Первые полчаса проходят хорошо. Мы разговариваем, смеёмся, потом спускаемся танцевать. Кирилл держит ладони у меня на талии, двигается близко, несколько раз целует в шею. Мне приятно, но когда его рука скользит ниже, я накрываю её своей и возвращаю на место.

Он шумно выдыхает возле моего уха.

— Ты всё контролируешь.

— Кто-то же должен.

— Я не кусаюсь.

— Не проверяла.

— Можем исправить.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Кирилл.

Он поднимает руки.

— Всё, понял.

Но в глазах остаётся недовольство. Через минуту он снова улыбается, тянет меня ближе и целует. Я отвечаю, стараясь не думать о том, что второй раз за неделю приходится напоминать ему не торопиться.

После нескольких песен мы возвращаемся наверх. У столика стало теснее, поэтому я отхожу к перилам и поправляю волосы.

Внизу, возле бара, стоит Данил.

Я узнаю его сразу, хотя он повернулся боком. На нём чёрная рубашка, рукава закатаны до локтей, верхние пуговицы расстёгнуты. Рядом девушка в красном платье. Не Женя, не брюнетка из кофейни и не Полина из библиотеки.

Новая.

Она что-то говорит ему, положив ладонь на грудь. Данил наклоняется ближе, чтобы услышать. Девушка улыбается и проводит пальцами по расстёгнутому вороту рубашки.

— Куда смотришь? — Кирилл подходит сзади и обнимает меня за талию.

— Данил внизу.

Его руки становятся жёстче.

— Он что, следит за нами?

— Не говори глупости. Здесь половина университета.

Данил в этот момент поднимает голову. Через расстояние и синий свет я всё равно чувствую, как его взгляд останавливается на руках Кирилла у меня на животе.

Девушка в красном продолжает что-то говорить, но Данил уже не слушает. Его лицо становится неподвижным. Взгляд медленно поднимается к моему лицу.

Я улыбаюсь и машу.

Он отвечает коротким кивком.

Кирилл наклоняется и целует меня в висок. Не знаю, делает ли он это специально, но Данил видит. Его пальцы сильнее сжимают стакан, затем он поворачивается к девушке и говорит ей что-то на ухо.

Она смеётся, обхватывает его за шею и тянется к губам.

Я отворачиваюсь раньше, чем они целуются.

— Пойдём за стол, — говорю Кириллу.

— Ты хотела поздороваться.

— Уже поздоровалась.

Возвращаюсь к дивану и сажусь рядом с одной из девушек. Она сразу начинает рассказывать о преподавателе, который выгнал студента с лекции за звонок телефона. Я слушаю, задаю вопросы и больше не смотрю вниз.

Неважно, с кем Данил проводит вечер. Он взрослый. Я тоже не одна.

И всё же, когда мы покидаем бар ближе к полуночи, я невольно осматриваю очередь у гардероба. Данила нигде нет.

Значит, уже уехал.

С девушкой в красном или без неё — меня не касается.

На выходных он не звонит. В общий семейный чат тётя Марина присылает фотографии нового ресторана, мама отвечает голосовым сообщением, папа ставит смайлик с бокалом. Данил читает всё, но ничего не пишет.

В воскресенье вечером я отправляю ему фотографию старого мультфильма, который мы смотрели в детстве.

«По нашему каналу показывают».

Он отвечает через час:

«Вижу».

И всё.

Я бросаю телефон на кровать и решаю, что больше первой писать не буду.

Решения хватает до понедельника.

В начале девятого я выхожу из такси возле университета. Утро холодное, солнечное, над дорожками между корпусами висит лёгкий туман. На мне короткая серая юбка, чёрный тонкий свитер и высокие ботинки. Пальто приходится придерживать у шеи, потому что ветер пробирается под ворот.

Возле парковки собралась небольшая толпа.

Несколько парней стоят вокруг чёрного мотоцикла, припаркованного у тротуара. На солнце блестит бак, рядом на сиденье лежит чёрный шлем. Машина выглядит новой и слишком дорогой, чтобы студенты так спокойно трогали её руками.

Я прохожу ближе и замечаю Данила.

Он стоит рядом в чёрной кожаной куртке, тёмных джинсах и тяжёлых ботинках. Второй шлем держит под локтем, ключи крутит на пальце. Волосы после поездки растрёпаны сильнее обычного.

