Сын моментально примолк, вжавшись в спинку сиденья.

— Вы должны были поужинать! — я повернулась к Захару, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Да мы просто посмотреть зашли, Алис, не драматизируй. Покатались несколько кругов, пацану понравилось. Мне тоже.

— Да, мам, мне так…

— Даня! — гаркнула я так, что сын окончательно затих. Посмотрела на мужа: — Захар, у нас и так всё происходит какими-то семимильными шагами! Мы только вчера… — я запнулась, не договорив. — Как ты не понимаешь, что нам нужно время? Притереться, привыкнуть друг к другу. Почему надо всё брать нахрапом, силой?

Захар резко затормозил на светофоре, повернулся ко мне, и его глаза потемнели.

— Издеваешься? — глухо спросил он. — Алис, если бы я себя не сдерживал, то…

Он тоже осекся.

А я вспыхнула до корней волос, вспомнив все те прикосновения, те бесстыдные, совершенно неуместные… или уместные касания….

Щёки обожгло стыдом.

Ненавижу, когда мне что-то ставят в укор. Внутри сразу включилась привычная, выработанная годами защита: лучше я сама. Сама всё вывезу, медленно, тяжело, зато никому и ничего не буду должна.

Я дёрнула ручку двери, собираясь просто выйти из машины прямо посреди дороги и сбежать — моя стандартная реакция на любые трудности.

Но крепкие пальцы Захара мгновенно перехватили моё запястье, намертво привязывая к месту.

— Куда?!

Он потянул меня назад. Горячие ладони легли на мои щёки, упрямо и жёстко разворачивая моё лицо к себе.

— Лиса, посмотри на меня. У нас всё хорошо, поняла? Я следил за ним каждую секунду. Не выпускал из рук. Я бы скорее сам разложился на этой трассе или всех вокруг покалечил, чем подверг реальной опасности нашего сына. Поняла меня?

На глаза глупо, предательски навернулись слёзы.

Ну что это такое?! Почему этот человек умудряется выворачивать меня наизнанку одной фразой? Почему я с ним постоянно реву? Словно моя психика, которая долгие восемь лет держалась на чистой, железной силе воли, вдруг поняла: всё. Можно расслабиться. Можно выдохнуть и просто выпустить всю ту боль, что накопилась внутри.

Захар смягчился. Большим пальцем бережно стёр слезинку с моей щеки.

— Извини меня. Я дурак, увлёкся и совсем не подумал о том, как тебе было тяжело отпускать его со мной.

Я крепко сжала зубы, сдерживая подступающий потоп.

— Не зажимайся, Лис, — он вдруг притянул меня ближе, так крепко, так сладко. — Ну извини, ладно? Всё у нас в порядке. Но горячий чай с лимоном и мёдом нам троим сейчас точно не повредит.

— Нет у меня мёда, — шмыгнула я носом ему в куртку.

— А у меня есть. Поехали ко мне в гости? Я баньку на дровах затоплю, погреемся как следует.

— Поехали! — радостно закричал с заднего сиденья Даня, мгновенно позабыв про свою обиду.

Даня, который баню на дух не переносил!

— Какая баня, Захар? Время видели? — я попыталась включить благоразумную мать, хотя внутри всё сильнее подмывало согласиться. — Завтра выходные, конечно, но…

— Значит, без бани, просто ужин, — перебил он, улыбаясь. — Поехали?

Я засомневалась. Опять эти его семимильные шаги. Он завоёвывал нас, наступал по всем фронтам, не давая мне времени опомниться и включить привычные страхи.

— Мам, ну пожалуйста! — жалобно протянул Даня.

— Ладно, — выдохнула я, сама от себя не ожидая такой покладистости.

Захар улыбнулся — широко, открыто, так, что у меня в груди окончательно отпустило.

— Спасибо за доверие, Алис.

— Это не значит, что вопрос с твоими мотоциклами закрыт, — строго отчеканила я, поправляя куртку.

— Конечно не значит. В следующий раз мы тебя с собой возьмём, всё покажем. И даже покатаем.

Я испуганно округлила глаза.

— Или не покатаем и не покажем, — тут же исправился этот невыносимый мужчина, выруливая в сторону супермаркета.

А дальше всё было как в каком-то параллельном мире. Мы впервые вместе ходили между торговых рядов. И за продукты на кассе впервые платила не я. И тяжёлые пакеты до машины тащила не я, а мой муж и сын.

