Я направляюсь к экономическому корпусу. На ходу пишу ему:

«Если узнаю, что ты куришь, убью».

Сообщение он читает сразу.

Ответа нет.

Первую половину дня я стараюсь сосредоточиться на занятиях. На математике решаю задачу у доски, на семинаре по экономике спорю с одногруппником из-за формулировки. Соня несколько раз спрашивает, что случилось, но я отмахиваюсь.

К обеду раздражение не проходит.

Мы занимаем столик возле окна в столовой. Я ставлю поднос перед собой и открываю переписку с Данилом. Он по-прежнему молчит.

— Вы опять поссорились? — спрашивает Соня, размешивая сахар в кофе.

— Он купил мотоцикл.

— Красивый?

— Соня.

— Я видела утром. Красивый.

— Он пахнет сигаретами.

Её ложка перестаёт звенеть о стенки стакана.

— Данил курит?

— Говорит, что нет.

— Может, правда рядом кто-то курил.

— Я знаю, как он врёт.

— И как?

— Становится слишком спокойным и начинает отвечать вопросом на вопрос.

Соня делает глоток и задумчиво смотрит в сторону внутреннего двора.

— Там как раз курилка возле служебного входа.

— И что?

Она кивает за мою спину.

Я оборачиваюсь к окну.

С нашего места видно узкую дорожку между главным и юридическим корпусами. За стеклянной дверью служебного выхода стоят несколько старшекурсников. Максим среди них, ещё двое незнакомых парней и девушка в кожаной куртке.

Данил стоит чуть в стороне.

Одной рукой держит телефон, второй подносит ко рту сигарету.

Я медленно откладываю вилку.

Он затягивается, опускает руку и выпускает дым в сторону.

Врёт спокойно.

Зараза.

Глава 6

Глава 6

Я встаю так резко, что колено ударяется о край стола.

Чай в стакане Сони вздрагивает, несколько капель выплёскиваются на поднос. Она успевает отодвинуть телефон и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты куда?

— Убивать.

— Ты же говорила, что не уверена.

Я молча указываю на окно.

Данил снова подносит сигарету ко рту. Теперь никаких сомнений нет. Он не просто стоит рядом с курящими людьми и случайно впитывает запах табака своей новой курткой. Он курит сам. Спокойно, уверенно и с таким лицом, будто занимался этим всю жизнь.

— Теперь уверена, — произношу я и отодвигаю стул.

— Крис, подожди. — Соня хватает меня за запястье. — Ты прямо сейчас к нему пойдёшь?

— Да.

— Там человек семь.

— Значит, будет семь свидетелей.

Я высвобождаю руку, подхватываю пальто со спинки стула и направляюсь к выходу. За спиной Соня что-то говорит про мою сумку, но возвращаться не хочется.

Возвращаюсь.

Хватаю сумку, закидываю ремень на плечо и снова иду к дверям.

— Я присмотрю за твоим обедом! — кричит Соня.

— Можешь съесть котлету!

— Вот теперь я понимаю, что ты серьёзно разозлилась.

Из столовой выхожу в широкий коридор первого этажа. Здесь прохладнее, чем в зале. У окон стоят студенты с чашками кофе, возле лестницы двое парней спорят о расписании, из гардероба тянется очередь. Чтобы добраться до служебного выхода, приходится пройти мимо перехода в главный корпус и свернуть за кофейным автоматом.

Я иду быстро. Полы пальто бьют по ногам, платиновые косы подпрыгивают на груди, а чёрная прядь выбивается из левой и лезет в глаза. Убирать её некогда. Если Данил успеет докурить и уйти, я найду его в аудитории. Или в деканате. Или на крыше, если этот придурок решил за неделю освоить все способы довести меня до нервного срыва.

Тяжёлая дверь служебного выхода открывается наружу. Я толкаю её плечом и оказываюсь на узкой площадке между корпусами.

Здесь пахнет мокрой листвой, холодным камнем и сигаретным дымом. Вдоль стены стоят две металлические урны, одна с переполненной пепельницей. За низким ограждением начинается дорожка к хозяйственному корпусу. Шум внутреннего двора доносится глухо, зато разговоры собравшихся слышны отлично.

Их шестеро.

