В один из вечеров к нам нагрянула команда Бориса Каменева. Они пришли в «Золотой Якорь» после своего задания, чтобы отдохнуть и выпить (чтобы навестить меня и посетить для разнообразия, что-то поприличнее и подороже своего обычного места увеселения). Я присоединялся к ним, слушая их рассказы о новых заданиях, опасностях города, о политике среди авантюристов и о том, что творится (по слухам) в высших кругах Аргониса. Лев Зоркий рассказывал о разных видах монстров в ближайших осколках, Игнат спорил о достоинствах разных видов оружия, а Борис делился своими наблюдениями о том, как меняется город и королевство. Как оказалось, недавно питомец старого короля, Эдмунда II умер, слишком уж он был в преклонном возрасте. Говорят, его пепел развеяли с помощью магии ветра над лесом, где живет множество его сородичей.

Также я начал узнавать о местных кузнецах и ремесленниках. Один из торговцев, который часто заходил в трактир, рассказал мне о кузнечном ряде недалеко от внешнего рынка — месте, где работали десятки мастеров разного уровня. Он также упомянул несколько имен (включая Ивана Молота с его учеником): еще там был мастер, который специализировался на оружейных клинках для авантюристов; другой — делал инструменты и сельскохозяйственные орудия; третий — занимался ювелирными изделиями и мелкими металлическими деталями. Меня также интересовали отдаленные кузни, за внешней стеной.

Я решил, что, когда Василий найдёт нам постоянное жилье, я посмотрю эти места, возможно, даже попробую найти работу подмастерья у одного из этих мастеров — это был один из способов получить доступ к материалам, инструментам и знаниям, одновременно оставаясь незаметным.

Аня, видя моё сосредоточение, тоже начала действовать. Она не только помогала Василию, но также начала изучать город своими глазами: она узнала, где находятся рынки, где продают продукты, где можно найти травы и простые лекарства, где безопасно гулять и где лучше не показываться. Она также спросила пару советов у Катерины Быстрой: как заметить слежку, как определить опасную ситуацию, как быстро уйти из рискованного места.

Так прошли первые деньки в Аргонисе: тихие, полные подготовки и изучения, но уже с ощущением, что мы находимся в центре огромного, сложного мира, где каждый день мог привести к новым открытиям или новым опасностям.

Вечер застал нас в комнате Василия-купца. Она была заметно просторнее нашей: широкая кровать с балдахином, массивный дубовый стол, заваленный документами и свитками, несколько сундуков с товарами вдоль стен, и даже небольшой книжный шкаф. Окна выходили на внутренний двор, откуда доносились приглушённые звуки вечернего города: крики торговцев, стук копыт, смех из соседних таверн.

Василий сидел за столом, перед ним лежала карта окрестностей Аргониса, испещрённая пометками. Мы с Аней расположились напротив на жёстких деревянных стульях. Купец налил себе немного вина из глиняного кувшина, нам предложил воду с мёдом. Его лицо было сосредоточенным, серые глаза смотрели внимательно и расчётливо.

— Итак, — начал он, разворачивая карту так, чтобы мы могли видеть. — Я изучил варианты. Постоянное жильё в квартале ремесленников внутри стен — слишком дорого и слишком заметно. Всё, что там есть, уже под контролем гильдий или людей дворян. Аренда мастерской обойдётся в золотой в месяц, плюс налоги, плюс контроль. Это не подходит для ваших целей. Да, среди всего этого тоже можно было бы затеряться, но, к сожалению, я не смог найти нужных людей, что могли бы послужить нашим надежным прикрытием.

Он ткнул пальцем в точку на карте, за пределами внешних стен, где линия леса подходила близко к дороге.

— Есть другой вариант: земля за стенами, на окраине города, у самого леса. Там зона смешанной безопасности — патрули ходят редко, звери и монстры из леса иногда выходят, но обычно слабые, с которыми дегко справляются местные охотники или редкие авантюристы да да даже сами фермеры с филами. Земля дешевле раз в десять-двадцать, хотя и с нюансами. Есть несколько заброшенных участков: бывшие фермы, хутора, которые люди покинули после набегов или просто из-за того, что переехали ближе к городу.

Он развернул второй лист — примитивный план участков с названиями и ценами.