Даня, конечно, из гордости сразу ухватился за самый большой и тяжелый, но Захар спокойно переложил продукты специально для Дани. Так они и шли к джипу — с пакетами в каждой руке, а я шла чуть впереди и открывала им двери.

Всю дорогу до его дома меня штормило. Я судорожно соображала: как лучше сделать? Мы просто поужинаем и уйдем домой? Или… остаться? Остаться с ним, в его постели, официально, не прячась?

Дом Захара встретил нас теплом и запахом дорогого дерева. Даня тут же замер в гостиной у журнального столика — он нашёл огромную, невероятно красивую коробку из тёмного дерева с резными шахматными фигурами.

— Умеешь играть? — Захар подошёл к нему, снимая куртку.

— Не-а. Я только в шашки умею, мы в садике играли.

— Давай научу. Показывай, как твои шашки ходят, а я тебе про коней расскажу.

Я улыбнулась и тихо ушла на кухню — есть после сумасшедшего рабочего дня хотелось зверски. Быстро разложила покупки по полкам, набрала воду в кастрюлю под макароны, бросила на сковороду сочные стейки. Масло весело зашкворчало, по кухне поплыл умопомрачительный аромат. Не знаю, сколько времени прошло…

И вдруг со спины меня обнял Захар. Его сильные, горячие руки обвили мою талию, мгновенно притискивая к широкой груди.

— Ты меня с ума сведёшь, — глухо произнёс он мне в самую макушку.

Его ладони медленно, по-хозяйски поднялись выше, бесцеремонно сгребая мою грудь сквозь тонкую ткань кофты. Внизу живота тут же сладко и тяжело потянуло.

— Захар, пусти! Там же Даня в комнате! — зашикала я, пытаясь вывернуться, но он только плотнее вжался в меня своим пахом, давая почувствовать, насколько он уже жёсткий.

Захар глубоко втянул воздух, медленно ведя кончиком носа по моей шее.

— Всегда обожал твой запах.

Я судорожно прикрыла глаза, когда его губы коснулись чувствительной кожи за ухом. Боже, как сладко. Как горячо. Мне словно всю жизнь не хватало именно этого — его неподъёмного веса за спиной, его наглых, спасающих от любого шторма объятий.

— Моя-я-я, — вибрирующим шепотом протянул он, кусая мочку уха.

— Даня… — из последних сил напомнила я, хотя колени уже предательски подгибались.

— Он занят, Алис, — Захар тихо, победно усмехнулся мне в шею. — У меня же для него припасена целая коробка с настоящими солдатскими сухпайками. Пока он там разбирает, у какого вертолёта каша вкуснее, у нас есть немного времени…

Глава 41. Алиса

Рука Захара уже начала щекотать мне нежную кожу у самой резинки брюк, когда на помощь мне пришли стейки! Они отчаянно зашкворчали на сковороде, брызгая маслом.

— Ты же понимаешь, что долго бегать от меня не сможешь? — насмешливо спросил Захар, неохотно отпуская меня из объятий.

— Я не бегу. Разве я бегу? — я независимо пожала плечами, начав очень тщательно, с самым деловым видом перемешивать макароны.

Захар сел за стол, подпёр подбородок ладонью и с улыбкой понаблюдал за моими судорожными кулинарными маневрами.

— И не надо. Ты же всё понимаешь, да, Лис?

Я молча кивнула, переворачивая мясо.

— Ну, мои чемоданы до сих пор лежат под кроватью, — добавила я тише, чувствуя, как глупая улыбка сама лезет на лицо. — Думаю, это хороший знак.

— Пусть там и остаются, — отрезал он, и в его голосе прозвучало столько собственнической уверенности, что у меня в очередной раз сладко дрогнуло внизу живота. — Перевезём их сразу сюда. Насовсем.

— Корсаков, не спеши. Даня, мой руки и за стол!

Ужин прошёл на удивление тепло.

Даня, оголодавший после своих мотокроссовых приключений, уплетал макароны с мясом за обе щёки, попутно пытаясь жестами показать Захару, как именно он играл сегодня в садике. Захар слушал его с самым серьёзным видом, кивал,что-то добавлял по ходу разговора и подливал ему сок.

Я смотрела на них двоих — одинаково взъерошенных, и молча ела, поймав себя на мысли, что мне... спокойно.