Мои миниатюрные мана-генераторы, развешенные по углам мастерской, тоже работали. Каждое утро я проверял яшмы в печах с помощью лупы: теперь они всегда были заряжены до краёв, тёплые и пульсирующие ровным светом. Маленькие шарики, разбросанные по периметру, исправно «подкачивали» сюда энергию. Проблема разрядки печей была решена — пока временно, кустарно, но решена. Горны с метками были теперь всегда готовы к работе.

К приезду Василия нужно было подготовить товар. С новым оборудованием и отлаженным процессом это было делом техники. Я спокойно, без прежних авралов, сделал очередную партию: по десять колец на ловкость, силу и выносливость с привычным параметром +2. Тридцать штук в аккуратных кожаных мешочках. Работа шла быстрее, легче: я уже чувствовал себя не учеником, а мастером конвейерной сборки магических побрякушек.

Когда караван вместе с командой Бориса Каменева наконец-то показался на дороге, моя кузня была уже почти готова. Рабочие с отцом как раз заканчивали монтировать крепкую двухскатную кровлю из толстых досок, покрытых берестой и дёрном для утепления и защиты от дождя. Здание, похожее издалека на приземистый глиняный гриб, теперь обрело законченный вид.

Команда Бориса, подходя, бросила оценивающие взгляды на новостройку. Лев Зоркий кивнул в знак одобрения, Катерина Быстрая ухмыльнулась, глядя на мои закопчённые руки, Игнат Рыжебород попытался просунуть голову в дверной проём (его не пустили, потому что там ещё местами был сырой раствор на напольных плитах самана и в самом стыке дверного проема), а Борис Каменев просто коротко сказал: «Дело делаешь».

Однако их приветствия не шли ни в какое сравнение с лучезарной, почти сияющей радостью моего пухлого и седеющего партнёра-купца. Василий, соскакивая с повозки, походил на кота, у которого урчало в животе от сметаны. Его глаза блестели, улыбка не сходила с лица. Видимо, дела с аукционом снова прошли на ура.

Вечером мы уединились в его временном кабинете. Он достал из потаённого сундука увесистый кожаный кошель и высыпал его содержимое на стол. Золотые монеты, уже не десять, а больше полутора десятков, с глухим стуком упали на дерево, а за ними посыпался серебряный дождь. Сумма была впечатляющей.

— Растёт спрос, Яр, растёт! — шептал он, потирая руки. — Вести о временных бронзовых артефактах, увеличивающих силу на добрую долю, распространяются как огонь в сухой траве. Каждый командир хочет выдать пару своим лучшим бойцам. Каждый искатель-одиночка мечтает о такой форе. Цены держатся!

Но затем его лицо стало серьёзнее. Он наклонился ко мне.

— Однако, это, парень, становится и опасным. Слишком многие интересуются источником. А отследить его… — Василий сделал многозначительную паузу. — Не представляет никакой сложности. Маршрут у твоего партнера всего один: от Аргониса через Глыбоград прямо в Зорень и обратно. Не то чтобы каждый встречный знал, но опытный сыщик, да подкупленный нужными людьми… легко соединит все детали и найдёт это место.

Он видел, как я напрягся, и махнул рукой.

— Спокойно, не паникуй: я ж не дурак. Я нанял для вас подстраховку на этот месяц, пока здесь не будет, а я буду искать более надёжный вариант через свои связи. — Он кивнул в сторону двери. — Катерину. Она будет здесь, в Зорени, приглядывать за тобой, твоей мастерской и твоими родственниками. Не постоянно под боком, конечно, но будет рядом. У неё глаз острый, и она знает, как постоять за себя и за других. Борис согласился.

Мы вышли. Катерина Быстрая, уже сбросившая с плеч дорожный плащ, стояла, прислонившись к стене амбара, и чистила ногтем один из своих кинжалов. Она оценивающе посмотрела на меня, на недостроенную кузню, на окна дома Громовых вдалеке.

— Ладно, — просто сказала она низким, чуть хрипловатым голосом. — Месяц здесь — не самое скучное дело. Плату старик уже внес.

