— В садике? — пытаюсь я усмехнуться. — Мне тогда было три.

Данил отводит глаза и берёт с кресла футболку.

— Ты поняла, о чём я.

На этот раз я ничего не понимаю.

И спрашивать не решаюсь.

Он надевает футболку и выходит из спальни. Я остаюсь на кровати, прижимая одеяло к груди и глядя на пустой дверной проём.

Телефон снова вибрирует.

Никита пишет уже в личные сообщения:

«И ещё. После встречи в пятницу не хочешь выпить кофе? Не по проекту».

Я читаю фразу дважды.

Вот и всё. Обычное приглашение от нормального парня. Без давления, без требований, без попытки решить за меня. Никита даже оставляет возможность спокойно отказаться.

Правила разрешают мне согласиться.

Я свободна.

Данил мне не парень.

Из кухни доносится стук дверцы холодильника. Потом шум воды и звон посуды. Он готовит мне ужин в своей квартире после секса, возит в университет, знает моё расписание и ревнует к сообщению от другого мужчины.

Но не парень.

Я набираю ответ:

«Давай».

Палец на секунду задерживается над экраном, а затем я отправляю сообщение.

Никита отвечает весёлым смайликом и предлагает кафе напротив университета. В пятницу, сразу после встречи команды.

Я откладываю телефон, надеваю бельё, водолазку и брюки. Волосы быстро собираю в низкий хвост, но чёрная прядь снова остаётся возле лица.

На кухне Данил стоит у плиты. На столешнице лежат овощи, в сковороде шипит мясо, рядом открыта бутылка минеральной воды. Он двигается спокойно, будто никакого странного разговора в спальне не было.

Я сажусь на высокий стул.

— В пятницу после проекта я пойду пить кофе с Никитой.

Лопатка в его руке останавливается.

Всего на мгновение.

Потом Данил переворачивает кусок мяса и уменьшает огонь.

— Хорошо.

— Это свидание.

Его плечи напрягаются под футболкой. Он берёт соль, добавляет в сковороду и ставит банку на место с излишней аккуратностью.

— Я понял.

— И ты не будешь вмешиваться.

Данил поворачивается ко мне. В его лице нет злости, голос остаётся ровным.

— Ты уже согласилась?

— Да.

В зелёных глазах исчезает последнее тепло. Он смотрит на меня долго, а затем коротко кивает.

— Это твой выбор.

Именно эти слова я требовала услышать.

Только сейчас они звучат не как согласие.

Как предупреждение.

Глава 14

Глава 14

Второго предупреждения не будет

В среду Данил не предлагает поехать к нему.

Утром он привозит меня в университет, ставит машину возле главного корпуса и ограничивается коротким «удачного дня». Не забирает сумку, не поправляет волосы и даже не спрашивает, когда закончатся занятия. Вечером присылает фотографию разобранного шкафа в спальне и сообщение:

«Твои вещи захватили мою территорию».

На снимке видны мой свитер, две футболки, домашние шорты и пакет с косметикой. Всё занимает одну полку из шести.

«Сочувствую. Можешь выделить мне ещё одну».

Данил читает сообщение, но вместо ответа присылает фотографию второй свободной полки.

Вот и весь наш разговор.

В четверг мы пересекаемся в столовой. Данил сидит с Максимом и Ильёй возле окна, я — с Соней за столиком у стены. Между нами человек двадцать, шум кофемашины и очередь за горячим. Он замечает меня сразу, но не подходит.

Только поднимает телефон.

Через несколько секунд приходит сообщение:

«Ты взяла один салат».

Я смотрю на него через зал и демонстративно кладу на поднос булочку.

Данил кивает и возвращается к разговору с друзьями.

— У вас новый способ общения? — Соня переводит взгляд с моего телефона на столик третьекурсников.

— У нас всё нормально.

— Когда люди говорят, что у них всё нормально, обычно у них уже горит квартира.

— Ничего не горит.

— Тогда почему Данил смотрит на твою булочку так, будто лично её оплатил?

Я откусываю кусочек и пожимаю плечами.

— Его волнует мой рацион.

— Его волнует всё, что находится в радиусе метра от тебя.

— Он заботливый.

— Он собственник.

