— Родителей не вмешивай.

— Боишься?

— Не хочу слушать лекцию.

— А мою будешь слушать?

— У меня есть выбор?

— Нет.

Я вытягиваю свободную ладонь.

— Отдавай.

— Что?

— Сигареты.

— Крис.

— Данил.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Ветер становится сильнее, чёрная прядь снова падает мне на лицо. Данил отпускает запястье, убирает волосы с моей щеки и заводит их за ухо. Его пальцы скользят по коже медленнее, чем требуется.

Я замираю.

Он тоже.

Взгляд Данила задерживается на моих губах, затем поднимается к глазам. Между нами остаётся совсем мало места. Я чувствую запах его парфюма, кожи и табака.

От последнего раздражение возвращается.

— Сигареты, — напоминаю я.

Данил шумно выдыхает через нос и отступает. Запускает руку во внутренний карман куртки, достаёт пачку и вкладывает в мою ладонь.

Она новая. Не хватает всего нескольких сигарет.

— Зажигалку тоже.

— Обойдёшься.

— Я могу купить тебе новую пачку и сжечь её прямо перед тобой. Вместе с твоим мотоциклом.

Его бровь поднимается.

— Мотоцикл не трогай.

— Значит, зажигалка тебе дороже лёгких?

— Логика у тебя всё такая же странная.

Он достаёт чёрную зажигалку и бросает сверху. Я сразу сжимаю пачку пальцами. Картон мнётся, сигареты внутри ломаются.

Данил наблюдает молча.

— Всё? — спрашивает, когда я выбрасываю пачку и зажигалку в урну.

— Нет.

— Я так и думал.

— Что с тобой происходит?

Его лицо становится жёстче.

— Ничего.

— За неделю ты перестал со мной разговаривать, купил мотоцикл, подрался, начал курить и меняешь девушек быстрее, чем рубашки.

— Следишь?

— Ты делаешь всё это у меня перед глазами.

— Мои девушки тебя волнуют?

Вопрос звучит с лёгкой насмешкой, но взгляд у Данила внимательный. Он поворачивается ко мне всем корпусом и ждёт.

— Конечно, волнуют.

Что-то в его лице меняется. Пальцы, которыми он держал край куртки, расслабляются.

— Правда?

— Да. Я не хочу потом помогать тебе вспоминать, как их зовут. Или искать врача, когда одна из них поделится с тобой чем-нибудь, что не лечится добрым словом.

В глазах Данила снова появляется усталость.

— Спасибо за заботу.

— Пожалуйста. И что ты вообще нашёл в той девушке в красном платье?

Он смотрит на меня несколько секунд.

— А что с ней не так?

— Не знаю. Я видела её издалека.

— Тогда почему спрашиваешь?

— Потому что она вешалась на тебя.

— Тебя это раздражало?

Я вспоминаю пятничный вечер. Ладонь девушки на его груди. Её пальцы возле расстёгнутого ворота. То, как Данил наклонился к ней и что-то сказал на ухо.

— Нет, — отвечаю я. — Просто выглядело так, будто вы познакомились пять минут назад.

— Десять.

— Ещё лучше.

Он наклоняет голову. В его глазах появляется прежнее веселье, слабое, но настоящее.

— Ты ревнуешь, мелкая?

— Не выдумывай.

— Ты перечислила всех девушек, с которыми меня видела.

— Я не всех перечислила. Ещё была брюнетка возле кофейни, Полина в библиотеке и Женя.

Данил молчит.

Я тоже.

Так. Это сейчас действительно прозвучало не очень хорошо.

— Они постоянно попадаются мне на глаза, — добавляю я.

— Конечно.

— И вообще, это ты здесь ревнуешь.

Веселье в его лице исчезает.

— Я?

— Да. К Кириллу.

Данил отходит к ограждению и упирается ладонями в холодный металл. Поворачивается ко мне боком, смотрит на дорожку между корпусами.

— Мы уже это обсуждали.

— Нет. Ты сказал, что не хочешь с ним дружить, и ушёл.

— Потому что не хочу.

— Не обязательно дружить. Просто перестань вести себя так, будто он украл у тебя любимую игрушку.

Его пальцы крепче обхватывают перекладину.

— Ты не игрушка.

— Я знаю.

— Тогда не сравнивай.

