— Это на мне, — кивнул Мирослав, — Коли уж я рассказал тебе свой секретик, поделись своим. Как вы умудряетесь делать волшебные предметы такого уровня и в таких количествах?

— Ты теперь член семьи, так что это не проблема, — улыбнулась Сталия, — Мы научились использовать ядра монстров, чтобы помещать силу, заложенную в них, в предметы. Или даже напрямую питать их от ядер, как вагонетки, что ходят меж сводами.

— Ооооо. В этом есть немало смысла, — кивнул Мирослав, — На поверхности все зациклились на их прямом применении и алхимическом, а вы тем временем нашли свой путь. Все они по сути основаны на одном и том же принципе, только приложение разное.

— Да, я была приятно удивлена тем, что, несмотря на общее падение уровня мастерства духовных практик, изобретательность у подгоренцев на высоте. Жаль только, что эта открытость разума начинается и заканчивается на ремесле.

— Не покажешь на практике?

— Можешь попробовать сам, — улыбнулась Сталия, — Уверена, что теперь, когда ты понял идею, то справишься и без моей помощи.

— Ну что же, почему бы и нет. Есть слабенькое ядро, которое будет не жалко?

— Да, как раз для проверки всяких идей держу, сейчас…

Помощь всё же понадобилась. Ковка волшебных предметов всегда давалась ему хуже, чем алхимия, а эта новая практика требовала немалого мастерства. Так что лишь на третью попытку Мирославу удалось достичь результата самостоятельно.

— Ты, похоже, совсем забросил ремесло? — шутливо поддела его матрона.

— Ты просто избалована доступом к хорошим мастерским. На поверхности таких если и найти, то никто в них чужака не пустит. Поэтому пришлось полагаться на алхимию и разве что обереги себе изготавливать.

— Да уж… Если так подумать, то не такой уж Триглав и злодей, что засунул меня именно в подгорье. Я бы с ума сошла без возможности заниматься любимым делом, — задумчиво пробормотала Сталия.

— Замыслы существ такого уровня сложно понять, но со временем во всём появляется смысл. Хотя было бы проще, если бы он говорил прямо, а не заставлял нас додумывать.

— Ну кто ж этих богов знает, может, они по другому не умеют, — улыбнулась матрона.

— Могут, но по какой-то причине не хотят. Мой недавний разговор с ним был вполне прямолинейным, — покачал головой Мирослав, задумчиво вертя меж пальцев недавно сделанный ими нож для масла.

— Значит, это просто способ быть более внушительным.

— Может, и так.

— Ну да долой это всё, нет смысла гадать что в их божественных умах. Мне предстоит хорошенько потрудиться, чтобы составить новые учебные пособия для мастеров. Тебе же, полагаю, надо готовиться к вылазке. Скажи, когда соберёшься отправляться, и я организую, чтобы тебе открыли проход.

— Договорились, — кивнул Мирослав.

Богатырь целиком погрузился в работу. Он варил себе алхимические снадобья и разрабатывал новые рецепты под новые ингредиенты, разбирал записи кощея и его возлюбленной ведьмы, тренировался с новыми умениями, чтобы воплощения всех семи техник клинка в бою использовались максимально эффективно, а заодно заново осваивал другие подходящие, которые хорошо дополнили бы его обновлённый стиль боя. Кроме того, Сталия изготовила для него ценное снаряжение благодаря одной из находок. Также он помогал Залу Целительства с реорганизацией.

Всё это время он знакомился со своим новым спутником. Гиацинт оказался крайне любопытным и постоянно требовал от Мирослава, чтобы тот всё ему рассказывал и объяснял. Даже читать приходилось вслух, чтобы эхолис не обижался. Хотя вскоре нужда в этом пропала. Нетерпеливый Ги научился читать самостоятельно, хотя, даже когда это случилось, он то и дело требовал пояснить значение тех или иных слов или выражений. Сам же богатырь всё лучше и лучше начал осваиваться с расширенным восприятием, которое ему даровала их связь.

Записи Блуда оказались довольно ценными. Мирослав узнал много интересного о подземье, а также полезные приёмы в выращивании трав, современной алхимии и создании волшебных предметов. А вот большая часть чар и ритуалов кощея была крайне специфичной и подходящей только для неупокоенных.

