Он стоит в коридоре с ключами в руке и смотрит на меня через перегородку. Я показываю на часы и поднимаю два пальца.

Ещё два часа.

Данил хмурится и входит.

— Мы уезжаем, — говорит он, останавливаясь возле стола.

Внутри сразу напрягается знакомая пружина.

Я медленно откладываю ручку.

— Куда?

— Ко мне. Я заказал ужин.

— Ты не говорил.

— Хотел сделать сюрприз.

— Но у меня проект.

— Доделаешь завтра.

Артём поднимает голову от ноутбука.

— Срок сдачи завтра в девять утра.

— Я отвезу её раньше.

— Данил.

Он смотрит на моё лицо и замолкает.

Видит.

Понимает.

Проводит ладонью по затылку.

— Я опять решил за тебя.

— Да.

— Чёрт.

Соня и Никита очень старательно смотрят в экраны. Артём не старается и наблюдает открыто.

Данил убирает ключи в карман.

— Хорошо. Исправляюсь. Крис, ты хочешь поехать со мной сейчас или закончить проект?

— Закончить.

Его челюсть сжимается, но он кивает.

— До скольких?

— Думаю, до семи.

— Забрать тебя в семь?

— Я напишу, когда закончим.

— Могу подождать внизу.

— Не нужно. Поезжай к отцу или займись своими делами.

Несколько секунд Данил борется с собой.

— Хорошо.

Он наклоняется и целует меня в висок.

— Позвони, если понадобится машина.

— Позвоню.

Данил направляется к выходу, но у двери оборачивается на Никиту. Тот сидит рядом со мной и держит в руках планшет.

Взгляд Данила задерживается.

Потом он всё же уходит.

Артём поправляет очки.

— Это был интересный пример корректировки поведения после получения новой информации.

Соня начинает смеяться.

— Не смей включать это в презентацию, — предупреждаю я.

— К нашей теме не относится.

— Слава богу.

В половине седьмого Соня уезжает с отцом. Артём заканчивает свою часть и тоже собирается. Мы с Никитой остаёмся, чтобы проверить последние слайды и отправить файл преподавателю.

Данил не пишет.

Не звонит.

Не появляется за стеклянной дверью.

Он действительно уехал.

В семь десять мы отправляем презентацию. Никита закрывает ноутбук и потягивается.

— Готово.

— Не верю.

— Артём утром найдёт ещё семь ошибок.

— Тогда пусть исправляет сам.

Мы собираем вещи и спускаемся к гардеробу. В здании тихо, большинство аудиторий закрыто, уборщицы протирают лестницу. За стеклянными дверями темно.

Данил ждёт на улице.

Он стоит возле машины, засунув руки в карманы пальто. Не входит, не торопит и не пишет.

Я подхожу.

— Я не просила приезжать.

— Ты написала, что закончила.

Проверяю телефон. Отправила сообщение пять минут назад и забыла.

— Тогда ладно.

Никита выходит следом.

— До завтра, Кристина.

— До завтра.

Он кивает Данилу и уходит к остановке.

Данил следит за ним, но остаётся на месте.

— Ты молодец, — говорю я.

Он медленно переводит взгляд на меня.

— За что?

— Не отогнал его, не спросил, почему мы остались вдвоём, и не ворвался в библиотеку второй раз.

— Я хочу спросить.

— Спрашивай.

— Почему вы остались вдвоём?

— Проверяли презентацию.

— Он к тебе прикасался?

— Нет.

— Флиртовал?

— Нет.

Плечи Данила расслабляются.

— Хорошо.

— А если бы флиртовал?

Он открывает пассажирскую дверь.

— Сказал бы, что мне это не нравится.

— Мне или ему?

— Тебе.

— Уже лучше.

Данил ловит меня за талию и притягивает ближе.

— Не думай, что мне легко.

— Я вижу.

— Мне хотелось зайти и забрать тебя.

— Но ты не зашёл.

— Потому что ты попросила.

Я обнимаю его за шею.

— Спасибо.

Он целует меня под фонарём возле университета. Спокойно, не прячась от проходящих студентов.

Когда отстраняется, касается лбом моего лба.

