— Всё в порядке.

Никита переводит взгляд на Данила. В его лице нет страха, только раздражение.

— Но в следующий раз пусть Кристина сама скажет, если не захочет идти.

— Следующего раза не будет, — отвечает Данил.

— Будет, — сразу говорю я.

Глаза Данила резко возвращаются ко мне.

— Крис.

— Что? Ты опять решишь за меня?

Он делает вдох, но не отвечает.

Никита достаёт телефон и убирает его в карман пальто.

— Я пойду. Напиши, когда доберёшься домой.

Простая фраза.

Без приказа.

Без требования.

Я киваю.

— Напишу.

Он спускается по ступеням, переходит дорожку и направляется к выходу с территории университета. Данил следит за ним тяжёлым взглядом, пока Никита не скрывается за припаркованными машинами.

Я разворачиваюсь и иду к боковой лестнице.

— Крис.

Не останавливаюсь.

Данил догоняет меня возле угла здания. Его пальцы обхватывают мой локоть, но он тут же разжимает их, словно вспоминает вчерашнее обещание.

— Подожди.

— Не трогай меня.

— Я не трогаю.

— Молодец. Уже научился выполнять одно требование из двух.

Возле главного входа слишком много людей. Я сворачиваю на дорожку между юридическим корпусом и спортивным залом. Здесь тише: вдоль стены стоят пустые скамейки, листья шуршат под ногами, а свет из окон ложится на асфальт жёлтыми прямоугольниками.

Данил идёт следом. Не пытается остановить меня до тех пор, пока мы не доходим до закрытого входа в спортзал.

Я поворачиваюсь к нему.

— Ты обещал.

Он останавливается в нескольких шагах.

— Знаю.

— Нет, не знаешь. Если бы знал, не заявился бы и не начал говорить за меня.

— Я не смог сидеть и ждать, пока ты вернёшься с этого свидания.

— Это твоя проблема.

— Да.

Короткий ответ сбивает меня, но лишь на секунду.

— Тогда почему она вдруг стала моей?

— Потому что ты собиралась сидеть с ним в кафе и позволять ему думать, что у него есть шанс.

— У него есть шанс.

Лицо Данила застывает.

— Что?

— Мне понравился Никита. Он нормальный, интересный, не давит и не решает, куда мне идти. Я не была против узнать его ближе.

Каждое слово делает взгляд Данила холоднее.

Он подходит ко мне, но останавливается на расстоянии вытянутой руки.

— Ты спишь со мной.

— И что?

— И после этого идёшь на свидание с ним.

— Это разрешено нашими правилами.

— К чёрту правила.

Я медленно качаю головой.

— Нет. Тебе удобно вспоминать о них, когда ты хочешь оказаться со мной в постели, и забывать, когда я делаю что-то, что тебе не нравится.

— Дело не в удобстве.

— А в чём?

Данил отводит взгляд к тёмным окнам спортивного зала. Его пальцы сжимаются в кулаки и снова разжимаются.

— Он хочет тебя.

— Ты тоже хотел. И предложил договорённость.

— Это другое.

— Почему?

Он молчит.

Я жду. Ветер подхватывает волосы, чёрная прядь липнет к блеску на губах. Убираю её за ухо, не отрывая взгляда от Данила.

— Потому что это я в твоей постели, — произносит он наконец.

Голос низкий, сдержанный, но каждое слово звучит жёстко.

— Только в постели, Данил.

Он дёргается, будто я ударила.

— Не говори так.

— Почему? Ты сам предложил секс по дружбе. Без отношений, без чувств и без права контролировать друг друга. Я согласилась. Теперь тебя не устраивает собственная идея?

— Меня не устраивает, что после меня к тебе будет прикасаться он.

— После тебя?

— Ты прекрасно поняла.

— Нет. Я пытаюсь понять, с какой стати ты ведёшь себя как мой парень, если сам им быть не захотел.

Данил резко сокращает расстояние между нами. Его ладонь упирается в стену возле моей головы, но он не касается меня. В зелёных глазах вспыхивает злость, которую он до этого удерживал.

— Не захотел?

— А разве нет?

— Ты первая сказала, что не видишь во мне мужчину. Ты встречалась с Кириллом. После нашей ночи ты отказалась даже обсуждать что-то серьёзнее.

