— Хорошо.

— Ты правда думаешь, что я мог после твоей первой ночи пойти к другой?

— Это был секс по дружбе.

На его лице появляется боль, но Данил сразу прячет её за холодным выражением.

— Для тебя, — произносит он.

Я открываю рот и не нахожу ответа.

Ветер снова бросает волосы мне в лицо. Чёрная прядь цепляется за ресницы. Данил поднимает руку, но останавливает её возле моей щеки.

Пальцы медленно сжимаются.

Он опускает ладонь, так и не коснувшись меня.

— Ты любишь её? — спрашиваю я.

Вопрос вырывается тихо.

Данил долго смотрит на меня.

— Мы встречаемся неделю.

— Это не ответ.

— А для тебя он что-то изменит?

Изменит.

Если он скажет «да», у меня окончательно не останется права надеяться на что-либо. Если скажет «нет», я испытаю облегчение, на которое тоже не имею права.

— Нет, — отвечаю я.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Интересно.

— Как другу?

Он возвращает мне моё же оправдание.

— Да.

Данил коротко усмехается и отходит к ограждению.

— Я не люблю Лику.

Воздух выходит из лёгких слишком легко.

Облегчение накрывает сразу, тёплое и стыдное.

— Но она мне нравится, — продолжает он. — Она умная, красивая и знает, чего хочет. С ней всё понятно.

С ней всё понятно.

Не как со мной.

Я сама предложила правила, сама разорвала договорённость, сама потребовала расстояния. А теперь стою напротив и пытаюсь выяснить, любит ли он девушку, с которой встречается.

— Тогда всё хорошо, — произношу я.

— Хорошо, — соглашается Данил.

Мы молчим.

Из зала доносится смех родителей. За стеклом Лика разговаривает с Мариной Викторовной и держит в руках пальто Данила. Смотрится рядом с его семьёй уверенно и естественно.

— А ты любишь Никиту? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Нет.

Его плечи едва заметно расслабляются.

— Он тебе нравится?

— Да.

На этот раз Данил не комментирует. Только проводит ладонью по подбородку и смотрит в сторону парковки.

— Тебе лучше зайти, — говорит он. — Заболеешь.

— Хорошо.

Прохожу мимо, но возле двери Данил окликает:

— Крис.

Я оборачиваюсь.

— Если тебе станет плохо, позвони мне.

— У тебя есть Лика.

— Я не перестал быть твоим другом.

Слова должны успокоить.

Вместо этого хочется спросить, сможет ли он приехать ко мне, если в это время будет с ней. Будет ли Лика сидеть рядом в машине. Станет ли Данил объяснять ей, почему бросает всё из-за подруги детства.

Но спрашивать нельзя.

— Не станет, — отвечаю я и вхожу в зал.

Через двадцать минут мы собираемся домой. Родители ещё долго прощаются возле гардероба. Олег Петрович обсуждает с папой встречу на следующей неделе, мама договаривается с Мариной Викторовной о съёмке летней веранды.

Я застёгиваю пальто возле зеркала.

Данил помогает Лике надеть её верхнюю одежду. Своё пальто он держит на руке. Когда она поправляет шарф, Данил наклоняется и тихо говорит что-то ей на ухо. Лика улыбается.

Потом он замечает мой взгляд.

Я сразу отворачиваюсь.

— Крис, — зовёт Марина Викторовна. — Вы с Данилом можете заехать к нам завтра? Я нашла коробку с вашими школьными фотографиями.

— Завтра у меня проект, — отвечаю я.

— Весь день?

— Да. Мы отстаём от графика.

Ложь получается гладкой.

Марина Викторовна расстроенно поджимает губы.

— Тогда в другой раз.

— Конечно.

Данил ничего не говорит.

На улице родители садятся в нашу машину, а я задерживаюсь, застёгивая сумку. Лика стоит возле серебристого автомобиля Данила. Он открывает перед ней пассажирскую дверь, придерживая ладонью за талию.

Она садится на моё место.

Разумеется, оно не моё.

Просто я сидела там сотни раз. Оставляла зарядку в бардачке, меняла музыку, спорила из-за открытого окна и прятала ноги под себя, хотя Данил ворчал, что это небезопасно.