Я останавливаюсь.

Данил видит меня поверх плеча Максима. На его лице мелькает знакомая улыбка, но быстро исчезает.

— Доброе утро, — говорит он.

Я смотрю на мотоцикл.

Потом на него.

Снова на мотоцикл.

— Чей?

Максим отходит в сторону, освобождая мне проход.

— Его, — отвечает за Данила.

— Я у него спросила.

Данил перестаёт крутить ключи и прячет их в карман.

— Мой.

— С каких пор?

— С субботы.

Я обхожу мотоцикл. На баке ещё нет ни царапины, заднее колесо чистое, на руле закреплён небольшой держатель для телефона.

— Ты купил мотоцикл?

— Ты уже второй раз это спрашиваешь.

— Потому что надеюсь услышать другой ответ.

Максим тихо смеётся. Данил бросает на него взгляд, и тот поднимает ладони.

— Я пойду. Увидимся в аудитории.

Остальные парни расходятся вместе с ним. Через минуту мы остаёмся возле парковки вдвоём. Мимо проезжают машины, у входа спешат студенты, охранник у шлагбаума спорит с водителем доставки.

Я поворачиваюсь к Данилу.

— Тётя Марина знает?

— Узнает.

— То есть нет.

— Ей не понравится.

— Разумеется, не понравится. Ты три дня назад вернулся и уже купил себе средство для ранней встречи с травматологом.

Данил ставит шлем на сиденье.

— Я умею ездить.

— Откуда?

— Научился.

— Когда?

— Крис, ты решила провести допрос прямо здесь?

— Да.

Он опирается бедром на мотоцикл и складывает руки на груди.

— Я получил права два года назад. Ездил на мотоцикле друга. В субботу купил свой. Ещё вопросы?

— Зачем?

— Потому что хотел.

— Раньше ты хотел машину.

— Машина у меня есть.

— И тебе стало скучно?

— Мне нравится мотоцикл.

Я всматриваюсь в его лицо. Под глазами лёгкие тени, на правой скуле маленькая ссадина, которой в пятницу не было. Костяшки пальцев тоже сбиты.

— Что с рукой?

Данил опускает взгляд.

— Зал.

— А со скулой?

— Там же.

— Ты опять подрался?

— Нет.

— Врёшь.

Он поднимает шлем и делает шаг ко мне.

— Мне на пару.

Когда Данил проходит рядом, я чувствую незнакомый запах. Табак. Не сильный, смешанный с кожей куртки и его парфюмом, но я знаю его слишком хорошо, чтобы ошибиться.

Хватаю Данила за рукав.

— Стой.

Он останавливается и опускает взгляд на мою руку.

Я подхожу ближе и принюхиваюсь к его куртке.

— От тебя сигаретами пахнет.

Данил спокойно отводит мою ладонь.

— В баре накурено.

— Это было в пятницу.

— Куртку не менял.

— Сегодня понедельник.

— Поздравляю. Ты знаешь дни недели.

Я хмурюсь и снова берусь за его рукав. Данил напрягает челюсть, но не отходит.

— Ты начал курить?

— Нет.

— Не ври.

— Я не вру.

— От тебя пахнет табаком.

— Рядом курили.

— Кто?

— Какая разница?

— Большая. Ты всегда ненавидел сигареты. Помнишь, как в десятом классе выкинул пачку Макса Орлова в мусорку?

— Помню.

— Тогда почему сейчас от тебя пахнет так, будто ты спал в пепельнице?

В глазах Данила исчезает остаток веселья. Он снимает мою руку со своего рукава и удерживает пальцы секунду дольше, чем нужно.

— Не твоё дело, Крис.

Я замираю.

— Что?

— Ты услышала.

Он отпускает меня, берёт оба шлема и направляется к корпусу.

— Данил!

Он не оборачивается.

Я остаюсь возле мотоцикла, прижав ладонь к груди. Не от обиды. От желания догнать его и треснуть одним из шлемов по затылку.

«Не твоё дело».

За всю нашу дружбу Данил говорил мне такое один раз. В восьмом классе, когда его отец попал в больницу, а сам Данил два дня делал вид, что ничего не случилось. Потом всё-таки пришёл ко мне ночью, сел на пол возле кровати и признался, что испугался.

Сейчас он тоже чего-то не говорит. Только на этот раз не собирается приходить ночью и объясняться.