Данил проводит большим пальцем по краю карты. Его плечи опускаются, но взгляд остаётся тяжёлым.

— Я постараюсь.

— Уже не нужно.

— Значит, ты просто уйдёшь?

— Я поеду домой.

— Я отвезу.

— Нет.

— На улице темно.

— Я вызову такси.

— Крис, хватит делать вид, что я для тебя чужой.

Слова останавливают меня.

Я смотрю на Данила и с трудом удерживаю голос ровным.

— А ты хватит делать вид, что имеешь права парня, когда мы даже не встречаемся.

Он молчит.

И этого достаточно.

Если бы Данил хотел отношений, сейчас мог бы сказать. Одно предложение. Несколько слов, которые объяснили бы его ревность, злость и постоянное желание держать меня рядом.

Но он не говорит.

Значит, я правильно заканчиваю это сейчас.

Разворачиваюсь и иду обратно к главному входу. Шаги Данила слышны за спиной, но он не догоняет до самого угла здания. Только когда я выхожу к освещённой парковке, он снова оказывается рядом.

— Я подожду с тобой машину.

— Не надо.

— Это не обсуждается.

Я резко останавливаюсь.

Данил тоже замирает, затем устало прикрывает глаза.

— Плохо выразился, — исправляется он. — Можно я подожду, пока ты сядешь в такси?

В другой ситуации я бы посмеялась. Сейчас сил нет.

— Стой, если хочешь.

Заказываю машину и отхожу к краю тротуара. Данил остаётся в двух шагах. Между нами проезжают автомобили, хлопают двери, мимо проходят студенты, но мы не говорим.

Телефон вибрирует.

Никита:

«Ты в порядке?»

Я набираю:

«Да. Прости за вечер. Ты ни в чём не виноват».

Он отвечает через минуту:

«Я понял. Если захочешь перенести кофе — напиши».

Никаких расспросов. Никакого давления.

Убираю телефон в карман и поднимаю голову. Данил смотрит на меня. По тому, как напряглось его лицо, понимаю: он догадался, кто написал.

Но на этот раз не спрашивает.

Такси подъезжает через семь минут. Белая машина останавливается возле тротуара, водитель включает аварийные огни. Я проверяю номер и открываю заднюю дверь.

— Напиши, когда будешь дома, — говорит Данил.

Я уже собираюсь напомнить, что он больше не имеет права требовать, но замечаю его взгляд.

Не приказ.

Просьба.

Старая, привычная забота, существовавшая задолго до нашей первой ночи.

— Хорошо.

Сажусь в машину и закрываю дверь. Данил остаётся на тротуаре с чёрной картой в руке. Когда мы трогаемся, он не уходит. Стоит под фонарём и смотрит вслед.

Я отворачиваюсь к окну.

В салоне тепло, играет радио, водитель несколько раз перестраивается, объезжая вечернюю пробку. За стеклом тянутся вывески, остановки и освещённые окна кафе. В одном из них за маленькими столиками сидят пары.

Мы с Никитой сейчас тоже могли бы сидеть в кафе.

Пить кофе, обсуждать проект и узнавать друг друга без лишней драмы.

Вместо этого я еду домой после ссоры с мужчиной, который мне не парень, но ведёт себя так, будто расставание уже произошло.

Телефон лежит на коленях. Я не открываю переписку с Данилом до самого дома.

Мама с папой сидят в гостиной. По телевизору идёт какой-то фильм, на журнальном столике стоят чайник и тарелка с фруктами. Папа держит ноутбук на коленях и одновременно пытается следить за сюжетом, мама листает комментарии под новым видео.

— Крис, ты рано, — удивляется она.

— Встреча закончилась быстрее.

Я снимаю куртку и вешаю её в шкаф. Пальцы всё ещё холодные, хотя в машине работала печка.

— Ужинала? — спрашивает папа, не отрываясь от экрана.

— Нет.

Он закрывает ноутбук.

— Заказать что-нибудь?

— Спасибо, пап. Я сама сделаю бутерброд.

Мама внимательно смотрит на меня.

— Всё хорошо?

Вот она — проверка на воспитанную дочь. Нельзя заявить родителям, что я только что прекратила тайно спать с их любимым Данилом, потому что он сорвал моё свидание с другим парнем.

