На ней длинное белое пальто, волосы собраны в низкий гладкий хвост. Кольцо всё ещё находится на пальце. Следом из машины появляется мужчина с камерой, затем ещё двое журналистов.

Данил сразу встаёт передо мной.

— Оставайся у машины.

— Ты обещал не решать за меня.

Он сжимает челюсть.

— Тогда рядом.

Арина подходит.

— Данил.

— Что ты здесь делаешь?

— Совет перенесли на сегодня. Отец ждёт нас через сорок минут.

— Тебя ждёт.

— По условиям соглашения мы должны присутствовать оба.

— Мой юрист будет.

— Твоя подпись пока ничего не расторгла.

Журналисты останавливаются в нескольких метрах. Камеры уже работают.

Арина смотрит на меня.

— Добрый день, Мира.

— Добрый.

— Я не знала, что они приедут сюда, — говорит она тихо. — Отец сообщил прессе о встрече.

— Тогда садись в машину и уезжай, — произносит Данил.

— Не могу.

Он смотрит на кольцо.

— Сними.

— После решения совета.

— Сейчас.

— Ты можешь распоряжаться Мирой, если она позволяет. Мной — нет.

Колкость попадает точно.

Данил шагает ближе, но я касаюсь его здоровой руки.

Он останавливается.

— Она права, — говорю я.

— В чём?

— Ты не можешь требовать снять кольцо. Это её вещь.

Арина смотрит на меня внимательнее.

— Спасибо.

— Но соглашение ты действительно собираешься расторгнуть? — спрашиваю я.

— Да. На условиях, которые защитят мою семью.

— Тогда почему пришла с журналистами?

— Я сказала: их привёл отец.

— А ты знала, что он это сделает.

Она молчит.

Ответ оказывается понятен.

Арина использует публичность так же, как её семья. Возможно, другого способа удержать позицию у неё нет. Но приезжает она сознательно.

Один из журналистов громко спрашивает:

— Арина, вы по-прежнему считаете Данила Громова своим женихом?

Она поворачивается к камерам.

— До юридического прекращения соглашения — да.

Вокруг сразу заговаривают громче.

— Свадьба остаётся в планах?

— Как вы относитесь к связи жениха с другой девушкой?

— Метка настоящая?

Данил берёт меня за руку.

— В машину.

Я не двигаюсь.

— Мира.

— Ты сам хотел, чтобы я не пряталась.

Его пальцы сжимаются, но он остаётся рядом.

Арина смотрит прямо на камеру.

— Личная жизнь Данила не отменяет обязательств перед нашими семьями. Окончательное решение примет совет.

После этой фразы Данил отпускает мою руку и выходит вперёд.

— Решение уже принято.

Журналисты направляют микрофоны к нему.

— Помолвка прекращена по моей инициативе, — произносит он. — Мира Белова не имеет отношения к соглашению между семьями и не является причиной его расторжения. Вольские получат предусмотренную компенсацию. Свадьбы не будет.

— Даже если совет откажет?

— Совет не решает, на ком я женюсь.

— Значит, вы собираетесь жениться на Мире Беловой?

Я чувствую, как всё внутри сжимается.

Данил поворачивает голову ко мне.

Несколько дней назад он ответил бы сразу.

Объявляет бы решение за нас обоих и считает метку достаточным согласием.

Сейчас он молчит.

Ждёт.

Я едва заметно качаю головой.

Данил снова смотрит на журналистов.

— Это решение принимает Мира.

Вокруг становится тихо.

Даже Арина меняется в лице.

— Вы отказываетесь отвечать? — уточняет журналист.

— Я ответил.

Он возвращается ко мне, берёт рюкзак здоровой рукой и открывает дверь автомобиля.

— Поехали.

Я сажусь.

Данил устраивается рядом и закрывает дверь. Макс сразу трогается, оставляя Арину и журналистов возле университета.

Несколько минут мы молчим.

Я смотрю на сцепленные пальцы.

— Ты мог сказать, что свадьба будет, — произношу я.

— Мог.

— Почему не сказал?

— Ты покачала головой.

— И ты увидел?

— Я вижу всё, что касается тебя.

— Раньше это не мешало решать по-своему.

