— Это… жестоко, — тихо сказала Аня.

— Да, — согласился Василий без обиняков. — Но это также практично: многие рабы в Аргонисе живут лучше, чем свободные бедняки в трущобах. Их кормят, одевают, иногда обучают ремеслу. А через несколько лет службы некоторые хозяева освобождают их, особенно если это высшее: они редко держат рабов официально, обычно сразу освобождают и берут в слуги, чтобы не портить репутацию. Это даже традиция.

Я обдумывал его слова. Морально это было сомнительно, но в мире, где магия и монстры были реальностью, мораль часто подстраивалась под выживание. Нам действительно нужен был кто-то, кому можно доверять, кто не предаст и не сбежит с нашими секретами или деньгами. Магическая печать решала эту проблему радикально.

— А где этот рынок? — спросил я.

— На окраине торгового квартала, ближе к восточным воротам, — ответил Василий. — Там отдельная площадь, огороженная. Торговцы выставляют свой «товар» раз в несколько дней. Завтра как раз будет торговый день. Игнат Рыжебород согласился вас сопроводить — он свободен, плюс его присутствие добавит вам веса. Торговцы уважают авантюристов, особенно с железным рангом и хорошим оружием. Он поможет выбрать толкового раба и проследит, чтобы вас не обманули с ценой.

— А сколько это стоит? — спросила Аня, всё ещё напряжённая, но уже практичная.

— Обычно от полузолотого до нескольких золотых, — ответил Василий. — Зависит от навыков, силы, возраста, расы, возраста, здоровья. Простой чернорабочий, скажем, гоблиноид или орк-полукровок — половина золотого. Кто-то с ремесленными навыками — золотой-два. Боевой раб, если нужна охрана, — три-пять. Но вам, думаю, нужен универсал: кто-то, кто может таскать тяжести, помогать в мастерской, ездить с поручениями. Такой обойдётся в золотой-полтора. Но вам уж решать, можете взять и не одного.

Я кивнул.

— Хорошо. Завтра утром мы пойдём туда с Игнатом. Потом — в городскую администрацию, оформим документы на участок. Затем наймём бригаду и мага земли через администрацию — там есть реестр проверенных мастеров. И после этого поедем смотреть наш новый участок.

Василий одобрительно кивнул и протянул мне свиток с печатями.

— Вот документы. Предъявите их писарю по имени Марк Серов, второй этаж здания администрации, третья дверь налево: он всё знает. Скажете, что от меня — он оформит всё быстро и без лишних вопросов. На бригаду и мага уйдёт ещё день на организацию, но к концу недели вы уже точно сможете начать строительство.

Мы с Аней переглянулись. Это был большой шаг: собственная земля, собственный дом, независимость, но и ответственность.

— Спасибо, партнер, — сказал я искренне. — Мы не забудем вашу помощь.

Купец усмехнулся.

— Я делаю это не только из доброты: наше партнёрство выгодно мне. Просто будьте осторожны, не привлекайте лишнего внимания, и всё будет хорошо.

Мы вышли из его комнаты уже поздним вечером. Коридор был пуст, только где-то внизу слышался приглушённый гул голосов из общей залы. Аня молчала всю дорогу до нашей комнаты. Когда мы зашли внутрь и закрыли дверь, она села на край своей кровати и вздохнула.

— Рабство… — начала она тихо. — Я понимаю, почему это нужно. Но всё равно это… неправильно.

— Я знаю, — ответил я, снимая сапоги. — В идеальном мире этого бы не было. Но мы живём не в идеальном мире. Если мы возьмём кого-то и будем обращаться с ним по-человечески, кормить, одевать, может, даже потом освободим — это лучше, чем если он попадёт к жестокому хозяину или останется в клетке торговца.

Аня кивнула, хотя в её глазах всё ещё было сомнение. Но она была практичной девушкой: она понимала реальность.

— Ладно, — сказала она наконец. — Завтра посмотрим, но я хочу, чтобы мы выбрали того, кого… не просто инструмент, а того, кого мы будем уважать и не принижать.

— Договорились, — согласился я.

Я лёг на свою койку, глядя в темноту потолка. Завтра нас ждал непростой день: невольничий рынок, администрация, планы на строительство. Новая глава нашей жизни в Аргонисе начиналась всерьёз.

