— Приветствую, предки.

— Снова приветствую тебя, матрона. Чертоги Предков готовы к церемонии.

Сталия коснулась камня и по окружающему пространству пробежалась волна. Духовные оболочки жителей Яшмового Свода принялись возникать по всему городу. Воздух тут же наполнился теплом приветствий и радости от встречи.

— Вот как. Твои люди приняли беду более стойко благодаря тому, что знают о том, что их близкие не потеряны. Они даже могут с ними повидаться, — резюмировал увиденное Мирослав, — Тот, кто создал эту технику, был воистину великим мастером.

— Благодарю за похвалу, повелитель, — кивнула ему Лазурь.

— Просто Мирослав.

— Виновата, старость не радость, сложно побороть привычку относиться с должным почтением к старшим.

Мирослав улыбнулся.

— Моей империи больше нет. Когда-то я был старше тебя, но твоя душа всю эту тысячу лет продолжала активное существование. Так что, как ни крути, для тебя вполне нормально звать меня по имени.

— Хорошо, Мирослав, если тебе будет так угодно.

— Что будет дальше?

— Позволим людям пообщаться с близкими, а потом перейдём к другой важной церемонии, — сказала Сталия, — Я же отлучусь ненадолго.

Она быстро устремилась куда-то прочь, не давая возможности для вопросов.

— Хотел бы сразу предупредить, что даже если я стану одним из вас — всё равно покину подземье и продолжу свой путь, — сказал Мирослав Лазури.

— Мы понимаем. Никто не посмел бы требовать от вас… От тебя подобного. Мы лишь можем смиренно просить, чтобы ты перед этим помог нашей нынешней матроне с её начинаниями.

— Я надеялся, что не придётся вмешиваться в её мирную жизнь, но это уже позади. Похоже, обстановку в подгорье на деле мирной не назвать.

— Следуя традициям, я не могу тебе ответить, но вскоре эта проблема решится.

— В любом случае — меня не нужно просить об этом. Она пожертвовала ради меня слишком многим, чтобы я мог просто развернуться и уйти. Сделаю всё, что в моих силах.

— Это даже больше, чем мы могли бы желать. Спасибо… Мирослав.

Вскоре Сталия вернулась и не одна, а со всей своей ближайшей семьей. Включая остальных детей, с которыми Мирослав уже был бегло знаком. Но все они обычно занимались своими делами и смотрели на затею матери с молчаливым неодобрением, так что за всё время его пребывания в подгорье они едва ли обменялись больше чем десятком фраз. После спасения же общение стало натянутым из-за неловкости, вызванной их предыдущим отношением к своему спасителю. Так что и теперь они лишь вежливо кивнули ему, не спеша вступать в разговор.

К ним присоединились и души почивших. Сталия бегло представила их и произошёл обмен короткими приветствиями.

— А это Диамант, мой супруг, — сказала Сталия.

Душа крепкого подгоренца вышла вперёд. Они обменялись рукопожатиями.

— Слышал о тебе много хорошего, — сказал Мирослав.

— А я, при всём уважении к подвигу, что ты совершил для нашего народа, о тебе слышал меньше, чем стоило бы, — ответил тот, — Да и предки что-то темнят. Не расскажешь ли, как вы познакомились, и почему моя жена ради встречи с тобой столько усилий приложила?

— Если будет на то её воля — сама расскажет. Могу только уверить, что между нами нет ничего, кроме дружбы.

Лик духовного воплощения Сталия дрогнул на краткий миг, но тут же озарился улыбкой.

— Именно так.

Повисла неловкая пауза, которую разрушила их младшая дочь. Её духовное воплощение повисло на шее у отца:

— Долой ваши хмурые лица. Сегодня день встречи с предками! Идём я тебе расскажу, что Рубина натворила!

Другие родственники тоже воспользовались моментом, чтобы вернуться к общению с живыми.

— Пожалуй, всё прошло лучше, чем я ожидала… — сказала Сталия, — В любом случае это было необходимо. Ведь сегодня ты станешь одним из нас.