Максим стоит ближе к двери, рядом двое незнакомых парней старше нас. Один в университетской куртке с эмблемой юридического факультета, второй в сером бомбере. У ограждения разговаривают две девушки. Данил расположился немного в стороне, прислонившись спиной к стене. Кожаная куртка расстёгнута, под ней видна тёмная футболка. Сигарета зажата между пальцами правой руки.

Он замечает меня первым.

Его рука замирает на полпути ко рту.

— Крис, — произносит Максим.

Остальные оборачиваются.

Я останавливаюсь перед Данилом и смотрю на сигарету. Он выпрямляется, отходит от стены и выпускает дым в сторону, чтобы тот не попал мне в лицо.

Какая забота.

— Я так и знала, — говорю я.

Данил опускает взгляд на моё лицо. Ни вины, ни смущения. Только в зелёных глазах появляется усталость, словно это я пять минут назад врала ему возле парковки.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришла проверить, как сильно рядом с тобой курят другие люди.

Парень в сером бомбере усмехается и толкает локтем приятеля.

— Власов, за тобой контроль прислали.

— Тихо, — предупреждает Максим.

— А что? — Парень рассматривает меня с явным интересом. — Такая малышка может и меня проверить.

Вторая девушка закатывает глаза. Его приятель тихо свистит, скользнув взглядом по моим платиновым косам, серой юбке и высоким ботинкам.

— Где ты её прятал, Власов?

Данил медленно поворачивает голову.

На его лице ничего не меняется, но оба парня перестают улыбаться. Он делает последнюю затяжку, бросает сигарету в пепельницу и произносит спокойно:

— Оставьте нас.

— Да мы не мешаем, — отзывается тот, что в бомбере. — Можем познакомиться и…

— Она моя.

Данил не повышает голос. Не делает ни одного шага к нему. Просто смотрит, и парень обрывает фразу.

На площадке становится тихо. Даже девушки возле ограждения перестают разговаривать.

Максим первым тушит сигарету.

— Пойдём, — говорит он остальным и кивает в сторону двери.

Парень в бомбере задерживает на мне взгляд, но спорить с Данилом больше не решается. Его приятель прячет руки в карманы, девушки проходят мимо нас к корпусу. Максим останавливается возле двери и смотрит на Данила.

— У тебя через пятнадцать минут семинар.

— Успею.

Максим кивает и уходит последним. Тяжёлая дверь захлопывается, отрезая нас от университетского шума.

Я медленно перевожу взгляд на Данила.

— С каких это пор я твоя?

Он стоит напротив, засунув руки в карманы куртки. Ветер шевелит тёмные волосы, выбившаяся прядь падает ему на лоб. Данил не отводит глаз.

— Ты всегда была моей.

Внутри что-то странно дёргается.

Не больно. Просто неожиданно, словно я пропустила ступеньку на лестнице. Слова звучат слишком серьёзно, а его взгляд только усиливает это ощущение.

Я открываю рот, но ответ приходит не сразу.

— Ну ладно, — произношу наконец. — А ты тогда всегда был мой.

Плечи Данила едва заметно расслабляются.

— Был?

— И сейчас мой. Мы же друзья детства. Ты сам вчера напомнил, что между нами ничего не изменилось.

Тишина возвращается.

Уголок его рта дёргается, но улыбка не появляется. Данил отводит взгляд к ограждению, проводит языком по внутренней стороне щеки и медленно выдыхает.

— Конечно, Крис.

Не понимаю, почему он произносит это так, будто я сказала что-то не то.

— Не переводи тему. — Я подхожу ближе и тыкаю пальцем в его грудь. — Ты куришь.

Данил опускает глаза на мою руку.

— Уже нет.

— Что значит «уже»?

— Сигарету выбросил.

— Очень смешно. Давно начал?

— Несколько дней назад.

— Зачем?

— Захотел.

— Нормальные люди хотят кофе, новую футболку или поспать подольше. Ты захотел испортить лёгкие?

— Я не курю по пачке в день.

— Какая прекрасная новость. Можно позвонить тёте Марине и успокоить её.

Данил перехватывает мою руку раньше, чем я успеваю достать телефон. Его пальцы обхватывают моё запястье, большой палец ложится рядом с ремешком часов.