— Я пойду займу места. Крис, у нас пара через пятнадцать минут.

— Я успею.

Она кивает и уходит к переходу в соседний корпус. Я поворачиваюсь к Данилу.

— Идём.

Боковая лестница за гардеробом ведёт к запасному выходу и старой аудитории, где сейчас идёт ремонт. В это время здесь пусто. Только из-за закрытой двери доносится шум дрели, а на подоконнике стоят банки с краской. Я поднимаюсь до площадки между этажами и останавливаюсь возле высокого окна.

Данил идёт следом. Его шаги отдаются гулким эхом, но сам он молчит. Когда я поворачиваюсь, он стоит на две ступеньки ниже, поэтому впервые за долгое время мне не приходится так сильно задирать голову.

— Что это было? — спрашиваю я.

— Он держал тебя.

— Я видела.

— Тогда почему спрашиваешь?

Данил отвечает спокойно, но мышцы на его скулах всё ещё напряжены. С воротника пальто на пол падает капля воды.

— Потому что я не просила вмешиваться.

— Ты сказала ему убрать руку. Он не убрал.

— Я бы справилась.

— Знаю.

— Нет, не знаешь. Если бы знал, не стал бы решать за меня.

Его взгляд скользит к окну. Во дворе студенты торопятся между корпусами, раскрытые зонты двигаются по дорожкам разноцветными пятнами. Данил медленно расстёгивает пальто, будто ему стало жарко, и проводит ладонью по затылку.

— Крис, он уже однажды сделал тебе больно. Сегодня явился, снова начал обвинять, потом схватил тебя. Я не собирался стоять и смотреть.

— А я не собираюсь отчитываться перед тобой за каждый разговор с бывшим.

— Я не требовал отчёта.

— Ты сказал ему, что разговор закончен.

— Потому что ты сама это сказала.

— Но решать, когда мне уйти и с кем разговаривать, буду я.

Данил опускает руку. Между его бровями появляется резкая складка.

— Ты хотела с ним остаться?

— Нет.

— Хотела взять цветы?

— Нет.

— Хотела его выслушать?

— Я выслушала достаточно.

— Тогда что изменилось из-за моего вмешательства?

Я несколько секунд смотрю на него, не веря, что он действительно не понимает.

— Выбор должен оставаться моим.

Данил замолкает.

Шум дрели за дверью обрывается. В наступившей тишине слышно, как по металлическому подоконнику стучит дождь.

— Даже если мой выбор тебе не нравится, — продолжаю я. — Даже если ты уверен, что лучше знаешь, как для меня правильно. Это была моя жизнь до нашей договорённости и останется моей после неё.

При слове «после» его лицо меняется. Не сильно. Только взгляд становится внимательнее, а пальцы, лежащие на перилах, сжимаются.

— Я не пытаюсь управлять твоей жизнью.

— Сегодня пытался.

— Я защищал тебя.

— От разговора?

— От него.

Последнее слово звучит жёстко. Данил поднимается ещё на одну ступеньку, сокращая расстояние между нами.

— Ты не слышала, как он с тобой говорил? — спрашивает он тише. — Сначала изменил, потом пришёл объяснять, что ты сама его довела. Он не раскаивается. Он просто не ожидал, что ты уйдёшь.

— Я всё это слышала. Поэтому и отказала ему.

— А если завтра он снова придёт?

— Снова откажу.

— А если схватит?

— Позову охрану. Ударю. Позвоню тебе, если понадобится помощь. Но ты не будешь влезать в каждый мой разговор только потому, что тебе не нравится мужчина напротив меня.

Его глаза прищуриваются.

— В каждый?

Я понимаю, за какое слово он зацепился, и мысленно ругаю себя. Сейчас речь о Кирилле, но Данил уже услышал будущее. Других мужчин. Свидания, которые разрешены нашими правилами. Возможность того, что однажды рядом со мной появится кто-то ещё.

— Именно, — отвечаю я, не отводя взгляда. — Мы договорились, что можем знакомиться и встречаться с другими. Ты сам согласился.

— Помню.

— Тогда почему ведёшь себя как мой парень?

Данил резко становится неподвижным.

