— Ты ревнуешь? — спрашиваю прямо.

Пальцы в карманах Данила замирают.

Он смотрит на меня так долго, что я начинаю чувствовать неловкость. В зелёных глазах мелькает что-то резкое, слишком серьёзное для обычной обиды.

— Что? — произносит он тише.

— К Кириллу. — Я убираю косу за плечо и стараюсь объяснить понятнее. — Ну, как друзья ревнуют. Когда вас было двое, потом появляется кто-то третий, и один думает, что теперь ему будут уделять меньше внимания.

Лицо Данила медленно меняется. Напряжение в его взгляде остаётся, но поверх него появляется усталость.

— Как друзья, — повторяет он.

— Да. Я же понимаю. Три года мы постоянно общались, а сейчас у меня появился парень. Ты думаешь, что я перестану проводить с тобой время.

— Крис, хватит.

— Я не перестану. Мы можем гулять вместе. Даже втроём. Если вы нормально познакомитесь, то поймёте, что…

— Мне не нужен Кирилл.

Голос Данила становится жёстче. Не громче, но я замолкаю.

Он вынимает руки из карманов и делает шаг ближе.

— Я не собираюсь с ним дружить, проводить время втроём и слушать, какой он хороший. Встречайся с ним, если хочешь. Только не вмешивай его в то, что есть между нами.

— Между нами дружба.

Уголок его рта дёргается, но улыбки не получается.

— Да. Я помню.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я тебя предала?

Данил опускает взгляд на мои часы. Несколько секунд смотрит на тёмный ремешок подаренных им часов.

— Потому что ты могла сказать мне раньше.

В его голосе впервые появляется не злость. Обида. Тихая, упрямая и оттого неожиданная.

Я разжимаю руки и выдыхаю.

— Я не скрывала. Мы с Кириллом начали встречаться неделю назад. Ты приехал три дня назад, и всё время рядом были либо родители, либо мы говорили о твоём возвращении. Я собиралась рассказать вчера после занятий.

— Рассказала.

— Да, неудачно. Но теперь ты всё знаешь. Можно перестать вести себя как идиот?

Данил поднимает глаза.

— Очень поддерживающе.

— Я стараюсь.

Несколько секунд мы молчим. По галерее разносится звонок. Двери аудиторий открываются, в коридор выходят студенты. У меня через пять минут английский в соседнем корпусе, но я не хочу уходить, пока мы не договорим.

— Заберёшь меня после занятий? — спрашиваю я.

Данил проводит ладонью по волосам и смотрит в сторону лестницы.

— Не сегодня.

— Почему?

— Мы с ребятами идём в бар.

— С Женей?

Он переводит на меня внимательный взгляд.

— А что?

— Ничего. Просто спросила.

— Да, с Женей. И ещё половиной курса.

Я киваю и поправляю сумку.

— Хорошо. Повеселитесь.

— Спасибо.

— И не игнорируй меня.

— Не буду.

— Обещаешь?

Данил слегка склоняет голову. Его лицо смягчается, но прежней улыбки нет.

— Иди на пару, мелкая.

Я смотрю на него ещё секунду, затем толкаю кулаком в плечо.

— Сам мелкий.

Это звучит глупо, учитывая разницу в нашем росте, но другого ответа в голову не приходит.

Данил перехватывает мой кулак и сжимает в ладони. На секунду становится легче. Привычное тепло его пальцев, знакомый жест, знакомый взгляд.

Потом из-за поворота появляется Женя.

— Данил, ты идёшь? — спрашивает она.

Его пальцы разжимаются.

— Иду.

Он проходит мимо меня к ней. Женя улыбается, берёт его под руку и начинает рассказывать что-то о предстоящем семинаре. Данил не убирает её ладонь.

У лестницы он оборачивается.

Наши взгляды встречаются. Я поднимаю руку, показывая, что всё нормально. Он коротко кивает и уходит вместе с Женей.

Мне тоже пора на занятие.

Я разворачиваюсь и направляюсь в соседний корпус, ускоряя шаг. Соня уже присылает сообщение с номером аудитории и вопросом, выжила ли я.

«Выжила. Он просто ревнует меня как друг», — отвечаю я.

Печатать это почему-то неловко.

