Рычание тысяч искажённых существ, некогда бывших людьми, разносится по ныне окутанным тьмой подземным коридорам. Глухие удары обрушиваются на массивные ворота Зала Предков. Последняя линия обороны. За ней все оставшиеся жители Яшмового Свода. Древние врата, созданные великими мастерами, держатся из последних сил. Спустя мгновения последний засов сдаётся, и они распахиваются. Защитники готовятся к бою, но вместо полчищ чудовищ внутрь первой входит человеческая фигура. Высокий мужчина, укутанный в чёрный плащ с капюшоном, смотрит на них своими холодными аметистовыми глазами и швыряет горсть стеклянных колб. Часть сбивают в полёте, часть разбивается о щиты, но это не имеет значения. Зеленоватая дымка окутывает защитников, проникая сквозь барьеры. А мимо чужака начинают просачиваться чудовища, обтекая его, словно река — лежащий посреди неё валун. Снаряды и умения летят в монстров, но человек на стороне жутких существ выступает вперёд и закрывает их массивным барьером. Один он сдерживает силы десятков воителей, а после — его командный голос вынуждает их исподволь вздрогнуть.

— Прекратить! Их ещё можно вернуть, а для вас они более не опасны!

И, действительно, достигшие рядов защитников твари не нападают, а замирают, словно бы потеряв цель. Незнакомец сбрасывает капюшон, демонстрируя свои медно-рыжие волосы, после чего облегчённо улыбается.

— Успел!

Несколькими месяцами ранее.

Когда Змеиный Хребет стал достаточно близок, Мирослав остановил Креслава.

— Дальше я пойду сам. Чем меньше людей увидит твою волчью форму, тем безопаснее.

— Ты прав, — кивнул волколак, вернувшись в человеческий облик, — Но тут ещё далеченько. Может, поближе подъедем?

— Нет-нет, в самый раз. Успею подготовить себе новый облик.

— Я бы спросил, что ты задумал, но, пожалуй, лучше мне не знать. Мало ли что.

Мирослав кивнул.

— Ну что же. Тогда пора прощаться. Удачи тебе, чтобы ты там не задумал!

— И тебе. Пригляди за Юдой, а не то, чую, влезет в неприятности.

— Обязательно!

Они пожали друг другу руки и распрощались. Продолжив идти вперёд, богатырь погрузился в свои мысли. Встреча с Малиной вызывала у него радостное предвкушение, но в то же время тревожила.

«Могу ли я доверять ей? Я не видел убийцу. Малина, Хотен, Окомир и Горислава были вне поля моего зрения. Если бы меня кто-то спросил в былые времена, то я бы отшутился, что только у Гориславы хватит амбициозности и решимости на такое. Но насколько хорошо я знал своих друзей на самом деле? Могла ли Малина, которая была моим самым первым товарищем на этом пути, прямолинейная и чистосердечная, ударить меня в спину? Но ведь то же можно сказать и про других. Окомир ещё более бесхитростный, чем Малина, но готовый всегда встать под удар за друзей. Хотен, предпочитающий избегать кровопролития. Даже Горислава, пусть и амбициозная, но заботливая и способная находить решения сложных проблем. На деле я не могу выделить никого, а значит, нельзя быть уверенным ни в ком. Даже в Малине…»

Мирослав тяжёло вздохнул и одёрнул руки, которые принялись выбивать привычный ритм большими пальцами.

«Решу, когда увижусь с ней лицом к лицу. Сейчас толку об этом думать нет.»

Спустя ещё день пути Мирослав принялся за подготовку. Он изготовил себе простецкую одежду наподобие той, что носил Величайший. Грубая рубаха, штаны да онучи из крапивы, а также лапти. После он выкрасил свои волосы в седину, изменил цвет глаз и добавил морщин с помощью специального снадобья. Потом сделал документы старого образца, которые не обладали подтверждением владельца, а также состарил сделанную им деревянную табличку с помощью другого алхимического состава. Больше всего юноша провозился с тем, чтобы найти приличную ветку, дабы вырезать себе дорожный посох. В довершение Мирослав скрыл свой духовный дар с помощью «чешуйки», сохранив видимость его наличия без возможности определить уровень силы. Покончив с этим, богатырь продолжил своё путешествие.