Я вижу, как его грудь под рубашкой поднимается на медленном вдохе. Веселье исчезло ещё в холле, но теперь в его лице не остаётся вообще ничего привычного. Он смотрит на меня несколько долгих секунд.

— Я не твой парень, — говорит он наконец.

Фраза должна успокоить.

Вместо этого внутри неприятно тянет.

— Вот именно.

— Я в курсе, Крис.

Его голос становится холоднее, и мне вдруг хочется забрать последние слова обратно. Не потому, что они неправильные. Потому что между нами впервые появляется расстояние, которое измеряется не шагами.

Но я сама настояла на этих правилах.

И отступать сейчас глупо.

— Тогда не забывай об этом, — произношу я. — У тебя нет права прогонять от меня людей, запрещать мне с кем-то общаться или решать, куда я пойду.

— Я тебе ничего не запрещал.

— Сегодня ты решил за меня. В следующий раз разницы уже не будет.

Данил медленно кивает. Его взгляд опускается к моему лицу, задерживается на губах и снова поднимается к глазам.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Что это больше не повторится.

Он отвечает не сразу. С улицы доносится автомобильный сигнал, где-то внизу хлопает дверь гардероба. Я жду, чувствуя, как бумажный стаканчик нагревает ладонь.

— Хорошо, — говорит Данил. — Не повторится.

Слишком ровно.

— И ещё, — добавляю я. — Если ты снова решишь, что можешь нарушать правила, наша договорённость закончится.

Вот теперь он реагирует.

Плечи становятся жёстче. Большой палец медленно проводит по краю перил, а взгляд впивается в моё лицо так, будто Данил ищет в нём намёк на шутку.

— Это предупреждение? — спрашивает он.

— Да.

— Первое?

— И единственное.

Он кивает ещё раз.

— Понял.

Ни спора. Ни привычной колкости. От его короткого ответа мне становится не легче.

Я смотрю на часы. До пары остаётся восемь минут.

— Мне пора.

Разворачиваюсь к лестнице, но Данил произносит:

— Я заберу тебя после занятий.

Его голос уже мягче, хотя в нём всё ещё чувствуется напряжение.

Я останавливаюсь.

— Сегодня не надо.

— Крис…

— Мне нужно немного пространства. Я доберусь домой сама.

Он спускается со ступеньки и оказывается рядом. Между нами остаётся меньше метра, однако Данил не касается меня.

— Ты заканчиваешь нашу договорённость?

Вопрос звучит глухо.

Я прижимаю стаканчик к груди и качаю головой.

— Нет. Но я злюсь.

В его лице что-то ослабевает. Данил отводит взгляд, проводит языком по внутренней стороне щеки и тихо выдыхает.

— Ладно.

— Ладно?

— Ты имеешь право злиться.

— Как великодушно.

Уголок его рта дрогнул, но улыбки так и не появилось.

— Напиши, когда будешь дома.

— Данил.

— Это не контроль. — Он поднимает обе ладони, не позволяя мне возразить. — Я прошу. Не приказываю.

Я изучаю его лицо, пытаясь понять, издевается он или действительно старается.

— Хорошо. Напишу.

До конца занятий Данил больше не появляется.

Я вижу его один раз через стеклянную стену перехода. Он стоит внизу возле лестницы с Максимом и ещё двумя парнями с юридического. Максим что-то рассказывает, активно двигая руками, остальные смеются. Данил слушает вполоборота, засунув ладони в карманы брюк.

В какой-то момент он поднимает голову.

Наши взгляды встречаются через стекло и расстояние в два этажа. Данил перестаёт слушать Максима, но не подходит и не пишет. Только смотрит несколько секунд, затем первым отводит глаза.

Он выполняет мою просьбу.

И мне почему-то это тоже не нравится.

— Между вами что-то произошло? — спрашивает Соня, когда мы устраиваемся за последним рядом в аудитории.

— Поспорили.

— Из-за Кирилла?

— Из-за того, что Данил решил поиграть в службу безопасности.

Она достаёт ручку и снимает с неё колпачок.

— Если честно, я рада, что он подошёл. Кирилл выглядел неприятно.

— Я тоже рада, что Данил был рядом. Это не значит, что он может решать за меня.

Соня поворачивается и внимательно смотрит на моё лицо.