Мирослав задумчиво кивнул

Когда наконец настало время завершать церемонию, Лазурь вышла вперёд.

— Дети мои. Сегодня все мы собрались, чтобы завершить траур и провести встречу с почившими. Но там, где что-то кончается, начинается что-то ещё. Мирослав, ещё недавно бывший гостем наших земель, делом доказал, что он достоин. Ваша нынешняя матрона Сталия попросила за него, и мы ответили ей. Род Серебряковых может принять его к себе. Но примете ли вы?

— Примем! — хором ответили подгоренцы.

Не все присоединились, но было ясно, что согласных сильно больше.

— Уверены ли вы? Ведь он чужак, пришедший извне! Примете ли вы его?

— Примем!

— Уверены ли вы? Ведь он иной крови! Примете ли вы его?

— Примем!

— Да будет так! — Лазурь широко развела руки в стороны, — Мы принимаем тебя, наш новый товарищ. Мы принимаем тебя, наш новый брат. Мы принимаем тебя!

Крохотные искорки вырвались из духовных воплощений всех собравшихся и устремились к Лазури. Она бережным жестом собрала их и направила в сторону Мирослава, причём он заметил, что от неё и некоторых других старейших матрон отделились куда больше огоньки. Сгусток вошёл в его духовное воплощение, но Мирослав ощутил, что тот проник куда глубже. Его душа воспылала, впитывая подаренную жертву, и эта вспышка ударила по оковам, что ограничивали его силы. Так же, как и в прошлые разы, понижая уровень ограничений, наложенный на него с рождения.

Совладав с нахлынувшей волной силы Мирослав огляделся. Он отметил, что для большинства здесь — жертва была скорее символической. Крохотная искорка. Но сияние некоторых старейшин, включая Лазурь, стало чуть более тусклым. Едва заметно, но для него очевидно. Они действительно поприветствовали его «от всей души».

«Даже не знаю чего в этом больше — искренности или желания заставить меня почувствовать себя обязанным… Хотя, возможно, и то и другое разом… Но я действительно благодарен им. Ещё один шаг на пути освобождения от искусственных ограничений, навязанных мне отголосками богов…»

— Мы также раскроем твой путь, — сказала Лазурь после торжественной паузы, — Ты — «Странник», что для нас значит идти против привычного во имя познания нового. Никто тебе не указ, но и не будет тех, кто последует за тобой. Один из нас, но навсегда далёкий. Таков твой путь, Мирослав Серебряков, покуда он не оборвётся, и ты не присоединишься к нам.

— Благодарю вас всех за доверие и ценный дар, — поклонился Мирослав.

«Но этого не будет. Я не умру снова.»

Его встретили радостным гулом.

«Нужно будет разузнать об этом побольше. Хотя сам путь меня устраивает, но хотелось бы не полагаться лишь на свои догадки.»

— Но также у нас есть для вас ещё одна неожиданная весть. Матрона Сталия — встань пред предками.

Сталия вышла вперёд и со всем почтением поклонилась.

— Чудаковатая бунтарка, которой прочили раннюю гибель. Та кого многие причисляли к беспутным. Ты сама определила свою судьбу и заслужила право принять на себя бремя, способное сломить многих. Та, кто в момента вступления на свой путь неукоснительно следовала писанным правилам предков, сохраняя гибкость ума для того, чтобы манипулировать неписаными во благо Яшмового Свода. Ты привела к нам «Странника», что станет вестником перемен. Но вершить их будешь именно ты. Сим решением мы даруем тебе иной путь из тех, что были давно забыты — «Законотворец». Отныне тебе дарована свобода направлять наш народ и менять установленный порядок. Но помни, что с великой властью ты обретаешь и ещё большее бремя. Предки будут пристально следить за тобой и судить, когда настанет время.

«Это очень кстати. Интересно, ожидала ли Сталия такого или это приятный сюрприз? Насколько сложные планы она нынче строит?»

Лазурь коснулась лба Сталии, и на месте касания появился символ спирали.

— С почтением я принимаю возложенный на меня долг и клянусь использовать свою власть лишь во благо нашего народа.