Даже звучит ужасно.

— Устала из-за проекта, — отвечаю я. — Пойду переоденусь.

— Хорошо, солнышко. На кухне есть паста.

— Спасибо.

Поднимаюсь в комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Здесь всё осталось таким же, как утром. На кровати лежит снятая белая рубашка, на столе открыта косметичка, возле зеркала стоит флакон духов. Только в сумке больше нет чёрной карты.

Достаю телефон и пишу Данилу:

«Я дома».

Он читает сразу.

«Хорошо».

Через несколько секунд появляется новое сообщение:

«Крис, давай завтра поговорим».

Я сажусь на край кровати.

«Не о чем».

«Есть о чём».

«Договорённость закончена. Это не изменится».

Точки появляются, исчезают и возвращаются.

«Я не только о ней».

Смотрю на фразу, чувствуя, как сердце болезненно ударяется о рёбра.

Если не о договорённости, тогда о чём?

О нашей дружбе? О Никите? О том, почему Данил согласился на условия, которые ненавидел?

Печатаю вопрос, но стираю.

Пусть на этот раз он сам скажет прямо.

Жду несколько минут.

Новое сообщение не приходит.

Разумеется.

«У меня остались вещи в твоей квартире. Передай их через Максима».

Ответ появляется мгновенно:

«Нет».

Я хмурюсь.

«В смысле?»

«Я привезу сам».

«Оставь у моих родителей».

«Я отдам тебе».

«Как хочешь».

Кладу телефон на кровать и иду в ванную. Смываю макияж, долго расчёсываю волосы, переодеваюсь в домашнюю футболку. Вернувшись, замечаю ещё одно сообщение.

«Я не хотел, чтобы всё закончилось так».

Пальцы зависают над экраном.

«Но сделал всё, чтобы закончилось».

Отправляю и отключаю звук.

Ночью долго не могу уснуть.

Сначала мешает свет фонаря за окном. Потом — шум машины на улице. Затем становится слишком жарко под одеялом, а без него холодно. Переворачиваю подушку, собираю волосы на макушке, снова распускаю.

Рядом никто не дышит.

Никто не притягивает меня ближе, не кладёт тяжёлую ладонь на живот и не ворчит, что я забрала половину одеяла.

Мне не хватает Данила.

Не секса.

Его самого.

Эта мысль появляется слишком ясно, и я сразу закрываю глаза, будто так можно от неё спрятаться.

У нас закончилась только договорённость.

Мы по-прежнему друзья детства. Наши семьи дружат, мы учимся в одном университете, живём в одном городе и знаем друг о друге больше, чем кто-либо ещё.

Ничего страшного не произошло.

Просто завтра Данил больше не поцелует меня.

Не заберёт после занятий.

Не спросит, поеду ли я к нему.

И впервые с момента нашей встречи после трёх лет разлуки мне становится страшно от мысли, что однажды рядом с ним появится девушка, которой он предложит не тайную договорённость.

Настоящие отношения.

Глава 15

Глава 15

Свободные люди

В субботу меня будит дверной звонок.

Я натягиваю одеяло на голову и жду, что дверь откроет кто-нибудь другой. Внизу работает кофемашина, мама разговаривает по телефону, а папа ещё час назад уехал на встречу. В этом доме полно бодрых взрослых, способных принимать гостей в одиннадцать утра.

Звонок повторяется.

— Крис! — доносится с первого этажа. — Открой, пожалуйста! Я в прямом эфире!

Разумеется.

Я выбираюсь из кровати, на ходу собираю платиновые волосы в небрежный хвост и спускаюсь. На мне короткие домашние шорты, растянутая серая футболка и один носок. Второй исчез за ночь, хотя перед сном точно находился на ноге.

В прихожей прохладно. Через матовое стекло входной двери виден высокий мужской силуэт.

Сердце узнаёт его раньше головы.

Я замираю возле последней ступеньки.

Можно сделать вид, что не слышала. Вернуться наверх, надеть второй носок, умыться и подготовиться к встрече с человеком, с которым вчера закончила тайно спать.

Данил звонит в третий раз.

— Иду! — громко отвечаю я, чтобы мама не прервала эфир и не спустилась сама.