— Ты поставила условие.

Я поворачиваюсь к нему.

— А если я никогда не соглашусь?

Взгляд становится тяжёлым.

Метка передаёт короткую боль, но Данил не хватает меня, не требует забрать слова и не заявляет, что всё равно женится.

— Тогда не будет свадьбы, — произносит он.

Я смотрю, не веря.

— Правда?

— Нет.

Я устало прикрываю глаза.

— Данил.

— Но заставлять не стану.

— А что станешь?

Он наклоняется ближе, оставляя между нами несколько сантиметров.

— Сделаю так, чтобы сама попросила.

Щёки вспыхивают.

— Манипулятор.

— Ты знала.

— Это не согласие.

— Знаю.

Он откидывается на сиденье.

Телефон вибрирует у меня в ладони.

Настя присылает ссылку на прямую трансляцию, которая уже закончилась.

Под ней стоит одно сообщение:

Он правда спрашивает тебя глазами. Я вижу.

Следом приходит второе:

Теперь главный вопрос: сколько продержится новый Громов?

Я смотрю на Данила.

Он сидит рядом, бледный от боли, с моим рюкзаком на коленях и телефоном, который разрывается от сообщений совета. Но не отвечает.

Сначала везёт меня к родителям, потому что я хочу.

— Данил.

— Что?

— Сегодня вечером нужно исправить два слайда.

— Знаю.

— У Насти.

Он медленно поворачивает голову.

— Нет.

— Почему?

— Там будет Крылов.

— Мы работаем вчетвером.

— У меня дома.

— Я обещала дать Насте закончить оформление на её ноутбуке.

— Пусть приедет.

— У неё дома.

— Мира.

Я жду.

Он сжимает челюсть.

— Хорошо.

— И Антон будет там.

— Знаю.

— Без угроз.

— Знаю.

— Без ударов.

— Я помню условия.

Я улыбаюсь.

Данил смотрит на мои губы.

— Не делай так.

— Как?

— Будто довольна мной.

— А если довольна?

— Тогда поцелуй.

— Ты опять требуешь награду.

— Прошу.

Я подаюсь ближе и сама касаюсь губами его щеки.

Данил замирает.

— Это всё?

— За сегодня достаточно.

— Жадная.

— Точная.

Метка отзывается мягким теплом.

Машина сворачивает на улицу моих родителей.

Возле дома действительно нет журналистов. Только один человек охраны сидит в припаркованном автомобиле и не выходит.

Макс останавливается у подъезда.

Данил открывает мою дверь.

— Я сама поднимусь.

— Знаю.

— Ты останешься в машине.

— Да.

— С отцом поговоришь завтра.

— Да.

— И не станешь звонить через пять минут.

— Через три часа.

Я выхожу, забираю рюкзак и закрываю дверь.

Прохожу несколько шагов, затем оборачиваюсь.

Данил всё ещё смотрит через открытое окно.

Он действительно позволяет уйти.

Не потому, что рядом стоит отец или врач держит шприц.

Потому что я прошу.

Я возвращаюсь к машине.

В его взгляде сразу появляется напряжённое ожидание.

Наклоняюсь к окну.

— Что?

— Вечером напишу адрес Насти и время.

— Знаю адрес.

— Не сомневаюсь.

Я уже собираюсь отойти, но останавливаюсь.

— И Данил…

— Что?

Слова «я люблю тебя» поднимаются к горлу.

Я не произношу.

Пока рано.

— Спасибо, что сегодня ответил журналистам за себя, а не за меня.

Он смотрит несколько секунд.

— Учусь.

— У тебя получается.

Я выпрямляюсь и иду к подъезду.

Телефон вибрирует, когда я поднимаюсь по лестнице.

Сообщение приходит не от Данила.

И не от Арины.

Незнакомый номер присылает фотографию документа.

На первой странице стоят подписи Романа Сергеевича Громова, Олега Вольского, Арины и Данила.

Ниже находится пункт, выделенный красным:

При одностороннем отказе Данила Романовича Громова от брачного соглашения по причине связи с иной женщиной семья Вольских получает право потребовать передачу контрольного пакета компании либо устранения причины нарушения до заседания совета.