Булочка застревает в горле. Я запиваю её водой и делаю вид, что очень занята крышкой бутылки.

— Не придумывай.

— Я ничего не придумываю. — Соня понижает голос. — Видела бы ты его лицо, когда Никита коснулся твоей руки.

— Данил просто не любит незнакомых людей.

— Особенно мужского пола.

— Он нормально общается с Максимом.

— Максим не приглашает тебя на свидание.

Я бросаю на неё предупреждающий взгляд. Соня поднимает руки и возвращается к салату.

В пятницу с утра светит солнце. После нескольких дней дождя город выглядит непривычно чистым: мокрые крыши блестят, в лужах отражается голубое небо, а листья возле дорожек становятся ярче.

Я стою перед зеркалом в своей комнате и третий раз меняю верх.

Сначала надеваю белую рубашку, но в ней выгляжу так, будто собираюсь защищать диплом. Потом примеряю чёрную водолазку, в которой была у Данила во вторник, и сразу снимаю. Не хватало ещё сидеть напротив Никиты и вспоминать, как эта водолазка оказалась на полу возле чужой кровати.

В итоге выбираю тёмно-зелёный джемпер с открытыми ключицами, чёрные джинсы и короткую кожаную куртку. Волосы собираю с висков маленькой заколкой, оставляя основную длину распущенной. Чёрная прядь проходит вдоль лица и теряется среди платиновых концов.

Я не наряжаюсь для свидания.

Просто не хочу выглядеть человеком, который пять дней живёт между университетом, конспектами и чужой квартирой.

Мама появляется в дверях, когда я наношу блеск на губы. На ней шёлковый халат, в одной руке чашка кофе, в другой — телефон.

— Какая красивая, — говорит она с улыбкой. — У вас сегодня что-то важное?

— Встреча команды по проекту.

— И для проекта нужен блеск?

Я закрываю тюбик и убираю его в сумку.

— У меня губы сохнут.

— Конечно.

Мама делает глоток кофе и прислоняется плечом к дверному косяку.

— Данил заедет?

— Нет. Я вызову такси.

Её брови слегка поднимаются.

— Вы всё ещё спорите?

— Мы не спорим.

— Ты третий день добираешься сама.

— Мам, я совершеннолетняя. Я умею пользоваться приложением такси.

— Я знаю. Просто раньше Данилу нравилось тебя возить.

Раньше.

Слово неприятно цепляется за мысли, но я быстро застёгиваю сумку и встаю.

— У него свои дела.

— Хорошо. — Мама отходит, пропуская меня. — Вечером будешь дома?

— Напишу.

— Только не слишком поздно.

— Хорошо.

Она целует меня в висок и уходит на кухню. Я надеваю ботинки, вызываю машину и стараюсь не проверять сообщения.

От Данила с вечера ничего нет.

В университете пятничное настроение чувствуется уже возле входа. Студенты обсуждают планы на выходные, кто-то фотографируется на ступенях, из открытого окна первого этажа играет музыка. В гардеробе свободнее обычного: часть преподавателей перенесла последние пары, и половина старших курсов решила, что это официальный повод не появляться вообще.

У меня до встречи команды две лекции. Первую я честно записываю, на второй несколько раз смотрю на часы. Не из-за кофе с Никитой. Просто преподаватель читает с презентации слово в слово, а слайды Соня успела скачать ещё утром.

За десять минут до конца в кармане вибрирует телефон.

«В три встреча в библиотеке?»

Данил.

Он запомнил.

«Да».

«Во сколько закончите?»

Я смотрю на сообщение и провожу пальцем по краю телефона.

«Не знаю. После пойду в кафе».

Ответа нет несколько минут. Преподаватель переключает слайд, Соня толкает меня локтем и указывает на новую формулу. Я успеваю переписать половину, когда экран снова загорается.

«С Никитой».

Точки в конце нет, но я всё равно слышу его тон.

«Да».

Данил читает и больше ничего не пишет.

В три часа мы с Соней поднимаемся на третий этаж библиотеки. В читальном зале высокие окна, длинные деревянные столы и стеллажи, между которыми пахнет бумагой и пылью. У дальней стены стоят компьютеры, возле принтера собралась очередь, а библиотекарь время от времени поднимает голову и просит говорить тише.