Я выпрямилась, поправила брюки и гордо вскинула подбородок.

— Мой паспорт в сумке, сумка в машине, машина закрыта, а ключи у Саши. Понял, майор? У Саши!

Захар на секунду замер, а потом медленно, хищно улыбнулся.

Он не стал тратить время на споры. Вместо этого он просто выудил из кармана телефон и нажал кнопку быстрого набора.

Да кому он там звонит?

— Ты мне веришь? — спросил он в трубку. — Тогда ты сейчас возьмёшь лом, найдёшь майбах и…

— Господи, Захар!

Я вдруг почувствовала тяжесть на плече. Моя сумка. Она была на мне всё это время. Захар тоже это заметил.

— Тормози, — сказал он в трубку. — Пока что отмена.

И он выхватил сумку из моих рук.

Я сжала зубы, когда он вытащил и мой паспорт и файлик с документами Дани, который я сегодня привезла на соревнования по футболу.

Регистраторша, всё ещё прижатая к косяку, переводила взгляд с Захара на меня, и в её глазах внезапно блеснул не ужас, а какой-то нездоровый азарт. Видимо, за тридцать лет регистрации вальсирующих пар в рюшах, этот военно-полевой захват был лучшим, что случалось в её карьере.

И я бы была только за, если бы не являлась жертвой этого захвата.

— Мужчина, ну так же нельзя... — подала она голос, но уже как-то неуверенно. — У нас же торжественный зал... музыка... кольца...

— Кольца, — протянул Захар. — У вас тут продаются?

— Нет, что вы! ЗАГС — это государственное учреждение, которое занимается регистрацией актов гражданского состояния, а не торговой деятельностью.

— Но?

— Но у меня на такой случай в кабинете лежит парочка простых золотых колец. Знаете, всякое бывает.

— Знаем!

— Ты сумасшедший, — прошептала я, осознавая, что он это всё серьёзно.

— Проходите в зал... — прошептала женщина. — Раз такое дело... раз военный... я сейчас включу...

— Не надо музыку, — оборвал её Захар, хватая меня за руку и буквально затаскивая в огромный, пустой зал с позолоченой лепниной. — Давайте без лишнего шума.

— Госпошлина... — пролепетала она.

— QR-код давайте, — отрезал Захар, уже держа телефон наготове. Через секунду он развернул экран к ней: — Проверяйте. И за работу.

Нормальная бы убежала оттуда. Позвонила бы в полицию. Обратилась бы за помощью.

Нормальная бы такого отцу своего сына не наговорила.

Нормальная бы в такую идиотскую ситуацию не попала.

Но я какая-то ненормальная.

Захар приобнял меня за талию, словно бы на всякий случай, если я рвану на выход. Только куда я на своих каблуках? И зачем только их напялила. Ну то есть я-то знаю, зачем — хотела себя женщиной почувствовать. Я ведь ждала его. Захара этого сумасшедшего.

Но замуж?

Вот так вот прямо сейчас?

Я отпрянула от стойки.

— Просто подпиши, Алиса. По-хорошему, — Захар не отступал от своего.

— Зачем? — спросила я, поворачивая к нему свои наверняка испуганные глаза.

Захар медленно выдохнул, и я увидела, как он заставляет себя успокоиться.

— Если подпишешь, я больше не буду давить. Будем узнавать друг друга спокойно.

— У людей обычно наоборот бывает! — я почти истерически рассмеялась, глядя на бланки, которые перед нами раскладывала регистратор. — Сначала “узнают друг друга спокойно”, потом свидания, цветы, знакомство с родителями... а уже потом, через пару лет, ЗАГС!

— А у нас с тобой, Лисичка, когда-нибудь было “как у людей”? — его голос стал низким, вибрирующим, он отдавался мне куда-то под рёбра.

И то ли я вымоталась, то ли у меня адреналин устал вырабатываться, но я будто бы внутренне сдалась.

— Ты манипулятор, — прошептала я, чувствуя, как оборона окончательно рушится.

— Я тактик, — поправил он. — Я обеспечиваю тыл своей семье. Ты ведь этого хотела все эти восемь лет, когда пряталась по однушкам? Чтобы кто-то пришел и сказал: “Всё, хватит. Ты в безопасности. Я всё решу”.

Я посмотрела на женщину с документами.

