Игнат повернулся к нам.

— Хотите его осмотреть?

Я кивнул. Торговец открыл клетку, и волчий зверочеловек медленно встал. Он был выше меня на полголовы, плечи широкие, руки с когтями, но вроде не агрессивный: просто настороженный. Он посмотрел на нас, и я заметил в его глазах не злобу, а… усталость. И, возможно, надежду.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Он вздрогнул, явно не ожидая, что с ним заговорят как с человеком. Его голос был хриплым, с рычащими нотками:

— Серый Коготь. Так меня… звали в племени. Здесь просто Коготь.

— Ты умеешь работать? — спросила Аня, глядя ему в глаза.

— Да, госпожа. Могу таскать, строить, охотиться. Читать… немного. Считать до ста. Бывший хозяин… он был добрым. Умер от лихорадки, а семья продала меня.

Его голос дрогнул на последних словах, и я понял: это не тупое животное, это разумное существо, попавшее в беду.

Я посмотрел на Игната, затем на Аню. Она кивнула, и я увидел в её глазах решимость. Мы вернёмся к осмотру и другим вариантам, но этот… он подходил. Умный, не агрессивный, с навыками.

— Хорошо, — сказал Игнат торговцу. — Мы ещё посмотрим других. Держи его на примете.

Мы обошли ещё несколько клеток. Была кошачья зверолюдка — ловкая и красивая, но торговец запросил три золотых, и было видно, что её собирались купить в богатый дом как прислугу. Был молодой орк-полукровок, огромный и сильный, но, когда я подошёл, он зарычал и ударил кулаком по прутьям: явно неуправляемый.

В итоге мы вернулись к Серому Когтю, Игнат начал торговаться всерьёз: мол, явно плохо кормили, а вдруг болен и так далее и тому подобное. Через десять минут препирательств цена упала до одного золотого и двадцати серебряников. Я достал монеты из кошеля (заранее отсчитанные и спрятанные в отдельном мешочке, чтобы не светить всё богатство), и торговец хмыкнул, не сильно довольно соглашаясь со сделкой.

Он вытащил свиток с магической печатью — документ, подтверждающий продажу и перенос печати верности на нового хозяина. Игнат проверил его внимательно, кивнул. Торговец подозвал мага, тот произнёс короткое заклинание, приложив свиток к ошейнику Серого Когтя, и тот вспыхнул на мгновение красным светом. Волчий зверочеловек вздрогнул, затем медленно перевёл взгляд на меня. Я почувствовал что-то странное — словно тонкая нить протянулась между нами: это, должно быть, была печать верности.

— Готово, — сказал торговец, протягивая мне ключ от ошейника. — Он теперь ваш. Не может причинить вам вред, украсть или сбежать. Печать на ошейнике и дублирующая на груди. Будет служить верой и правдой, пока вы не освободите его или он не умрёт.

Я взял ключ с документом, и мы с Серым Когтем вышли с рынка. Игнат шёл рядом, посмеиваясь:

— Неплохая сделка! За золотой с копейками вы получили толкового работника. Главное: обращайтесь с ним по-человечески, кормите нормально, и он вам прослужит годы, а то и десятилетия.

Серый Коготь молчал, но я видел, как он украдкой разглядывал нас. Аня шла рядом с ним, и вдруг сказала тихо:

— Мы не будем тебя бить или морить голодом. Будешь работать честно — будем относиться к тебе как к человеку. Хорошо?

Он замер, затем медленно кивнул. В его янтарных глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.

Далее мы взяли легкий перекус для всех, включая нашего нового «товарища». А после направились в городскую администрацию. Это было внушительное трёхэтажное здание из серого камня рядом с главной площадью, неподалёку от пирамиды. Внутри пахло чернилами, пылью и старой бумагой. Писари сидели за длинными столами, склонившись над документами. Мы поднялись на второй этаж и нашли третью дверь налево, как сказал Василий.

Марк Серов оказался худощавым мужчиной лет сорока с редеющими волосами и чернильными пятнами на пальцах. Когда я назвал имя Василия и предъявил свиток, его лицо стало любезным.

— А, да, да, господин Громов, Василий предупредил. Участок Ерёмы, верно? Всё уже готово.