Теперь Лика устраивается в кресле и кладёт сумку туда, где раньше лежала моя.

Я быстро отворачиваюсь и сажусь к родителям.

Всю дорогу мама говорит о ресторане.

— Лика приятная девушка, — замечает она, когда мы выезжаем на набережную. — Воспитанная, умная.

— Да, — соглашается папа. — Данил выбрал хорошо.

Я смотрю в окно.

— Она хорошая.

Мама бросает на меня взгляд через зеркало.

— Тебе понравилась?

— Да.

— Правда?

— Почему ты спрашиваешь таким тоном?

— Обычным.

— Нет, не обычным.

Папа переводит взгляд с дороги на маму.

— Лена, не начинай.

— Я ничего не начинаю. Просто столько лет думала, что Данил однажды приведёт за этот стол Крис.

— Мам, хватит.

Она сразу становится серьёзной.

— Прости. Ты права. У него есть девушка, и такие шутки теперь неуместны.

— Они и раньше были неуместны.

— Хорошо. Больше не буду.

В её голосе нет обиды. Мама принимает мою границу, и от этого становится стыдно за резкость.

— Я не хотела грубить.

— Всё нормально, солнышко.

Папа включает поворотник и сворачивает с набережной.

— А Никита кто? — спрашивает он.

Я прикрываю глаза.

— Участник проекта.

— Хороший парень?

— Пап.

— Просто интересуюсь.

— Хороший.

— Тогда пригласи его в следующий раз.

— Нет!

Родители одновременно замолкают.

Я понимаю, что снова ответила слишком резко.

— Мы ещё мало знакомы, — объясняю спокойнее. — Если начнём встречаться, тогда познакомлю.

— Договорились, — говорит папа.

Остаток пути я молчу.

Дома сразу поднимаюсь в комнату. Снимаю ботильоны, платье и надеваю длинную футболку. Волосы собираю в хвост, но через минуту снова распускаю — резинка тянет кожу.

На полу возле шкафа до сих пор стоит коробка, которую Данил привёз утром.

Я собиралась разобрать её днём, но не успела. Теперь открываю крышку и начинаю перекладывать вещи на кровать. Свитер отправляется в шкаф, косметика — на стол, зарядка — в ящик.

На дне лежит чёрная футболка.

Слишком большая для меня.

Данил положил её по ошибке. Я носила эту футболку у него дома утром после нашей первой ночи. Потом ещё несколько раз надевала, когда оставалась ночевать. Она пахнет стиральным порошком, но под тканью всё ещё сохраняется слабый знакомый запах.

Прижимаю футболку к груди и сажусь на пол возле кровати.

Теперь можно перестать врать хотя бы себе.

Мне не просто не нравится, что Лика занимает моё место в машине.

Меня не только раздражает, что Данил наливает ей воду, поправляет волосы и набрасывает на плечи пальто.

Я не боюсь потерять друга детства.

Я хочу быть девушкой, которой он всё это делает.

Хочу снова просыпаться в его кровати, пить приготовленный им кофе, спорить на кухне и чувствовать ладонь на своём колене в машине.

Хочу, чтобы на семейном ужине он сидел рядом со мной.

Чтобы называл своей не перед старшекурсниками и не в шутку.

По-настоящему.

В груди становится больно, но мысль уже не исчезает.

Я влюбилась в Данила.

Не в мальчика в очках, которого когда-то защищала.

В мужчину, который любил меня так долго, что согласился даже на дружбу с сексом, лишь бы быть рядом.

И поняла я это только тогда, когда он посадил на моё место другую.

Глава 17

Глава 17

Не вовремя

Утром чёрная футболка Данила лежит на спинке моего стула.

Я замечаю её сразу, едва открываю глаза.

Вчера я зачем-то поставила стул возле окна, хотя могла убрать футболку в шкаф, бросить в корзину для стирки или сложить обратно в коробку. Вместо этого она провела ночь на самом видном месте.

В комнате светло. Из сада доносится шум газонокосилки, на подоконнике нагрелись солнечные полосы, а внизу мама разговаривает с кем-то по громкой связи. Обычное воскресное утро.

Только я теперь влюблена в лучшего друга.