Кирилл приходит, когда мы уже садимся. На нём тёмно-синяя толстовка и чёрные брюки. Волосы растрёпаны после ветра, в руке он держит две бутылки воды.

— Привет. — Он наклоняется и целует меня в щёку.

— Привет.

Кирилл ставит одну бутылку передо мной, здоровается с Соней и уходит к линии раздачи. Я провожаю его взглядом.

— Милый, — замечает она.

— Вчера ты смотрела на него так, будто он добровольно пришёл на казнь.

— Я боялась за него.

— Данил никого не бьёт.

Соня поднимает ложку.

— Ты говорила, он занимается боксом.

— Это не значит, что он бросается на людей.

Возле входа появляется знакомая высокая фигура. Данил заходит в столовую вместе с Женей и Максимом. Сегодня он в той же тёмной рубашке, которую я видела утром. Женя держит его под руку и что-то говорит, подняв к нему лицо. Данил слушает, наклонившись, потому что она ниже него.

Я машинально выпрямляюсь.

Он замечает меня не сразу. Сначала берёт поднос, отвечает Максиму, затем проводит взглядом по залу. Наши глаза встречаются.

Я поднимаю руку.

Данил смотрит на Кирилла, который возвращается к столу с тарелкой и садится рядом со мной. После этого переводит взгляд на Женю. Она всё ещё держится за его локоть.

Он ничего не говорит и направляется к другому концу линии раздачи.

— Он нас видел? — спрашивает Соня.

— Видел.

— И не подошёл.

— У него своя компания.

Кирилл открывает бутылку воды и придвигает её ко мне.

— Ты о ком?

— О Даниле.

Его рука на крышке замирает.

— Он здесь?

— У раздачи.

Кирилл оборачивается. Данил стоит к нам спиной и выбирает горячее. Женя рядом с ним тянется к верхней полке за стаканом, но не достаёт. Данил снимает его и передаёт ей.

— Пусть обедает, — говорит Кирилл и разворачивается обратно. — Мы же не обязаны всё делать вместе.

— Не обязаны.

Я беру вилку и принимаюсь за салат. Через несколько минут Данил проходит мимо нашего столика. В руках у него поднос, Женя идёт рядом, Максим — чуть позади.

— Привет, — окликаю я.

Он останавливается.

— Привет.

Взгляд скользит по моей тарелке, по бутылке воды, потом по Кириллу.

— Данил, — сдержанно здоровается тот.

— Кирилл.

Женя смотрит с одного на другого. Максим опускает голову и очень внимательно изучает содержимое своего подноса.

— Сядете с нами? — предлагаю я, хотя свободных стульев осталось только два.

— Мы уже нашли столик, — отвечает Женя и касается ладонью спины Данила. — Там ребята ждут.

Её пальцы лежат чуть выше его пояса. Данил не двигается.

— Тогда приятного аппетита, — говорю я.

— И вам.

Он уходит, не добавив ничего больше.

Я медленно кладу вилку на край тарелки.

— Он всё ещё обижается, — произносит Соня.

— Пройдёт.

— Откуда такая уверенность?

— Данил долго на меня не злится.

Кирилл берёт свой стакан и делает глоток.

— Может, не стоит за ним бегать?

Я поворачиваюсь к нему.

— Я не бегаю.

— Ты позвала его за наш стол.

— Потому что он мой друг.

— Который вчера встал между нами.

Его голос остаётся спокойным, но губы поджимаются. Я чувствую, как внутри поднимается раздражение. Один ведёт себя как обиженный ребёнок, второй теперь замечает каждое моё движение в сторону первого.

Замечательно. Считайте, новый друг у Данила уже появился. Правда, пока они оба мечтают придушить друг друга.

— Я не хочу снова это обсуждать, — отвечаю я. — Данил привыкнет. И ты тоже.

Кирилл смотрит на меня, затем кивает.

— Хорошо.

Он накрывает ладонью мою руку и переплетает наши пальцы. Я слегка сжимаю их в ответ, возвращаюсь к обеду и заставляю себя не поворачивать голову к дальнему столику.

Получается плохо.

Один раз я всё-таки смотрю.

Женя сидит рядом с Данилом, повернувшись к нему всем корпусом. Она смеётся, кладёт ладонь ему на плечо, что-то шепчет возле уха. Данил отвечает, и улыбка появляется на его лице.

