Захар на мгновение замер, глядя на мою руку на своем плече, а потом медленно, пугающе плавно и ровно поднялся.

Ничего он не был пьян! Только позволил мне так думать.

— Ну поехали, Лисичка.

Я об этом пожалею.

Глава 7. Алиса

Он возвышался надо мной как скала — тяжелый и горячий. Его близость выбивала почву из-под ног.

Зачем я предложила его подвезти? Он сам кого хочешь умотает…

Он встал вплотную, лишая меня личного пространства, заставляя вдыхать запах его кожи.

Непрошенные воспоминания встали перед глазами: полумрак, жадные поцелуи, рваное дыхание… Я неосознанно сжала бёдра, а Захар словно заметил — посмотрел вниз, заставляя мои щёки краснеть.

— Идти сам можешь? — спросила я уверенно.

— Нет, помощь нужна, — ответил он с безэмоциональной миной.

Я стиснула зубы. Издевается? Или правда?

Посмотрела на других мужчин, на его друзей. Все сидели серьёзные.

Значит, правда…

Я нехотя шагнула ближе, позволяя ему положить руку мне на плечо. Тяжелая, горячая ладонь сразу нашла место на моей ключице, это отозвалось где-то глубоко внутри меня. Болезненно-сладко.

По тонкому льду ты ходишь, Корсакова!

Захар не наваливался, но его присутствие было всеобъемлющим.

— Ну пошли, спасительница, — пробасил он мне в самое ухо.

Мурашки побежали по позвоночнику.

Мы двинулись к выходу. Друзья Захара проводили нас молчаливыми, тяжелыми взглядами. Саня коротко кивнул, и в этом жесте было странное сочетание сочувствия и... предвкушения. Словно он знал что-то, чего не знала я.

Впрочем, не сомневаюсь, что это так. Эти ребята выглядели вместе так… органично, должно быть не одно задание прошли группой.

На улице маленький спящий город встретил нас глухой тишиной. Морозный воздух после душного бара показался целебным, но он не мог остудить мои пылающие щеки.

— Как же ты эту колымагу выбирала? — Его голос прозвучал с хрипотцой, почти насмешливо, когда мы остановились у моей старой Мазды. — Тебе муж не сказал, что на ней по нашему городу зимой не проедешь?

Я стиснула зубы, чувствуя, как морозный воздух обжигает горло. Краска на капоте в свете единственного работающего фонаря казалась серой, а левое крыло, которое я так и не удосужилась покрасить после неудачной парковки у детского сада, поблескивало голым металлом.

— Руками выбирала, Корсаков. Ездит — и ладно, — отрезала я, вцепившись в руль до белизны в костяшках. — Главное, что своя.

Я выдернула плечо из-под его ладони, ощущая внезапную пустоту там, где секунду назад было его тепло.

— Садись уже.

Захар окинул машину коротким, пренебрежительным взглядом. Он выглядел слишком крупным для моей машинки.

Когда мы уселись, его колени уперлись в бардачок, а плечи, казалось, заняли всё пространство до самого потолка.

Мотор завелся с натужным воем, и я поспешила включить печку, хотя знала, что теплый воздух пойдет не скоро.

— И куда тебя везти? — спросила я, стараясь смотреть только в зеркало заднего вида.

— Давно водить научилась?

Я хотела сказать, что когда пришлось, тогда и научилась. Но я итак уже всю легенду себе испортила… должна была быть “женой военного”, расслабленной и ни в чём не нуждающейся.

— Адрес, Захар.

— Лесная, сорок два, — бросил он, откидываясь на подголовник.

Рука на ключе замерла. Я медленно повернула голову, всматриваясь в его лицо, но Захар уже закрыл глаза, демонстрируя полное равнодушие.

— Лесная? — переспросила я, надеясь, что ослышалась.

— Ага. В навигатор вбей, там всё понятно.

Мне не нужен был чёртов навигатор! Это через два дома от нашей с Даней квартирки. Особнячок с банькой, на который я периодически пускала слюни.

Нет, так просто я из этой истории не выпутаюсь. Рано или поздно он встретит Даню. Дай бог, ничего не поймёт. Но если поймёт… какая реакция меня ждёт?

Я судорожно выжала сцепление, и моя машина недовольно дернулась, выезжая на пустую дорогу.

— Почему ты так много работаешь?

— Тебя это не касается.