Та замерла, сжимая в руках ручку, и, кажется, даже не моргала, боясь пропустить развязку этой драмы.

— У меня нет выбора, да? — я снова перевела взгляд на Захара.

— Нет, конечно, — он протянул мне ручку. — Подписывай, Лисичка. Мы же не хотим всё решать каким-то плохим путём, через экспертизы, суды и юристов.

Я на секунду представила всю эту делёжку, стресс Дани… выхватила ручку.

— Ненавижу тебя, Корсаков.

Я быстро, едва не порвав бумагу, поставила подпись. Сначала в признании отцовства, а потом — вторая подпись. В акте о браке.

Всё. Мосты сожжены. Захар лично облил их бензином и поднес спичку.

Потом я ещё много раз буду вспоминать этот момент и гадать, почему согласилась. Ведь мы оба знали, что выбор у меня был. Так почему в тот момент я приняла именно это решение?

— Поздравляю, — пискнула регистраторша, торопливо шлепая печати. — Теперь можете... обменяться кольцами?

— Любишь ты меня, — спокойно констатировал Захар, не сводя с меня глаз. — Иначе не подписала бы.

Женщина вытащила кольца и подала нам.

Его рука была горячей и слегка дрожала. Совсем чуть-чуть.

— Теперь ты — Корсакова, — произнес он, надевая кольцо мне на палец. — И из этой крепости выхода нет.

Глава 23. Алиса

Мы вышли на парковку перед ЗАГСом. Захар шёл за мной, словно закрывая тыл.

Или… возможно он просто следил, чтобы я не передумала и не рванула через кусты в сторону ближайшей остановки общественного транспорта.

Но бежать мне больше не хотелось.

Если честно, то хотелось спать. Ну или на крайний случай просто сесть и тупо смотреть в одну точку. Долго.

Хотелось осознать, что, вашу дивизию, только что произошло.

Я вышла замуж.

Пять минут назад.

За Корсакова.

Я теперь снова Корсакова. И теперь это уже не девичья фамилия, а фамилия мужа. Мужа! Который топает сзади меня и почти что дышит мне в затылок так, что кожа покрывается мурашками.

Я украдкой покосилась на него. Захар выглядел угрюмым. Наверное, тоже соображал, что теперь делать с таким внезапным “приобретением” в виде уставшей блондинки и её… сына. То есть… нашего сына.

Я хотела подумать?

Нет, я поменяла решение.

Хочу спать!

Срочно!

Захар молча открыл передо мной дверь своего “танка”.

Я села на пассажирское. Сама — в этот раз затаскивать меня не пришлось.

Он обошёл машину и сел за руль.

Сначала мы просто сидели.

В салоне повисла тишина, но, на удивление, она не давила. Было как-то… комфортно просто помолчать.

Кажется, мы оба выгорели дотла в том зале с позолотой.

И теперь… требовалось время, чтобы восстановиться.

В какой-то момент Захар всё же завёл мотор.

Я не стала спрашивать, куда мы едем. Но нервы, только-только отпустившие, снова начали пошаливать. Я непроизвольно крутанула кольцо на пальце. Оно было гладким и холодным. Непривычное ощущение.

— Потом поменяем, — вдруг глухо сказал Захар, не отрывая взгляда от дороги.

— А?

— Кольцо. Поменяем на нормальное.

Я посмотрела на руку.

— Оно и так нормальное, Захар. Просто… непривычно.

Кольцо-то как раз было самой понятной частью этого дня. А вот брак… Дааа, брак нормальным назвать сложно.

— Голодная? — вдруг спросил Захар.

— Не знаю. Я свой организм где-то в районе регистрации отцовства слышать перестала. А ты?

— Зверски. Я с операции, в последний раз ел вчера. К тебе поехал прямо из аэропорта. Домой не заходил.

Я закусила губу. Значит, не мылся, не спал, не ел. Сразу ко мне.

Что-то такое внутри шевельнулось…

Страшное.

Приятное конечно, но страшно. Страшно поверить и снова обжечься…

— Как узнал, где я? — спросила я резковато.

— Михалыч из “Атланта” сказал.

Вот же Михалыч… Болтливый ты человек.

— А у меня почему не спросил.

— Я звонил, ты не отвечала.

Я растерянно проверила телефон.

Правда звонил. Я не слышала — на футбольной арене было шумно.