— В спальню не пойдём.

— Почему?

— Потому что ты ещё не восстановилась.

— Ты врач?

— Нет. Но хромала утром.

— Уже не хромаю.

— Сегодня только это.

Его большой палец проводит по соску через ткань бюстгальтера. Я вздрагиваю и сильнее сжимаю плечи.

— Это тоже считается сексом? — спрашиваю я.

— По нашему договору — да.

— Удобно.

Данил улыбается и снова целует.

Мы остаёмся на кухне недолго. Он переносит меня на диван, укладывает рядом и накрывает пледом. Целует, гладит, доводит до дрожи одними пальцами, но не позволяет снять с него брюки.

Когда я пытаюсь, Данил перехватывает запястья и прижимает к дивану.

— Отдыхай.

— Сам предложил секс по дружбе.

— У нас впереди достаточно времени.

Фраза звучит уверенно.

Слишком уверенно для договора, который должен закончиться, как только у одного из нас появятся отношения.

Но сейчас думать об этом не хочется.

После он приносит мне воду, застёгивает пуговицы на блузке и кормит шоколадным десертом прямо с ложки.

Это совсем не похоже на свидание.

На свиданиях мужчины тоже целуют, кормят и помогают с заданиями, но у нас всё иначе. Мы друзья. Данил и раньше следил, чтобы я ела, носил сумку и исправлял мои ошибки.

Раньше только не держал пальцы под моей юбкой.

В девять он отвозит меня домой. У ворот не целует, потому что камеры. Просто отдаёт сумку и желает спокойной ночи.

Я поднимаюсь в комнату, переодеваюсь и ложусь в кровать.

Через минуту приходит сообщение:

«Таблетку выпила?»

«Уже не болит».

«Это не ответ».

«Да, папа».

«Спокойной ночи, мелкая».

Я отправляю ему сердитый смайлик и улыбаюсь в подушку.

На следующий день перед первой парой Данил появляется возле нашей аудитории с бумажным пакетом.

На мне чёрные брюки, кремовая блузка и короткий жакет. Платиновые волосы заплетены в две косы, чёрная прядь проходит вдоль левой и выделяется среди светлых волос. Соня стоит рядом и допивает кофе.

— Доброе утро, — говорит Данил.

Он протягивает мне пакет.

— Что это?

— Завтрак.

— Я ела дома.

Данил смотрит на меня.

— Чай не считается.

— Откуда ты знаешь?

— Ты написала мне в семь сорок. В семь пятьдесят уже вышла. За десять минут ты не ешь.

Соня переводит взгляд с него на меня.

— Он следит за твоим расписанием с утра?

— Он всегда такой, — отвечаю я и забираю пакет.

Внутри сырники без изюма и маленькая баночка сметаны.

— Спасибо.

— После пар сразу домой?

— Да. У меня занятие с преподавателем по математике.

— Во сколько закончишь?

— В шесть.

— Заберу.

— Не нужно.

— На улице обещают дождь.

— У меня есть зонт.

— Крис.

Он произносит моё имя привычно, но взгляд задерживает на мне дольше. Я сразу вспоминаю вчерашний диван.

При Соне возразить сложнее.

— Хорошо, — сдаюсь я. — В шесть у главного корпуса.

— Напишу.

Данил касается пальцами чёрной пряди в моей косе и уходит к лестнице.

Соня провожает его взглядом.

— Он опять ведёт себя как твой парень.

Я разворачиваю пакет с сырниками.

— Он привёз завтрак.

— Знает, во сколько ты встала, что успела поесть и когда заканчиваются дополнительные занятия.

— Мы давно дружим.

— И трогает твои волосы каждый раз, когда подходит.

Я беру пластиковую вилку.

— Данил всегда их трогал.

— Ты на него смотришь по-другому.

Рука замирает над сырником.

— Как?

— Не знаю. Странно.

— Это у тебя богатое воображение.

Соня прищуривается, но в аудитории появляется преподаватель. Приходится войти и занять места.

Никто ничего не узнает.

Первое правило мы соблюдаем.

Во вторник Данил действительно забирает меня после дополнительного занятия. В среду оставляет на моём столе кофе перед сложным семинаром. В четверг утром пишет:

«Сегодня ты ко мне».

Я смотрю на сообщение и чувствую знакомое тепло внизу живота.

