— Спокойной ночи, Крис.

— Спокойной.

Он отдаёт сумку. Я иду к дому и оборачиваюсь уже возле двери.

Данил ждёт, пока я войду.

Телефон вибрирует, когда снимаю пальто в прихожей.

«Ты поела?»

Я смотрю на сообщение.

«Ты лично поставил передо мной тарелку час назад».

«Вдруг снова голодная».

«Это поведение парня».

Ответ появляется не сразу.

«Это поведение человека, который знает, что ты забываешь есть».

Я прикусываю губу.

Разумно.

Данил заботился обо мне задолго до нашего договора. Просто теперь его забота смешалась с тайными поцелуями, спальней и футболками, которые постепенно переселяются в мой шкаф.

Никаких отношений.

Только дружба, секс и ужины.

Очень удобная договорённость.

Главное — не придумывать ей другое название.

Глава 11

Глава 11

На следующей неделе во вторник резко холодает.

Утром ещё светило солнце, поэтому я надела короткое бежевое пальто и решила, что шарф мне не нужен. К трём часам небо затягивает серыми облаками, ветер гонит по внутреннему двору сухие листья, а с крыши экономического корпуса начинает капать мелкий дождь.

Я стою под козырьком вместе с Соней и застёгиваю пальто до самого верха.

— У тебя зонт есть? — спрашивает она.

— Был.

— Очень полезный ответ.

— Оставила в машине Данила.

— Конечно.

Я поворачиваюсь к ней.

— Что значит «конечно»?

Соня натягивает капюшон серой толстовки и прячет руки в карманы куртки.

— Половина твоих вещей теперь находится либо у Данила в машине, либо у него дома.

— У него только футболки.

— Твои?

— Его.

— Ещё лучше.

Я уже открываю рот, чтобы напомнить, что Данил отдавал мне свою одежду и раньше, но на дорожке появляется он сам.

Идёт со стороны юридического корпуса, держа над головой большой чёрный зонт. На нём тёмно-синие брюки, белая рубашка и длинное чёрное пальто. Рядом шагает Максим, пряча телефон под полой куртки.

Данил замечает меня и ускоряется.

— Ты почему без шарфа? — спрашивает вместо приветствия.

— Я тоже рада тебя видеть.

Он подходит ближе, снимает с себя тёмно-серый шарф и оборачивает вокруг моей шеи.

Ткань ещё тёплая и пахнет его парфюмом.

— Не надо. — Я берусь за край, но Данил перехватывает мои пальцы.

— Оставь.

— А ты?

— Я не замёрз.

— Потому что занял собой половину улицы?

Максим тихо смеётся.

Данил бросает на него взгляд, затем поправляет шарф у моего подбородка и застёгивает верхнюю пуговицу пальто.

— Так лучше.

Я смотрю на его руки.

Потом на Соню.

Она стоит рядом с выражением человека, которому только что предоставили новые доказательства по делу.

— Это обычная забота друзей, — произносит она.

— Именно, — отвечаю я.

— Я ничего другого и не сказала.

Максим переводит взгляд с меня на Данила.

— Вы точно не встречаетесь?

— Нет, — говорю сразу.

— Она от меня морозится, — одновременно со мной отвечает Данил.

Я резко поворачиваюсь к нему.

Он спокойно держит зонт над моей головой.

— Очень смешно.

— Родители оценили.

— Родителям больше не повторяй.

Максим приподнимает брови, но задавать вопросы не успевает. Данил забирает у меня сумку и кивает в сторону парковки.

— Поехали. У тебя через час дополнительное занятие.

— Откуда ты знаешь?

— Ты присылала расписание.

— Две недели назад.

— Оно не изменилось.

Соня снова выразительно смотрит на меня.

— Он хранит твоё расписание.

— Чтобы подвозить, — объясняю я.

— Я молчу.

— Вот и продолжай.

Мы спускаемся по мокрой дорожке к парковке. Данил держит зонт так, чтобы дождь не попадал на меня, сам идёт ближе к краю и подставляет под капли плечо. Максим прощается у поворота к общежитию, Соня сворачивает к остановке.

Возле машины остаёмся вдвоём.