— Вот этот, — Василий указал на один из них, — старый хутор фермера Ерёмы. Он сгорел лет пять назад, семья уехала в город. Постройка там совсем никуда не годится: обгоревшие брёвна, гнилая крыша, всё заросло бурьяном. Но земля там хорошая, участок достаточно большой для дома с мастерской, колодец когда-то был. Цена — три золотых, плюс городская пошлина за оформление — ещё половина золотого. Это с учётом того, что земля формально в собственности города, так как прежний хозяин не платил налоги несколько лет подряд.

Аня наклонилась ближе, изучая карту. Её каштановые волосы, всё ещё заплетённые в косу, соскользнули на плечо.

— А почему так дешево? — спросила она осторожно. — Там что-то не так?

— Бюрократия, — коротко ответил Василий. — Участок формально числится как «спорная земля» — какой-то дальний родственник Ерёмы пытался оспорить право города на продажу, но процесс застопорился. Для обычного человека это проблема: годы судов, взятки чиновникам. Но у меня есть связи. — Он похлопал по свитку с печатями. — Один из администраторов мне должен. Он ускорит процесс, выдаст чистые документы на имя Яра Громова за… скажем так, небольшую благодарность, которую я уже внёс в счёт нашего партнёрства.

Я кивнул, понимая суть. Василий вложил деньги, чтобы расчистить путь, и это было частью его инвестиций в наше дело.

— Но постройка совсем плохая, — продолжил купец. — Её лучше снести и построить новую. Сейчас ещё только середина Сола, погода хорошая, работать можно. Если нанять лучшую бригаду каменщиков и простых рабочих, они поставят добротный дом с мастерской за пару недель. А если добавить мага земли… — Он усмехнулся. — Тогда половина работы будет сделана за день-два. Снос всего старья, фундамент, стены из утрамбованной земли или каменные блоки, усиленные магией — это быстро и прочно. Правда, стоит дороже: хороший маг земли возьмёт пару золотых за такую работу, плюс оплата бригады — ещё золотой-полтора.

Я подсчитал в уме: три золотых за землю, половина за пошлину, два за мага, полтора за рабочих. Итого около семи золотых. У меня было больше двадцати пяти, так что это было вполне приемлемо.

— Хорошо, — сказал я. — Этот вариант подходит. Мы сможем работать там тихо, без лишних глаз. Лес рядом — это риск, но и преимущество: можно собирать древесину, травы, охотиться.

Василий кивнул, но его лицо стало серьёзнее.

— Есть ещё один момент, — он сложил руки на столе, глядя нам прямо в глаза. — Я и так слишком много с вами контактировал. После истории с нападением в Зорени и той дезинформацией, которую мы пустили через Катерину, нужно свести наши связи к минимуму. Люди не дураки. Если я буду постоянно ездить к вам на окраину, заказывать для вас материалы, передавать товары, то рано или поздно кто-то сопоставит факты. А нам это не нужно.

Аня нахмурилась.

— Но как тогда…

— Для этого, — перебил Василий, — я предлагаю вам решение, которое может показаться… необычным. — Он налил себе ещё вина, сделал глоток. — Вам нужен помощник. Кто-то, кто будет жить с вами, помогать по хозяйству, ездить в город за покупками, доставлять товары ко мне (моему посреднику) или другим покупателям. Кто-то, кому можно доверять абсолютно.

Я уже начал догадываться к чему он клонит, но дал ему закончить.

— Я предлагаю вам купить раба с магической печатью верности, — сказал Василий прямо.

Повисла тишина. Аня сжала кулаки на коленях, я видел, как напряглись её плечи. Она знала о рабстве — оно существовало в этом мире, хоть и было спорной темой.

Василий продолжил, видя нашу реакцию:

— Я понимаю, это… не самая приятная тема. В Королевстве Серебряных Шпилей рабство порицается, хотя официально ещё не отменено. Держать рабов из людей или дварфов запрещено напрямую указом короля. Но зверолюдей, полукровок, гоблиноидов — это другое дело. Империя Вечного Рассвета активно торгует ими, и торговцы регулярно приезжают сюда. Печать верности — это магическая метка, накладываемая магами Империи. Она не позволяет рабу причинить вред хозяину, украсть или убежать. Боль, что порождает печать — это хорошая гарантия верности.