Боль давно прошла.

Весь день тянется медленно. На лекции я трижды проверяю часы. Во время обеда почти—

Нет. Не использую это слово даже мысленно.

Во время обеда не слышу половину рассказа Сони. После последней пары первой выхожу из аудитории, спускаюсь в гардероб и направляюсь к нижней парковке.

Данил ждёт возле машины.

На нём чёрная рубашка, тёмные джинсы и пальто. Рукава рубашки закатаны до локтей. Увидев меня, он смотрит на часы.

— Раньше на четыре минуты.

— Могу пройти круг и вернуться.

Данил открывает пассажирскую дверь.

— Садись.

— Где приветствие?

Он оглядывает парковку, берёт меня за талию и прижимает к машине.

Поцелуй получается таким, что про приветствие я забываю.

В квартире мы не ужинаем.

Не открываем ноутбуки и не включаем фильм. Едва дверь закрывается, Данил снимает с меня пальто, подхватывает под бёдра и несёт по коридору.

На этот раз я не спорю, что умею ходить.

Обхватываю его ногами и целую сама.

В спальне горит только лампа возле кровати. Данил ставит меня на пол, медленно расстёгивает блузку и стягивает её с плеч. Я тяну чёрную рубашку из его джинсов, расстёгиваю пуговицы одну за другой.

Пальцы больше не дрожат.

Страшно тоже не становится.

Он укладывает меня на кровать, целует грудь и живот, но ниже не опускается. Помнит, что в первый раз я остановила. Не спрашивает снова и не пытается уговорить.

Его пальцы скользят между моих ног, осторожно входят внутрь. Теперь тело принимает их легче. Данил двигается медленно только первые минуты, затем находит нужный ритм, и я перестаю думать обо всём.

Когда он надевает презерватив и входит, боли нет.

Только сильное давление и горячее удовольствие.

Я обхватываю его бёдра ногами, подаюсь навстречу. Данил держит меня за талию, целует, двигается глубже и увереннее. Его пальцы касаются клитора, и напряжение быстро собирается внутри.

В этот раз я не сдерживаю стоны.

Ему явно нравится.

Данил смотрит на моё лицо, сжимает пальцы на бедре и ускоряется. Я кончаю раньше него, прижимаюсь к груди и закрываю глаза.

После мы лежим рядом, тяжело дыша. За окном идёт дождь, капли стучат по стеклу, городские огни расплываются за мокрым окном.

Данил проводит пальцами по моему животу.

— Теперь точно не больно?

— Нет.

— Хорошо.

Он целует меня в плечо и встаёт. Возвращается с водой и влажным полотенцем, как в первый раз. Потом приносит из гостиной мою сумку и достаёт чёрную футболку.

— Опять твоя?

— Уже твоя.

— Ещё одна?

— Чтобы не ходила по квартире голая.

— Тебе не нравится?

Данил останавливается.

— Не провоцируй.

Я улыбаюсь и натягиваю футболку.

Через полчаса мы сидим на кухне. Я забралась с ногами на высокий стул, волосы собрала в небрежный пучок, чёрная прядь свисает возле щеки. Данил разогревает ужин и ставит передо мной тарелку.

— Это начинает выглядеть подозрительно, — замечаю я.

— Что именно?

— Ты сначала раздеваешь меня, потом кормишь.

— Хочешь наоборот?

— Я говорю, что это похоже на отношения.

Рука Данила замирает над столом.

Он поднимает взгляд.

— Тебе не нравится?

— Нравится. Но у нас правила.

— В правилах запрещены ужины?

— Нет.

— Тогда ешь.

Я беру вилку.

Логично.

После ужина Данил отвозит меня домой. Машина останавливается в тени деревьев, немного не доезжая до ворот.

— Почему здесь? — спрашиваю я.

Он глушит двигатель.

— Камеры.

Данил наклоняется, кладёт ладонь на мой затылок и целует. Я сразу отвечаю, цепляюсь пальцами за ворот пальто. Когда он отстраняется, дыхание сбилось у обоих.

— Теперь можно ехать к воротам, — говорит он.

— Ты ужасный человек.

— Зато соблюдаю правила.

Через минуту машина останавливается у дома. На этот раз Данил выходит, забирает мою сумку и провожает до калитки без единого лишнего прикосновения.