Но другого объяснения у меня нет.

Глава 5

Глава 5

После разговора с Данилом я прихожу на английский за минуту до звонка.

Соня заняла нам места во втором ряду, у окна. Аудитория небольшая, с голубыми стенами, интерактивной доской и картой мира над преподавательским столом. За окном виден стеклянный переход, по которому студенты торопятся между корпусами. Я сажусь рядом, ставлю сумку под ноги и достаю тетрадь.

— Ну? — Соня поворачивается ко мне всем корпусом. — Выяснила?

— Он обиделся, что я не рассказала о Кирилле раньше.

— Только поэтому?

— А что ещё?

Она прижимает губы друг к другу, но в её глазах уже готов ответ, который мне не понравится.

— Ничего.

— Говори.

— Ты всё равно начнёшь спорить.

— Не начну.

— Он в тебя влюблён.

Я смотрю на неё несколько секунд, затем открываю тетрадь и аккуратно пишу число в верхнем углу страницы.

— Я была права, — заключает Соня. — Ты начала спорить ещё до первой фразы.

— Я молчу.

— Очень громко.

— Данил не влюблён в меня.

— Конечно.

Я поворачиваюсь к ней.

— Мы дружим с детства. Я видела его с разбитым носом, зелёнкой на коленях и в пижаме с динозаврами.

— Убедила. После пижамы с динозаврами любовь невозможна.

— Вот именно.

— Крис, я пошутила.

Я убираю ручку и понижаю голос, потому что в аудиторию уже заходит преподавательница.

— Данил знает обо мне всё. Мы друг для друга как родственники.

— Он тебе не брат, — повторяет Соня вчерашние слова Кирилла.

— Почему все внезапно начали это уточнять?

Она пожимает плечами и поворачивается к доске. На этом разговор заканчивается, но дурацкая фраза остаётся в голове.

Данил в меня влюблён.

Ерунда.

Если бы это было так, я бы знала. Мы постоянно переписывались все три года. Он рассказывал мне об учёбе, тренировках, ссорах с родителями и планах вернуться. Я жаловалась ему на экзамены, одноклассниц и мамину привычку снимать всё, что происходит за завтраком. Данил не умеет скрывать от меня важные вещи.

Хотя о том, что вырос ещё на восемь сантиметров, сменил очки на линзы и обзавёлся телом человека, который может поднять меня одной рукой, он тоже не предупредил.

Но это другое.

Наверно—

Я мысленно обрываю себя ещё до того, как запрещённое слово успевает оформиться полностью. Нет. Не «наверно». Данил просто ревнует меня как друг. Он привык, что я всегда рядом, а теперь рядом появился Кирилл. Ничего романтического в этом нет.

На середине занятия телефон в сумке коротко вибрирует. Я не достаю его, но сразу думаю о Даниле. Вдруг решил извиниться? Или передумал насчёт поездки домой?

После звонка преподавательница задерживает нас, чтобы объяснить правила устных презентаций. Только через десять минут мы выходим в коридор, где уже собралась очередь к кофейному автомату.

Я достаю телефон.

Сообщение от Кирилла:

«Пообедаем? Я освобожусь через двадцать минут».

От Данила ничего.

Пишу Кириллу, что буду ждать в столовой, и открываю нашу переписку с Данилом. Последнее моё сообщение — фотография расписания, которую я отправила вчера вечером. Он поставил реакцию в виде поднятого большого пальца.

Три года общения сократились до одного пальца.

Очень содержательно.

— Идём? — Соня застёгивает джинсовую куртку.

— В столовую. Кирилл подойдёт.

— Данил не придёт?

Я блокирую телефон и убираю его в сумку.

— У него своя жизнь.

— А у тебя своя?

— Представь себе.

Мы спускаемся по лестнице, проходим через стеклянный переход и выходим во внутренний двор. После утреннего солнца снова набежали облака. Ветер гоняет по дорожкам первые жёлтые листья, возле фонтана никто не сидит, а под навесом кофейни столпились студенты.

В столовой шумно. Свободный столик находим только у дальней стены, рядом с автоматами. Я беру овощной салат, куриную котлету и чай. Соня выбирает суп и булочку, после чего минуту пытается расплатиться телефоном через терминал, который не желает признавать её существование.