Утром нас разбудил стук в дверь. Это был Игнат Рыжебород. Он стоял в коридоре: широкоплечий и весёлый, его рыжая борода была заплетена в две аккуратные косички, а светло-голубые глаза смотрели с обычной насмешливостью.

— Доброе утро, Яр! Аня! — прогудел он своим, не подходящим его габаритам голосом. — Василий сказал, что сегодня у нас важное дело. Невольничий рынок, значит? Ну что ж, пойдёмте: я покажу вам, как выбирать товар, чтобы не обманули.

Мы быстро умылись, позавтракали остатками вчерашнего хлеба с сыром и вышли на улицу. Аргонис уже был в полном движении: торговцы выкатывали бочки, ремесленники открывали лавки, повозки с товарами громыхали по булыжным мостовым. «Солнце» сияло над пирамидой королевского дворца, окрашивая её серые камни в золотистый оттенок. Воздух пах свежим хлебом, конским навозом и дымом из многочисленных печей.

Игнат шёл впереди, расталкивая толпу своими широкими плечами, и мы с Аней следовали за ним. Он вёл нас через торговый квартал на восток, к воротам. Постепенно толпа менялась: становилось меньше добропорядочных горожан, больше подозрительных личностей в потёртой одежде: грузчиков, наёмников. Здания здесь были более обветшалыми, штукатурка обваливалась, вывески висели криво.

Наконец мы вышли на широкую площадь, огороженную невысоким деревянным забором — это был невольничий рынок. Моё сердце сжалось от увиденного.

В центре площади стояли ряды грубых деревянных помостов, а на них — клетки. Железные, деревянные, некоторые просто с цепями, прикованными к столбам. Внутри сидели, стояли или лежали существа разных рас. Я видел гоблиноидов — низкорослых, с серо-зелёной кожей, в лохмотьях, некоторые шипели на прохожих сквозь прутья. Орков-полукровок — массивных, с выступающими клыками, мускулистых, но с потухшими глазами. Зверолюдей: кошачьих с ушами и хвостами, волчьих с мордами и когтями, даже одного медвежьего — огромного и мрачного. Были и другие, которых я не мог сразу определить: чешуйчатые ящеро-подобные существа, кто-то с рогами и копытами.

Торговцы сновали между клетками, выкрикивая достоинства своего товара. Покупатели (в основном зажиточные горожане или представители знати в сопровождении охраны) ходили, осматривали, торговались. Воздух был пропитан запахом немытых тел, страха и безысходности. Запах стоял как в зоопарке.

Аня сжала мою руку. Я видел, как побледнело её лицо, как сжались её губы. Это было тяжело видеть, но мы пришли сюда с целью.

Игнат остановился, оглядывая площадь профессиональным взглядом.

— Ну что, — сказал он, почесав бороду. — Давайте думать, кто вам нужен. «Гоблины» дешёвые, но тупые и вредные, толку от них мало, если только на самую грязную работу. «Орки» сильные, но часто агрессивные, даже с печатью верности могут быть проблемы — печать не меняет характер, только запрещает прямое предательство. Зверолюди — хороший вариант: умные, ловкие, преданные, если к ним по-человечески. Правда, дороже. Смотрите вон того.

Он указал на клетку слева, где сидел молодой волчий зверочеловек. Тот был худощавым, но жилистым, серая шерсть на руках и морде была матовой от грязи, но глаза (янтарно-оранжевые) смотрели с умом и настороженностью. На шее у него был железный ошейник с цепью.

Мы подошли ближе. Торговец (тучный мужчина с жирным лицом и пропитанной потом рубахой) сразу подскочил к нам.

— О, господа! Интересуетесь? Отличный экземпляр! Волчий зверочеловек, возраст около двадцати лет, здоров, силён, печать верности свежая, поставлена лично магом Империи. Умеет таскать грузы, охотиться, даже немного читать и считать — предыдущий хозяин обучал! Всего два золотых, господа, это практически подарок!

Игнат фыркнул.

— Два золотых за полудикого волчонка? Ты что, с луны свалился? Половина золотого, не больше.

Торговец замахал руками.

— Господин авантюрист! Вы шутите! Посмотрите на него! Это не простой чернорабочий, это умный, обученный раб! Полтора золотых — моя последняя цена!