— Захар... — мой голос надломился. — На самом деле…

Я замолчала, жадно глотая воздух. Он был так близко, что я видела каждую крошечную вспышку серебра в его стальных глазах.

А он начал медленно поглаживать большими пальцами мою нежную кожу на сгибе руки, и от этих мимолетных движений по телу прошел электрический разряд.

Не знаю, что бы случилось, если бы в зал не ввалились мои ученицы. Захар разочарованно вздохнул и обернулся.

Импровизация не мой конёк, но…

Я порывисто обняла его и громко объявила:

— Добрый вечер, дорогие мои! Майор Корсаков согласился проассистировать мне на сегодняшнем уроке! Готовы танцевать?

— Да! — нестройно завопил обрадованный зал.

Захар замер всего на секунду. Я чувствовала, как под моими пальцами каменеют его мышцы, как перекатываются желваки на его челюсти. В его глазах полыхнуло багровое бешенство, захотелось отшатнуться, но я лишь крепче вцепилась в его плечи.

— Ассистировать, значит? — пророкотал он мне на ухо, запуская миллиард мурашек по всему телу.

Голос был тихим, вибрирующим от ярости, которую он едва сдерживал перед толпой любопытных девушек..

Он понял мой маневр. Понял, что я использую этих людей как живой щит, чтобы не договаривать, не ломаться, не смотреть в глаза правде.

— Готовы, — отрезал Захар, не сводя с меня пылающего взгляда.

Он резко, по-хозяйски перехватил меня за талию, притягивая к себе так близко, что между нами не осталось даже воздуха.

Мои девочки, заинтригованные таким эффектным “ассистентом”, захлопали и начали расходиться по залу.

Я дрожащими пальцами дотянулась до пульта и включила первую попавшуюся бачату. Зал наполнили тягучие, чувственные ритмы — гитарные переборы, бьющие прямым попаданием в солнечное сплетение.

— Бачата, Лисичка? — Захар усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Самый грязный танец для самого чистого вранья? Ну, давай.

— Ноги на ширине плеч, — мой голос дрогнул, но я заставила себя смотреть на учеников, а не на… него. — Бачата — это танец бедер и... доверия.

Захар за спиной глухо рыкнул, и я почувствовала, как его горячая ладонь опускается на мою поясницу.

— Начнем с базы, — я сглотнула, пытаясь унять дрожь. — Три простых шага и акцент. Раз, два, три... подбивка.

Ученики прилежно повторяли шаги, не замечая, что на паркете в центре зала происходит не урок, а полномасштабная война, где пленных брать не собирались.

Я сделала шаг в сторону, увлекая Захара за собой. Он двигался за мной тенью — тяжелой, мощной. Я не ожидала, что он согласиться, и не ожидала, что он будет так… хорош!

— Теперь “франт-степ”, — я повернулась к нему лицом, и мир снова схлопнулся до его стальных глаз. — Шаг вперед, шаг назад. Мы должны чувствовать центр тяжести друг друга.

Я положила руки ему на плечи, едва касаясь кончиками пальцев его чёрной футболки.

— И третье, — прошептала я, чувствуя, как его колено нагло вклинивается между моих ног, — это поворот. Девушка должна полностью довериться партнеру, иначе она упадет.

Я закружилась, надеясь вырваться из его захвата, но Захар перехватил мою руку, резко дернул на себя и впечатал обратно в свою грудь. Бачата гремела в ушах, гитарные переборы сливались с шумом крови в висках.

Его свободная ладонь собственническим жестом легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, заставляя чуть запрокинуть голову.

— Доверься, партнёрша, — пророкотал он, и я почувствовала, как его таз плотно прижался к моему, задавая ритм, от которого по спине пошел жар.

Чёрт! Откуда спецназовец знает, как танцевать бачату?!

Глава 14. Захар

Ассистент? Она это серьезно?

Я смотрел на Алису, и внутри меня боролись два желания: либо перекинуть её через плечо и вынести из этого зала к чертовой матери, либо прижать к стене прямо здесь, на глазах у её замерших учениц.

Лисичка решила поиграть в тактику. Выставила живой щит. Подумала, что при свидетелях я стану паинькой-майором, который будет послушно отрабатывать шаги?

Плохо же ты меня знаешь, Алиса. Ой плохо.