— Касается, — Захар лениво повернул голову в мою сторону, сканируя мой профиль. — Машина ведро. Ты сама…

— Тоже недостаточно хороша? — резко спросила я.

— Достаточно, — ответил он медленно, и я ощутила его взгляд, скользящий по моей фигуре. — Я хотел сказать, что ты сама с утра до ночи в зале. Он что, рядовой? Или прапорщик на продскладе, раз не может обеспечить жене хотя бы покраску крыла?

Я промолчала, до боли сжимая пальцы. Мы проезжали мимо круглосуточного магазина, где я обычно покупала Дане йогурты, и мне стало физически душно. Расстояние до моего дома таяло с каждой секундой.

— Врёшь ты, лисичка.

— Не называй меня так.

— А то что, твой невидимый муж меня наругает? — усмехнулся он.

— Он не невидимый. Просто сейчас на операции, — сказала я, чувствуя, как ложь оседает на языке горьким привкусом. — И он делает для семьи всё.

Я затормозила у высокого забора сорок второго дома.

Его окна смотрели на улицу холодно и надменно. А через два дома, в неприметной пятиэтажке, за плотными шторами спал мой сын. Наш сын.

— Приехали, Майор. Выходи.

Захар не шевельнулся. Он медленно повернулся ко мне, и в тусклом свете салонного фонаря его взгляд казался пугающе трезвым.

— Пошли со мной, — приказал он. — посмотришь моё расписание и скажешь, когда сможешь подвинуть свои группы, а когда нет.

Я посмотрела на Захара с благодарностью.

— Спасибо.

— Рано ещё благодарить, — ответил он и вышел из машины.

Я вышла следом, кутаясь в тонкое пальто. Морозный воздух обжёг лёгкие. Мы подошли к массивной калитке. Захар приложил магнитный ключ, и замок щёлкнул с пугающей необратимостью.

— Проходи, Лиса. Чувствуй себя как дома. Хотя нет... ты ведь теперь замужняя дама. Чувствуй себя как гостья.

Я шагнула на дорожку, выложенную камнем.

Захар щёлкнул выключателем и мягкий свет невысоких садовых фонарей залил дорожку, превращая обычный двор в картинку из журнала. Красивоооооо!..

— Нравится? — Захар притормозил у крыльца, наблюдая за моей реакцией.

— Да, — честно ответила я, рассматривая панорамные окна и массивную дубовую дверь.

— Заходи. Разувайся. У меня полы с подогревом, не замерзнешь.

Внутри пахло деревом.

Никакого холостяцкого беспорядка, никакой пыли. Всё стерильно, функционально и… пусто. Огромная гостиная с камином выглядела так, будто в ней никогда не пили чай вечерами и не раскидывали игрушки по ковру.

Я невольно вспомнила нашу с Даней квартиру. У нас повсюду плюшевые драконы и рассыпанное лего, на которое очень больно наступать. Особенно, когда ночью идёшь за водой.

Здесь полы грели ступни, но сердце всё равно мёрзло. В этой гостиной не было места для разбросанных деталей конструктора и смеха по утрам. Не было места для нас.

Захар бросил ключи на полку и обернулся ко мне, расстегивая куртку. В этом домашнем полумраке он казался еще огромнее.

— Чай? Кофе? Или сразу к делу, чтобы муж не заподозрил неладное? — он усмехнулся, проходя вглубь комнаты.

— Сразу к делу, — я осталась стоять у порога, не снимая пальто. — Показывай свое расписание.

— Оно в кабинете, на столе. Проходи, Лиса. Я не кусаюсь.

Перед глазами всплыло марево того дня.

Накрапывающий дождь, КПП Академии и огромный чёрный внедорожник, перегородивший мне путь.

— Садись в машину, Алиса, я не кусаюсь.

Глава 8. Алиса

От воспоминания об отце Захара мурашки неприятной колонной поползли по спине.

— Знаешь, давай лучше завтра! Меня легко найти, я в клубе с утра до вечера…

Я развернулась, чтобы позорно сбежать, но замерла у двери. Три замка. Навороченная бронированная громадина, и я понятия не имела, какой рычаг дергать. Мгновение заминки стоило мне эффекта неожиданности.

Захар моментально оказался рядом. Он перехватил мою руку — жест должен был быть успокаивающим, но для меня он стал триггером. Я дернулась так, будто меня ударило током, вырвала запястье и отшатнулась, с силой ударившись лопатками об дверь.