Через две недели он наконец добрался до внешних земель Подгорного Союза. Учитывая, что он шёл по тракту, пограничный патруль заметил его довольно быстро. Полдюжины добротно экипированных всадников окружили фальшивого старика так, словно бы он был вражеским войском в едином числе.

— Дальше начинаются земли Подгорного Союза, путник! — сказал тот, что отличался ярким плащом и украшенным перьями шлемом, — Есть ли у тебя дозволение идти дальше?

Мирослав достал из кошеля документ, мысленно порадовавшись тому, как именно он был сформулирован.

«„Подателю сего.“ Такое холодное безразличие к тому, для кого предназначена бумага. Но если бы не это — могли бы возникнуть проблемы.»

Командир изучил бумагу, посветил на неё каким-то маленьким коробочком, после чего кивнул.

— Документ подлинный. По этой дороге вы выйдете к Златоречинску. Первым делом отправляйтесь к здешнему посаднику, он позаботится об организации вашей транспортировки в пункт назначения. Доброго пути, дорогой гость!

Мирославу вернули документы и ускакали так же стремительно, как и появились. Юноша же продолжил путь. Спустя ещё пол дня пешего пути он добрался до города, о котором ему говорили. Это оказался довольно большой и хорошо укреплённый населённый пункт, практически вся свободная территория вокруг которого была занята полями и садами.

— Предъявите документы, подтверждающие право прохода, — тут же заявил ему страж у врат города.

Мирослав сделал это, отметив, что в обоих случаях у него не стали спрашивать документы подтверждающие личность. Только те, что были выданы Союзом. После встречи с посадником всё повторилось. Хотя тот уже проявил больше интереса к гостю.

Доброслав оказался мужчиной достаточно молодым, деятельными и любопытным. Он усадил фальшивого старика в уютное кресло, налил ему ромашкового отвара и принялся расспрашивать.

— Так-так. Надо же! Гостевая бумага. Первый раз такую вижу, если честно. Всё же, насколько я знаю — обычно все отправляются через Врата, чтобы путь сократить. Что вас вынудило выбрать окольный? Да ещё и пешком?

«Ну да, помнится, я что-то видел в исторических записях о том, что среди завоёванных подгоренцами земель был и город, в котором есть Врата. Да только мне не с руки тем путём идти.»

— Вот доживёшь до моего возраста, — прокряхтел Мирослав, — Тогда и поймёшь, чем ходьба лучше этих ваших конёвых поездок и уж тем более Врат всяких.

— И всё же странно это. У нас, понимаете ли, строго всё с тем, кто может попадать во внутренние земли. В частности, все такие разрешения записаны. За последнее время выдавали только одно, и насколько я знаю, оно досталось юному алхимику из Бориславского Княжества. Не изволите ли объясниться, как оно попало к вам?

Мирослав покачал головой.

— Вот уж правду говорят, что и сами подгоренцы народ негостеприимный и всё людское из своих подданных выдавливают.

— Ну-ну, что вы сразу! — тут же вздёрнул руки Доброслав, — Я просто забочусь о том, чтобы порядок был во вверенных мне землях!

— Ученик он мой. Для меня этот пропуск добывал, — хмуро буркнул Мирослав, — Да и учитывая, что нелюди из Бориславля его сгубили, сам он уже не явится…

— О… Прошу прощения, до нас такие вести не доходили… — слегка смутился посадник, но быстро взял себя в руки, — Однако же скажу прямо — не похожи вы на учителя столь выдающегося деятеля.

Мирослав резко встал.

— Вот оно как? Так опытный алхимик должен обряженным в парчу да каменья самоцветные ходить?

Юноша выхватил из кошеля мешок с монетами и швырнул на стол. Завязка не выдержала такого надругательства и золото посыпалось на пол.

— Золотом надо кичиться? Сокровищами?

Он швырнул ещё один мешок, но уже с драгоценными камнями.