— Бачата, значит… — прошептал я, когда музыка зазвучала игривым ритмом.

Я уверенно повёл её в танце. Раз, два, три, акцент… Мое колено вклинилось между её бедер, заставляя её следовать за моим ритмом. Я видел, как расширились её зрачки. Она не ожидала, что я знаю шаги, не ожидала, что почувствую этот порочный, тягучий ритм каждой клеткой.

Я вел её не мягко и не вежливо. Мой стиль был родом из душных притонов Каракаса. Бачата там — это не просто танцы в светлом зале под кондиционером, как здесь. Там танец — это либо прелюдия к сексу, либо к драке.

Вспомнился тот год в Венесуэле. Целый год.

Откуда ей было знать, где мне приходилось бывать по службе?

“Танцуй так, Корсаков, будто ты разложишь эту женщину прямо здесь”.

И ещё…

“Бачата — это контроль дистанции, гринго. Если ты подпустил её слишком близко — ты проиграл”.

Я улыбнулся воспоминаниям.

Сейчас я проигрывал с треском, потому что буквально втирал Алису в себя, заставляя её тело подчиняться моему.

И как же это было сладко.

— Ты… ты занимался? — спросила она, когда я резко развернул её к себе, прижимая лопатками к своей груди.

— Работа такая, Лиса. Приходится учиться разному, — прорычал я ей в самое ухо, наслаждаясь тем, как по её коже пробежала крупная дрожь.

Её бедра качнулись в такт моим. Это было похоже на пытку. Её узкий спортивный костюм не скрывал ничего — я чувствовал каждое движение её мышц, каждый изгиб. Внизу живота завязался тугой узел. Я прижал её еще плотнее, так, чтобы она почувствовала.

— Твой Саша знает, как ты умеешь танцевать?

— Замолчи, — выдохнула она, пытаясь отстраниться, но я только крепче впечатал её в себя.

Я чувствовал, как её ладони, поначалу едва касавшиеся моих плеч, теперь судорожно сжимают ткань футболки, ища опору в этом внезапном шторме.

Ученицы вокруг превратились в размытые пятна; в мире остались только её сбивчивое дыхание и запах дождя, который я жадно ловил, склоняясь к самому её лицу. Запах из прошлого. Из другой жизни.

Зал замер в тишине. Её ученицы стояли с открытыми ртами, и я чувствовал их взгляды. Но мне было плевать.

Был только этот ритм в колонках и женщина в моих руках, которая пыталась играть со мной в кошки-мышки, не понимая, что забрела на территорию матерого волка.

Алиса вдруг хитро прищурилась. Она поняла, что проигрывает этот раунд. В глазах мелькнул какой-то нехороший огонек. Я уже знал этот взгляд — так Алиса смотрела, когда задумывала очередную пакость.

— Великолепно, Захар Борисович! — она выскользнула из моих рук так быстро, что я едва не выругался.

Она грациозно отступила к центру зала, хлопая в ладоши, и на её лице расцвела та самая ослепительная улыбка, от которой у меня когда-то сносило крышу. Но теперь в этой улыбке был яд.

— Прекрасно! Видите, девочки, как важна роль партнера? — её голос зазвенел на весь зал, перекрывая музыку. — Майор Корсаков сегодня в ударе! И раз уж он так любезно согласился нам помочь…

У меня внутри что-то нехорошо екнуло. Тактика, да… я её переиграл, но это женская тактика! Женщину победить невозможно!

— …Я думаю, будет честно, если каждая из вас отработает контакт в паре! — Алиса обвела зал сияющим взглядом. — Девочки, в очередь! По три минуты с каждой. Майор, вы же не откажете дамам в такой малости?

Я замер. Огляделся.

Пятнадцать женщин. Разного возраста, разной комплекции, и все они сейчас смотрели на меня с таким восторгом, будто я был огромным трехъярусным тортом, который разрешили съесть в одиночку.

Алиса стояла у пульта, сложив руки на груди, и в её глазах плясали черти. Она буквально светилась от собственного коварства. Психологическая диверсия, рядовой Громова? А мы ещё посмотрим кто кого!

— Ну что же вы, Захар Борисович? — пропела она, прибавляя громкость. — Первая пошла! Катя, смелее!