— Хорошо. Он не украл меня. Я всё ещё здесь. И всё ещё хочу общаться с тобой.

— Между свиданиями с Кириллом?

— У меня не каждый вечер свидание.

— А пятница?

— Это была университетская вечеринка.

— Он держал тебя так, будто собирался унести оттуда.

Я прищуриваюсь.

— Ты всё-таки следил.

— Посмотрел один раз.

— Достаточно долго, чтобы рассмотреть его руки.

Данил резко выпрямляется и поворачивается ко мне.

— Потому что они были на тебе.

Голос звучит тише. В каждом слове чувствуется сдерживаемое раздражение.

Я подхожу ближе и останавливаюсь напротив.

— Вот. Ты ревнуешь.

Он смотрит мне в лицо, потом опускает взгляд на мои губы. Челюсть напрягается.

— Думай как хочешь.

— Я не собираюсь выбирать между вами.

— Я не просил.

— Но ведёшь себя именно так. Если у одной подруги появляется парень, вторая не начинает курить и знакомиться со всеми мужчинами вокруг назло.

— Мы не подруги.

— Это был пример.

— Плохой.

Я тяжело вздыхаю и складываю руки на груди.

— Данил, чего ты от меня хочешь?

Он отвечает не сразу.

За ограждением проезжает небольшая машина университетской службы, водитель машет охраннику у ворот. С крыши хозяйственного корпуса срывается несколько листьев. Один падает возле наших ног.

Данил смотрит на меня так внимательно, что хочется поправить волосы или отойти. Я остаюсь на месте.

— Ничего, Крис, — произносит он наконец. — Забудь.

— Нет. Мы три года не виделись. Ты вернулся, и первые два дня всё было хорошо. Потом появился Кирилл, и ты решил, что больше не хочешь быть моим другом.

— Я никогда этого не решал.

— Тогда почему ты отдалился?

Он проводит ладонью по лицу и на несколько секунд прикрывает глаза.

— Потому что мне нужно было привыкнуть.

— К чему?

Данил опускает руку.

— К тому, что у тебя есть кто-то ещё.

Вот.

Я была права.

Обычная дружеская ревность. У нас действительно всегда были только мы. Даже в школе, когда у Данила появлялись приятели из секции, а я общалась с одноклассницами, всё равно перемены, выходные и семейные поездки принадлежали нам двоим. Теперь правила изменились, а Данил не успел к этому подготовиться.

Внутри становится теплее. Раздражение уходит так же быстро, как появилось.

— Дурак, — говорю я мягче.

Он приподнимает бровь.

— Очень помогло.

— Мог бы сразу объяснить.

— Ты бы поняла?

— Я же сейчас поняла.

— Нет, Крис. Не поняла.

— Опять начинаешь?

Данил качает головой.

— Нет.

Я подхожу ближе и обнимаю его за талию. Просто, как делала сотни раз в детстве после наших ссор. Только раньше моя макушка находилась у его подбородка, а сейчас лицо упирается в грудь.

Первые секунды Данил не двигается.

Затем его руки медленно обхватывают меня. Одна ладонь ложится между лопаток, вторая на затылок. Он прижимает сильнее, утыкается лицом в мои волосы и глубоко вдыхает.

— От меня табаком пахнет, — напоминает он.

— Терплю ради примирения.

Его грудь под моей щекой едва заметно вздрагивает от тихого смеха.

— Великодушно.

— Я вообще добрая.

— Вот сейчас не порть момент.

Я улыбаюсь и хочу отстраниться, но Данил не отпускает. Его ладонь остаётся на моём затылке, пальцы зарываются в платиновые волосы возле основания кос. Сердце почему-то начинает биться быстрее.

Навер…

Нет. Даже думать это слово не буду.

Просто мы долго не обнимались. За три года я отвыкла от того, что Данил высокий, тёплый и занимает собой слишком много пространства. Организму требуется время, чтобы принять новые размеры старого друга.

— Данил, — произношу я, когда объятие затягивается.

Его пальцы сжимаются на секунду, затем он отпускает меня и отступает.

— Что?

— У тебя семинар.

Он смотрит на часы.

— Уже начался.

— Максим предупреждал.

— Переживу.

— Это первый месяц учёбы.

— Я перевёлся с хорошими оценками, Крис. Один пропуск не разрушит мою карьеру.