— Домой или ко мне?

— Домой.

— Почему?

— Завтра первая пара в восемь тридцать. И мне нужна одежда.

— Купим.

— Данил.

— Спросил.

— Домой.

Он кивает.

— Хорошо.

По дороге к моему дому мы держимся за руки. Данил не спорит с выбранным адресом, не пытается свернуть к своей квартире и не сообщает, что уже привёз бы мои вещи, если бы знал заранее.

Возле ворот глушит двигатель и выходит проводить.

На крыльце горит свет. За окном гостиной двигается штора.

— Родители смотрят, — шепчу я.

Данил поворачивает голову к окну.

Штора сразу опускается.

— Пусть.

— У нас было больше личного пространства, когда мы тайно спали вместе.

— У меня есть квартира.

— Даже не начинай.

Он кладёт ладони мне на талию.

— Завтра забрать тебя?

— Спроси утром.

— Крис.

— Да. Забери.

— Уже лучше.

Целую его первой.

За окном снова двигается штора.

Не отстраняясь, показываю родителям средний палец в кармане пальто. Хотя они его не видят, мне становится легче.

Данил смеётся мне в губы.

— Примерная девочка.

— Только при взрослых.

— Я знаю.

Он целует меня ещё раз, отпускает и ждёт, пока я войду в дом.

Сегодня мы впервые прожили целый день как пара.

Успели поспорить.

Данил попытался решить за меня, остановился и исправился.

Я разозлилась, но не убежала.

Похоже, у нас действительно может получиться.

Глава 24

Глава 24

Мы не друзья

К четвергу мама перестаёт делать вид, что ничего не подозревает.

До этого она держится достойно. Не спрашивает, почему Данил забирает меня из университета два дня подряд. Не комментирует моё сообщение о том, что во вторник я снова останусь у него. И даже не интересуется, отчего сегодня перед семейным ужином я уже сорок минут стою возле шкафа и по очереди прикладываю к себе платья.

Зато теперь она появляется в дверях моей комнаты, скрещивает руки на груди и молча наблюдает, как я в третий раз меняю серьги.

На маме светлые брюки и тонкий голубой джемпер. Волосы собраны в небрежный пучок, но я знаю, что эту небрежность она создавала перед зеркалом минут пятнадцать. В одной руке у неё телефон, во второй — чашка кофе.

— Что? — спрашиваю я, разглядывая своё отражение.

Тёмно-синее платье сидит хорошо. Мягкая ткань подчёркивает талию, юбка заканчивается немного выше колен. Платиновые волосы я оставила распущенными, только заколола боковые пряди сзади. Чёрная прядь проходит возле лица и на светлом фоне выглядит ещё заметнее.

— Ничего, — отвечает мама слишком невинно.

— Ты уже пять минут стоишь и смотришь.

— Четыре.

— Это многое меняет.

Она делает глоток кофе. В её глазах появляется веселье, которое мама даже не пытается скрыть.

— Я просто думаю, в честь чего ты так стараешься. Власовы приходят к нам несколько раз в месяц.

— Я не стараюсь.

Мамин взгляд опускается на кровать, где лежат две отвергнутые юбки, белое платье и гора одежды, которую я вытащила из шкафа.

— Конечно.

— Просто не могла выбрать.

— В прошлый раз ты встретила их в растянутой футболке и носках с утками.

— Утки были красивыми.

— Я и не спорю.

Мама проходит в комнату и ставит чашку на тумбочку. Потом встаёт у меня за спиной, смотрит в зеркало и аккуратно поправляет заколотые волосы.

— Так лучше, — произносит она. — Оставь две пряди у лица.

— Мам.

— Что?

— Ты ведь хочешь спросить.

Её пальцы замирают возле заколки.

— Я стараюсь уважать личные границы своей взрослой дочери.

— С каких это пор?

— Со вторника.

— А до вторника что было?

— До вторника ты не встречалась с Данилом.

Я медленно поворачиваюсь.

Мама выдерживает мой взгляд две секунды. Потом её губы растягиваются в довольной улыбке.

— Я знала!

— Мы ещё ничего не сказали.