Он достал из ящика стола ещё один свиток — официальный, со всеми нужными печатями и подписями. Там было написано, что земля размером в три акра у восточной дороги, за внешними стенами, переходит в собственность Яра Громова за три золотых монеты плюс пошлина в пятьдесят серебряников. Я отсчитал монеты (это было больно, но необходимо, хотя учитывая, что это целых 120 соток в столичном осколке: грех было жаловаться), и Марк Серов поставил свою завершающую подпись и печать. Он также дал мне копию карты с точным расположением участка и соседями (хотя их так можно было назвать с большой натяжкой) — в основном другие мелкие фермы, речушка, пруд, поля, лес и пустыри.

— Теперь насчёт строительства, — сказал писарь, доставая третий свиток (реестр мастеров). — У нас есть несколько проверенных бригад. Вот, например, бригада каменщика Прохора — надёжные ребята, пять человек, ставят простенький дом за две недели. Цена — золотой за работу плюс материалы, это где-то ещё половина золотого, если брать вот у этих поставщиков, со скидкой администрации, разумеется.

— А маги земли? — спросил я.

— Есть. Магистр Скалз — железного ранга, один из лучших в городе в этой профессии. Он может за два дня сделать фундамент и основные стены, укрепить магией. Стоит два золотых. Дороговато, но качество гарантировано, да и все лучше, чем брать мага золотого ранга, а этот справится не хуже и возьмет гораздо меньше. Если хотите дешевле — есть ученик, бронзового ранга, возьмёт золотой, но работать будет неделю и за качество тут я не ручаюсь.

Я подумал: магистр был дорогим, но надёжным, плюс это ускорит процесс, да и скупой платит дважды. С учётом моих планов развернуть там мастерскую для экспериментов с металлом и магией, крепкий дом был необходим.

— Магистр Скалз и бригада Прохора, — решил я. — Когда они могут начать?

— Завтра, — ответил Марк, делая пометки. — Я направлю их на участок к полудню. Вы будете на месте?

— Да. Мы поедем туда сегодня после обеда, осмотримся.

Писарь кивнул, мы обменялись рукопожатиями (я передал ему небольшую «благодарность» — десяток серебряников, как учил Василий, чтобы дела шли гладко), и мы вышли. Коррупция — она везде, это печально, прискорбно и даже злит, но куда деваться? Когда есть деньги и услуги оказываются качественно — не так обидно, как могло быть. А хорошее отношение и связи могут понадобятся в будущем.

Игнат хлопнул меня по плечу:

— Ну что, хозяин земли⁈ Теперь осталось съездить и посмотреть, что вы купили. У меня сегодня свободный день, так что могу составить компанию. Заодно проверим, нет ли поблизости гнёзд гоблинов или чего похуже.

Аня устроилась в кузове на тюках с инструментами, а Игнат шёл рядом, насвистывая какую-то бодрую мелодию.

Мы выехали через восточные ворота. Стражники у ворот равнодушно глянули на наши документы и пропустили. За воротами начинались поля: местами обработанные, местами заросшие бурьяном, дорога была накатанной, но неровной. Я вёл лошадь осторожно, объезжая выбоины и камни. «Солнце» сияло ярко, воздух был тёплым и пахнул травой и пылью.

Примерно через час пути мы свернули на узкую тропу, ведущую в сторону леса. По карте Марка Серова участок находился как раз здесь — на границе полей и леса, вдали от других построек. Идеальное место для того, чтобы не привлекать внимания далеких соседей.

Наконец мы увидели его. Участок был довольно большим: три акра, как и было сказано. С одной стороны тянулся лес: высокие дубы и ели, густой подлесок. С другой — заросшие поля, дальше виднелись крыши других ферм, но они были далеко, за холмом. По середине участка текла небольшая речушка, впадающая в пруд на краю леса. Вода в ней была чистой, я видел камни на дне.

А посередине участка стояли руины сгоревшей избы. От неё остались только почерневшие брёвна: стены стояли лишь местами до половины этажа, обвалившаяся крыша, пепел и угли внутри. Печь из камня частично уцелела, но труба треснула. Вокруг росли бурьян и крапива по пояс. Запах гари всё ещё слабо чувствовался, хотя уже прошло где-то пять лет. Мрачное зрелище, но не безнадёжное.