Данил открывает передо мной дверь, кладёт сумку на заднее сиденье и садится за руль. В салоне тепло. На центральной консоли стоит бумажный стакан с чаем, рядом лежит небольшой пакет.

— Это мне? — спрашиваю я.

— Нет. Купил чай и сырную булочку, чтобы смотреть, как ты голодаешь.

— У тебя сложный характер.

— Зато ты сытая.

Я достаю булочку. Она ещё тёплая.

— Мы не договаривались, что ты будешь кормить меня каждый день.

Данил снимает мокрое пальто и бросает назад.

— Хочешь, чтобы перестал?

Я откусываю кусочек.

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

Проблемы нет.

Есть только Соня, которая замечает слишком много. Максим, задающий неудобные вопросы. И Данил, который публично завязывает на мне свой шарф, носит сумку и помнит расписание лучше меня.

При этом мы соблюдаем правила.

Не целуемся в университете. Не держимся за руки. Не рассказываем никому, чем занимаемся в его квартире после занятий.

Всё остальное Данил делал и раньше.

Правда, не каждый день.

На дополнительное занятие он отвозит меня сам. Ждёт у корпуса, пока я доедаю булочку, затем забирает пустой пакет и протягивает сумку.

— Освободишься в пять?

— В пять двадцать.

— Напиши.

— Я сама доберусь домой.

— На улице дождь.

— Есть такси.

Его взгляд становится жёстче.

— Я заберу.

— Это уже контроль.

Пальцы Данила замирают на ремне моей сумки. Он несколько секунд смотрит на меня, потом разжимает руку.

— Хорошо. Не буду.

Ответ звучит спокойно. Без спора и попытки продавить решение.

Именно этого я добивалась.

Почему тогда становится неприятно?

— У тебя есть дела? — спрашиваю я.

— Были.

— Какие?

— Неважно.

— Данил.

Он отводит взгляд к лобовому стеклу. По нему стекают дорожки дождя.

— Хотел поработать в библиотеке. Могу сделать это здесь, пока жду.

— Два часа?

— У меня ноутбук.

Я поправляю шарф на шее.

— Если тебе удобно, забери.

— Уверена? — В его глазах появляется слабое веселье. — Это не контроль?

— Это просьба.

— Тогда в пять двадцать у входа.

— Договорились.

Я выхожу из машины. Данил тоже открывает дверь и встаёт под дождь, чтобы передать мне зонт.

— А ты?

— До библиотеки подземный переход.

Он вкладывает ручку в мою ладонь и закрывает дверь.

Я смотрю на большой чёрный зонт, его шарф на своей шее и тёплый чай в руке.

Очень удобный друг.

За следующие дни вещей становится больше.

В среду Данил приносит мне зарядку, потому что телефон разряжается перед последней парой. В четверг встречает возле гардероба с кофе и говорит, что я опять выгляжу сонной. В пятницу забирает после математики и отвозит домой, хотя сам опаздывает на тренировку.

Каждый вечер он пишет, поела ли я, добралась ли домой и во сколько начинается первая пара.

Каждый второй вечер заканчивается у него.

Иногда мы сразу идём в спальню. Иногда сначала занимаемся, смотрим фильм или едим на кухне. В среду я засыпаю на диване, положив голову ему на колени, и просыпаюсь уже в кровати. Данил переносит меня, снимает носки и укрывает одеялом, но не будит ради секса.

Утром я нахожу на тумбе воду, расчёску и резинку для волос.

Это тоже можно объяснить дружбой.

Мы давно знаем друг друга. Данил понимает, что платиновые волосы утром путаются, а чёрная прядь первой лезет в глаза. Покупка расчёски ещё не делает его моим парнем.

Воскресный ужин становится первой серьёзной проверкой нашего договора.

Днём мама заходит ко мне в комнату, пока я крашу ресницы перед зеркалом. На кровати лежит тёмно-синее платье, рядом чёрные туфли и тонкий ремень.

— Ты ещё не готова? — спрашивает она.

— Ужин в семь.

— В шесть тридцать нужно быть в ресторане.

— Ехать двадцать минут.

Мама подходит к кровати, берёт платье за плечики и оценивает.