С записями Валерианы всё было куда хуже. Как богатырь не искал, найти гримуар с колдовскими тайнами не удалось. Лишь прочитав дневники ведьмы, он смог выяснить почему. Одна из последних записей Валерианы рассказывала о том, как она посетила Круг Луны и передала своё наследие местным ведьмам. Учитывая, что в её дневниках упоминалось, что она некогда продлила свою жизнь ритуалом перерождения, это ещё сильнее укрепило Мирослава в решении добраться до ведьм древичей и их тайн. Ведь теперь он был однозначно уверен, что среди них удастся заполучить ещё одну возможность ослабления божественного бремени.

Среди личных пожитков Блуда преобладало то, что лично для Мирослава было не очень полезно, хотя нашлись и ценные вещи. Помимо алхимических ингредиентов и ремесленных материалов, он обзавёлся новыми волшебными предметами, хотя немало из них были повреждены или имели такое тёмное назначение, что богатырь сразу отдал их Сталии на переплавку. Так что в его собственный арсенал попало не так много.

Конечно же, у кощея нашлась бездонная чаша, обладающая теми же свойствами, что и уничтоженная фляга Мирослава — производить любую обычную жидкость. Перо жар-птицы — источающее тёпло и свет, а также способное сотворять пламя. Звериная Тройка — поясной талисман с тремя когтями — медведя, волка и рыси, который при активации усиливал владельца, но ломался за девять использований. Ежовые рукавицы — крайне крепкие и отражающие яды, жар и холод, а также прочие угрозы, которые проявляются при касании, но не особо удобные. Хотя учитывая потерю «Облачения Кузнеца» — это была хорошая находка. Фигурка Малахитового коня, призывающая дух, который может служить транспортом, но требует, чтобы его кормили тлеющими угольками для поддержания временного физического воплощения. Самой примечательной находкой оказался стеклянный флакончик, внутри которого клубилась кромешная тьма, но если вглядываться, можно было разглядеть одинокую искорку в самой глубине. Мирослав сразу узнал «Светоч Истинного Мрака» — предмет способный с одинаковой лёгкостью спасти совершенствующегося или погубить его. Ведь он был способен единожды исцелить повреждения животока, очистив от всего чуждого, но для этого нужно было впустить мрак в своё тело, поддерживая идеальную концентрацию. Одна ошибка и растворишься во тьме.

Среди того, что кощей накопил, отбирая вещи своих жертв, оказалось мало полезного, а что было Мирослав передал Сталии, чтобы она переплавила или вернула родам жертв, если это возможно без проблем. Дело даже не в том, откуда их взял кощей, а в том, что случайно использовать чью-то фамильную реликвию перед тем, кто знает её историю, для него довольно просто, а проблем это создало бы непомерно много. Единственное, что богатырь оставил себе — записи мастеров, среди которых попались и схемы ранних образцов наруча, который он выиграл на турнире. Сталия была в восторге.

— До сих пор обидно, что не смогла наложить руки на тот иглострел, который был у тебя. Но так даже лучше! Мы сможем досконально изучить логику, по которой строилось это оружие, и усовершенствовать его с помощью наших познаний, сделав даже лучше чем-то, что есть у железногорцев!

— Кстати об этом. Сможешь сделать несколько резервуаров, чтобы я мог ситуативно решать каким составом смазывать иглы?

— Думаю, да. У меня уже при беглом чтении чертежей появилось несколько занятных идей. Когда закончу с их оформлением, покажу. А ты иди, у тебя ещё явно куча дел!

Мирослав улыбнулся, глядя, как горят глаза у Сталии.

«Представляю, как она хотела наложить руки на ремесленные секреты соседнего Братства. Уверен, получится нечто выдающееся.»

Сталия создала наруч уже под конец подготовки Мирослава к отбытию, но ожидание того стоило. Лёгкий, прочный, куда более отзывчивый и мощный. Оружие во всём превосходило его прошлое, да и к тому же имело три резервуара под алхимические снадобья, что позволяло не тратить время в бою на выбор того, что использовать.