Я вспоминаю утро в его квартире. Чёрную футболку на своём теле, сырники на столе и предложение, прозвучавшее между чашками кофе.

«Можем оставить всё как есть. Только иногда спать вместе».

Он не предлагал отношений.

Даже не произнёс это слово.

— Ты предложил мне секс, — говорю я. — Не отношения.

— Потому что на другое ты бы не согласилась.

Дыхание застревает.

Несколько секунд я просто смотрю на него.

— Что?

Данил закрывает глаза и проводит свободной ладонью по лицу. Злость исчезает, уступая усталости.

— Ты не воспринимала меня всерьёз, Крис. Я слышал это десятки раз. На семейном ужине, в школе, по видеосвязи. Для тебя я всегда был другом. Если бы я предложил встречаться, ты бы рассмеялась или начала объяснять, почему мы всё испортим.

— Поэтому ты решил получить хотя бы секс?

Он опускает руку и смотрит прямо на меня.

— Поэтому я согласился на то, что ты могла мне дать.

В груди неприятно сжимается.

Его слова звучат слишком близко к признанию, но сам Данил упорно не произносит главного. Не говорит, что чувствует. Только объясняет, почему выбрал договорённость, от которой теперь сам срывается.

— Ты сам установил эти условия, — напоминаю я. — Я не заставляла тебя.

— Знаю.

— Тогда почему я должна расплачиваться за то, что ты согласился на правила, которые ненавидишь?

— Не должна.

— Но сегодня расплатилась. Ты унизил меня перед Никитой. Выставил так, будто я встречаюсь сразу с двумя парнями и скрываю это.

— Мне плевать, что он подумал.

— А мне нет!

Голос срывается громче, чем я хотела. Возле дальнего входа оборачиваются двое студентов. Я понижаю тон и продолжаю:

— Мне не плевать на то, что обо мне думают люди. Не плевать, что ты говоришь за меня. Не плевать, что любое твоё желание внезапно становится важнее моего решения.

Данил убирает руку от стены и отступает.

— Я не хотел тебя унижать.

— Но унизил.

— Крис…

— Я предупреждала тебя.

Он резко поднимает голову.

В его глазах появляется понимание.

— Нет.

Одно короткое слово.

Впервые за весь разговор в голосе Данила слышится не злость.

Страх.

Я открываю сумку. Пальцы дрожат, поэтому молния заедает, цепляясь за подкладку. Дёргаю сильнее, нахожу внутренний карман и достаю чёрную карту от его дома.

Данил смотрит на неё, но не протягивает руку.

— Не надо, — произносит он тише.

— Надо.

— Мы оба злимся. Завтра поговорим нормально.

— Я всё сказала нормально ещё в понедельник. Второго предупреждения не будет.

Протягиваю карту. Данил не берёт.

— Оставь её себе.

— Зачем?

— Это просто карта.

— Нет. Это ключ от квартиры мужчины, с которым я больше не сплю.

Его челюсть напрягается.

— Не решай сейчас.

— Я как раз решаю сама.

Берусь за его руку, раскрываю сжатые пальцы и вкладываю карту в ладонь. Данил смотрит на неё так, будто это не кусок пластика, а что-то намного тяжелее.

— Всё, — говорю я. — Наша договорённость закончена.

Он сжимает карту.

— Из-за Никиты?

— Из-за тебя.

Данил поднимает на меня взгляд.

— Ты пойдёшь к нему?

— Это больше не твоё дело.

— Крис, не делай так.

— Как? Не слушаюсь?

— Не отрезай меня из-за одной ошибки.

Горло сжимается. Он говорит «меня», хотя я заканчиваю только секс по дружбе. Но сейчас слишком больно разбирать, где заканчивается договорённость и начинается наша старая дружба.

— Это не одна ошибка. Ты ревновал к Кириллу, отдалился от меня, начал курить, потом вмешался, когда он пытался вернуться. Я предупредила тебя. Сегодня ты сделал то же самое, только Никита вообще не причинил мне ничего плохого.

— Он хотел забрать тебя.

— Я не вещь, которую можно забрать!

— Я знаю.

— Ты этого не показываешь.