Позже я с Максимом и парой работников перетаскал все доставленные слитки меди и олова в сундуках на склад моей достраивающейся кузни. Металл был качественным, однородным — не лом, а именно сырьё для работы. Кроме того, я получил запрашиваемые мной дополнительные инструменты: тонкие напильники, набор миниатюрных зубил, боры для гравировки по камню и металлу, специальные формы для литья сложных деталей. Счёт за это я оплатил уже из своих новых мешочков с золотом, потому там их и было всего пятнадцать, а не тридцать: партнёрство партнёрством, но снабжение и материалы были моей зоной ответственности.

И вот, когда основные дела были улажены, на следующий день я подошёл к торговцу с новой, самой важной для меня сейчас просьбой. Теперь, когда у меня было порядочно золота с серебром, я мог думать не только о производстве, но и о развитии.

— Василий, мне нужны книги. Не просто трактат о металлах, а что-то… более глубокое. Учебник или трактат по редким минералам, драгоценным камням, их свойствам. А ещё… — я сделал паузу, подбирая слова. — Основы магии. Желательно — магии огня.

Глаза купца расширились от удивления, но он тут же кивнул, переводя просьбу в категорию «делового поручения».

— Книги… это дорого и не всегда доступно, особенно такие, но я поспрашиваю. В Аргонисе есть несколько учёных мужей, коллекционеров… За соответствующее вознаграждение можно что-то достать.

— И если очень, очень сильно повезет, — добавил я, понизив голос, — то я был бы готов даже нанять учителя-репетитора, сведущего в стихии огня. Пускай даже на всего несколько уроков, пускай за огромные деньги. Просто указать направление, основы.

Василий задумался, почесал бороду.

— Учителя… это уже из области чудес, Яр. Мастера-стихийники, даже слабые, редко торгуют своим знанием. Они либо при дворе, либо в гильдиях, либо отшельники. Но… — в его глазах мелькнула та самая авантюрная искорка, — спросить, пощупать почву я могу. Не обещаю ничего, но попробую.

Мы пожали руки. Василий ушёл договариваться с Борисом и командой, а я направился по текущим делам к своей почти готовой кузней. С одной стороны — растущий успех, золото в сундуках. С другой — тень опасности, необходимость в охране и головокружительная, почти несбыточная мечта о систематическом изучении магии.

Воздух пах свежей древесиной, глиной и… возможностями. Опасными, захватывающими, огромными возможностями. Катерина, походив вокруг кузни, кивнула мне и растворилась в вечерних сумерках, заняв, как я понял, какой-то наблюдательный пост. Мир вокруг меня становился сложнее, но и интереснее. А завтра предстояло запускать первую настоящую плавку в новой, уже готовой профессиональной кузне. И думать о том, как превратить золото в силу и знания, а не просто в большее количество золота.

На третий день пребывания каравана, когда кристалл уже начал клониться к оранжевым тонам, окрашивая новую крышу моей кузни в медовые цвета, я принёс Василию готовую партию колец на продажу: тридцать бронзовых перстней лежали в трёх отдельных, сшитых из мягкой кожи мешочках. По десять в каждом: на ловкость, на силу, на выносливость. Все с одинаковым, уже ставшим стандартом, параметром +2. Я не стал их как-то дополнительно украшать или менять дизайн — конвейер есть конвейер. Они были просты, функциональны и, как я знал, невероятно востребованы.

Торговец принял их с деловитой, но довольной улыбкой. Он взвесил мешочки в руке, будто оценивая не вес металла, а вес будущего золота.

— Отлично, Яр. Как часы работаешь. В Аргонисе их уже ждут — спрос только растёт. Следующая партия… вдвое больше? — в его голосе прозвучала нотка надежды.

Мы договорились: через месяц-полтора он вернётся, и к тому времени я должен был существенно увеличить объёмы. С новой кузней и отлаженными процессами это было вполне реально.

Попрощавшись с купцом, я вышел во двор, где команда Бориса Каменева готовилась к отъезду. Повозки были уже загружены товаром Василия, лошади нетерпеливо перебирали копытами.

Я подошёл к ним. Мечник, проверяя упряжь одной из лошадей, первым заметил меня. Он выпрямился, и его лицо в мелких шрамах оставалось невозмутимым, но в уголках глаз я уловил что-то вроде уважения.