и так тоже довольно быстро, тем более, что сами мы бы ждали целый месяц пока фундамент схватится.

Его бригада тем временем закончила с первым фундаментом дома, теперь перешла к мастерской. Чёрная мазь высыхала на глазах, образуя прочную корку. Андрей, постукивая по ней костяшками пальцев, удовлетворённо кивнул:

— Годится. Влагу не пропустит. Потом ещё вторым слоем обмажем.

Я подошёл к свежеобработанному фундаменту дома, прикоснулся рукой. Камень был тёплым, почти горячим, поверхность гладкой, но не скользкой. Сквозь слой мази можно было угадать ровные очертания ленточной основы. Аня стояла рядом, записывая что-то в блокнот.

— Два дня, и у нас уже есть основа для дома и мастерской, — сказала она. — Если бы не маг, на это ушло бы три недели, а то и больше.

— Недели ручного труда и ожиданий, да, — согласился я. — Но за такую магию платим мы золотом и немалым.

С другой стороны, время тоже деньги. Нам нужны стены, крыша, а ещё лучше — магические защиты. И чем быстрее, тем лучше.

Вечерело. «Солнце» медленно начало тускнеть. Бригада Прохора собрала инструменты, упаковала остатки мази, сложила опалубку (ту, что еще можно было использовать, остальные уже не годились).

Прохор дал последние указания на завтра:

— Завтра к полудню Скалз будет здесь. Привезём ещё кирпича для стен: саманный для дома, огнеупорный для мастерской. И раствор глиняный с соломенной сечкой для дома, огнеупорную глину для мастерской. Он будет работать быстро, поэтому мы должны быть готовы к этому готовы и не отставать.

Серый Коготь, который всё это время молча наблюдал с края леса, подошёл ближе. Его янтарные глаза скользнули по готовым фундаментам, потом на меня.

— Запахи… новые, — сказал он.

Его речь была медленной, обдуманной: он подбирал слова.

— Трава… тлеет. Камень… пахнет жаром.

Он имел в виду запахи магии, оставшиеся после ритуалов Скалза.

— Это магия, Серый Коготь, она здесь теперь часть земли, — объяснил я.

Зверочеловек согласно кивнул, хотя, возможно, не до конца понял, но он почуял силу, и это его насторожило. Хорошо, что насторожило: он будет бдительнее. А еще лучше, что он стал сам с нами заговаривать и делиться своими переживаниями, пусть пока и сдержано.

День прошёл продуктивно, но и утомительно.

Третий день начался спокойно: небо над осколком было ясным, кристалл пылал почти белым светом, и жара медленно накатывала на поля и леса. С утра, даже не позавтракав в трактире, мы уже были на месте: Аня разожгла небольшое костровище и готовила завтрак: простую ячменную кашу с сушёными ягодами и парой вяленых полосок мяса. Серый Коготь уже ходил по периметру, принюхиваясь к следам ночных визитёров. Он вернулся с докладом: на краю леса были только заячьи следы, никаких признаков гоблинов или чего крупнее. «Запахи» магии от фундаментов и звуки активной работы с пылью, видимо, отпугивали живность, и это было хорошо.

Бригада Прохора подъехала чуть позже: телег было столько же, но на этот раз они были загружены кирпичом до предела. Саманный кирпич — серо-коричневые, пористые блоки из глины, смешанной с соломой и высушенные на солнце, занимали две повозки. Огнеупорный кирпич — более тёмный, с красноватым отливом, почти без пор, загружался в третью. Четвёртая была набита мешками с сечкой (мелко нарезанной соломой), мхом, сухим камышом, а также вёдрами с компонентами будущего глиняного раствора разной консистенции.

В этот раз Скалз прибыл почти одновременно с ними, на той же карете, но на сей раз выглядел гораздо свежее. Его серо-зелёный камзол был чист, волосы приглажены, и в руках он, как и прежде, держал свой скипетр и сумку с книгами/свитками. Он сходу спросил:

— Кирпич для дома готов?

— Готов, магистр, — кивнул Прохор. — Саман, раствор глиняный с соломенной сечкой для скрепления.

— Хорошо.

Магистр не стал терять времени. Он отпил со своего бурдюка волшебной водицы, подошёл к готовому фундаменту дома и осмотрел его: чёрная мазь успела хорошо высохнуть за ночь, образовав прочную водонепроницаемую корку. Чародей поднял скипетр, но не стал втыкать его или проводить сложные ритуалы. Вместо этого он медленно пошёл вдоль периметра, вглядываясь в воздух перед собой.

Следом за ним шли Григорий и Петька, таская саманные кирпичи и вёдра с сыпучей смесью, другие такали воду с пруда. Прохор руководил, магистр же начинал свою работу только тогда, когда на определённом участке всё было готово для укладки.

Магия земли на этот раз была тоньше, но не менее впечатляющей. Волшебник поднимал скипетр, и кирпичи, лежащие на поддонах, начинали медленно подниматься в воздух, будто их подхватывал невидимый поток. Он не просто кидал их на место, маг укладывал их с почти идеальной точностью. Каждый кирпич ложился на слой раствора, который Григорий с другими мастерком ровняли сверху и с боков, и сразу прижимался, выдавливая излишки. Процесс шёл слоями: ряд за рядом. Раствор сам смешивался с водой и тек из вёдер, распределяясь ровным слоем, без комков, и даже немного затвердевал под лёгким жестом чародея, что держал в одной руке свой скипетр, а в другой палочку с красным камнем: видимо, он использовал тот же приём с кирпичами, что и с фундаментами, но в значительно меньшем масштабе.

Я стоял и наблюдал, пытаясь уловить суть. Скалз не просто двигал предметы силой воли, он управлял самой связью между материалом и землёй. Маг как будто убеждал глину в кирпичах и растворе, что они должны слиться в единое целое, стать частью стены. Его заклинания были тихими, но я уловил те же руны, что он наносил на фундамент, теперь они вспыхивали в воздухе на мгновение, прежде чем раствориться в кладке. Это были символы корней, устойчивости, земли, камня, связи и целостности.