Значит, улыбаться он не разучился.

Просто со мной решил взять перерыв.

Вечером он не пишет. На следующий день тоже.

Я не могу сказать, что Данил совсем исчезает. Мы учимся в одном университете, поэтому периодически сталкиваемся в переходах, возле гардероба или во внутреннем дворе. Он здоровается, спрашивает, всё ли нормально, и идёт дальше. Иногда рядом с ним Максим или Илья. Чаще — какая-нибудь девушка.

В среду это Женя. Они выходят из юридического корпуса вместе, и она держит его под руку.

В четверг возле кофейни я вижу Данила с высокой брюнеткой в коротком пальто. Она стоит между его коленями, пока он сидит на краю стола, и поправляет ворот его куртки. Когда я прохожу мимо, Данил поднимает голову. Наши взгляды встречаются, но брюнетка в этот момент что-то говорит, и он отворачивается к ней.

В пятницу в университетской библиотеке к нему подсаживается блондинка с четвёртого курса. Я знаю её курс, потому что Соня за три дня успела выучить половину местных слухов и сообщает всё шёпотом, пока мы ищем литературу по микроэкономике.

— Это Полина, — говорит она, выглядывая из-за стеллажа. — Учится на международном праве.

— Очень полезная информация.

— Она встречалась с капитаном баскетбольной команды.

— Ещё полезнее.

— Расстались месяц назад.

Я снимаю с полки нужный учебник и кладу на стопку в руках.

— Соня, зачем мне это знать?

Она выглядывает снова.

— Данил улыбается ей.

— Он умеет.

— А руку зачем положил на её стул?

— Чтобы не упасть.

— Сидя?

— У человека могут быть проблемы с равновесием.

Соня поворачивается ко мне. На её лице написано такое откровенное недоверие, что я вздыхаю и забираю у неё часть книг.

— Пусть общается с кем хочет. Он три года прожил в другом городе. Я не знаю всех его знакомых.

— Эту он знает минут десять. Она сама подошла.

— Тем более. Он свободный мужчина.

Фраза выходит странной. Раньше Данил был просто Данилом. Другом, который мог прийти ко мне в старой толстовке, съесть половину пиццы и заснуть на ковре во время фильма. Теперь оказывается, что он свободный мужчина и девушки это замечают.

Очень активно замечают.

Мы идём к столу у окна. Я сажусь спиной к Данилу, открываю учебник и переписываю список источников. Соня несколько раз пытается повернуть разговор к нему, но я не реагирую.

Если Данил решил за неделю познакомиться со всем женским составом университета, это его дело. Может, навёрстывает время, проведённое в очках. Пусть развлекается.

Главное, чтобы потом не пришлось составлять расписание, кому из девушек он обещал позвонить.

В пятницу вечером Кирилл ведёт меня на вечеринку для первокурсников. Её устраивают в баре недалеко от университета. Заведение занимает два этажа старого здания: внизу танцпол и сцена, наверху столики, мягкие диваны и длинная стойка у перил, откуда видно весь зал.

Я надеваю короткое чёрное платье с длинными рукавами и высокие сапоги. Волосы оставляю распущенными, закрепив чёрную прядь тонкой серебристой заколкой. Мама рассматривает меня в прихожей дольше обычного, уточняет адрес и просит быть дома до часа.

— Мы с Кириллом, — напоминаю я, надевая пальто. — Он проводит.

— Я знаю. Но если планы изменятся, позвони.

— Хорошо.

— И не садись в машину к человеку, который выпил.

— Мам.

Она поправляет ворот моего пальто.

— Я обязана это сказать.

— Ты говоришь каждый раз.

— Значит, хорошо запомнила.

Я целую её в щёку и выхожу во двор, где Кирилл уже ждёт возле такси.

В баре жарко и шумно. У гардероба толпятся студенты, музыка гремит так, что приходится наклоняться друг к другу, чтобы говорить. На первом этаже мигает синий свет, у сцены танцует плотная толпа. Кирилл держит меня за руку, пока мы поднимаемся по лестнице.

Наверху нас ждут его друзья. Я видела двоих на фотографиях, остальных знаю только по именам. Кирилл знакомит меня с каждым, усаживает рядом и заказывает коктейль с клубникой.