— Уверен?

— Гиа редко что-то просит, будет несправедливо его обделять, — улыбнулся богатырь, вскидывая наруч.

Он резко принялся стрелять по подозрительным жемчужинам. После попадания они издавали странный щелчок и разворачивались, показывая лапки.

— Жуки? Ясно, что их так заинтересовало. Я уж думала, что похуже будет… — девушка хлопнула себя по губам, но было уже поздно.

Стоило ей это сказать, как издалека раздался пронзительный стрекот, а все шарики-жуки, что ещё уцелели, словно бы пробудились и ринулись на них. Однако стоило им покинуть свои насесты, как богатырь тут же собрал добычу с помощью длани ветра и облегчённо выдохнул.

— Так-то куда проще будет!

Он призвал клинок медведя и одним мощным ударом смял мелочь, после чего обернулся на стрекот и метнул свой двуручник. Меч с хрустом прошёл навылет через громадного жука, и тот повалился на землю.

— Пустяки, — он успокаивающе улыбнулся Любомире, — Я обещал тебя защитить и сделаю это, так что можешь говорить что душе угодно. Всё равно самое страшное нас ждёт в конце пути.

Девушка смущённо улыбнулась и кивнула.

— Спасибо.

Мирослав отсыпал половину добычи Любомире, включая тех жуков, которых удалось убить, не превратив в кашу. Гиацинт тут же приземлился ему на плечо и требовательно ткнулся в ухо, после чего, получив лакомство, тут же с хрустом впился в панцирь.

' — Вкусненько. Доволен.'

Они продолжили путь. Ещё несколько пещер с аномальными участками были пройдены достаточно быстро, и спустя ещё день Мирослав и Любомира вышли на знакомый девушке маршрут. Подгоренка быстро осмотрелась и покачала головой.

— Они здесь ещё не были. Думаю, стоит пойти навстречу, чтобы быстрее воссоединиться.

— Да, пожалуй, — кивнул богатырь, — Перекусим и пойдём.

Они разбили лагерь и сели обедать. На этот раз Любомира потушила сома с грибами. Для походной кухни получилось весьма и весьма добротно.

— Хочу отметить, что у тебя талант, — сказал Мирослав.

— Ой да что там… — смутилась девушка, — Это я у Хладоума научилась. Как он говорит, «алхимия и готовка — всё едино, жаль только, что у нас и то и другое в упадке».

— Он алхимик?

— Целителем раньше был, а они и алхимию практикуют.

Мирослав кивнул.

— Пожалуй, не стану спрашивать, почему он сменил род деятельности. И так ясно, что история не лучшая.

— Да, если захочешь — спроси у него самого. Иногда у старика просыпается ностальгия, и он болтает о старых деньках. Если поймаешь момент, то сможешь разузнать больше.

— Поглядим.

После обеда они собрались и приготовились двигаться в путь, но внезапно из одного из проходов появились их товарищи. Любомира было хотела двинуться в их сторону, но те тут же ощетинились оружием.

— Опять? Нам с первого раза всё ясно было! Не пройдут у вас эти трюки, твари поганые! — рявкнула Златоуста и все трое ринулись в бой.

Мирослав призвал «Клинок Серебряного Паука» — саблю, у которой внизу рукояти крепилась длинная тонкая цепь с грузилом.

— Это какое-то недоразумение! — воскликнула Любомира, — Ты ведь не станешь их ранить?

— Конечно нет, — ответил Мирослав, — Сама, главное, под удар не попади.

Первой до него добралась Златоуста. Мирослав уклонился от удара её молота, который впечатался в каменный пол и выбил целый залп мелких осколков. Он обвил оружие противницы своей цепью и рванул на себя ровно в тот момент, когда хватка воительницы ненадолго ослабела. Богатырь отбросил молот прочь и тут же был вынужден уклоняться от земляного шипа, который сформировался прямо у него под ногами. Хладоум же разложил диковинное складное копьё и принялся довольно агрессивно атаковать им. Мирославначал лавировать вокруг них, то и дело отражая удары, ненадолго опутывая противников цепью, сбивая с ног, и снова уклоняясь. Казалось, что бой начинается затягиваться, когда он вдруг намотал цепь на клинок и вогнал его в камень.

— Сеть утренних рос!

Едва заметные тонкие нити, которые остались после его манёвров в течение всего боя, натянулись, связывая всех троих по рукам и ногам. Мирослав достал из кошеля ингредиенты и быстро смешал успокоительное, после чего скатал в три пилюли и силой затолкал им в рот, а потом вынудил проглотить.

— Что это? — спросила Любомира.

— Всего лишь снадобье, которое поможет им прийти в себя, не беспокойся.

Златоуста сопротивлялась дольше всех, но наконец тоже затихла.

— Старшая, что с вами стряслось? — спросила девушка.

— Стой… Неужели это правда вы? — пробормотала воительница.

— Конечно мы!

— Ох… — женщина тяжёло вздохнула и обмякла.

Мирослав развеял действие умения клинка и отозвал его.

— Мы наткнулись…

— Не сейчас, — сказал Мирослав, — Сначала отдохните, придите в себя, потом расскажете. Любомира, давай их накормим. Выглядят они крайне измождённо, так что, думаю, лёгкий супец подойдёт.

Они быстро принялись за дело и спустя всего час товарищи уже активно налегали на суп из сома.

— А ты молодец, — похвалил Любомиру Хладоум, — Добротно вышло. Хотя в том немалая доля заслуги чудного мясца. Вы где такую прелесть достали?

Девушка покосилась на Мирослава и тот кивнул.

— В общем, когда мы разделились…

За едой и беседой их товарищи несколько расслабились, и пришло время им поведать о своём пути. Как оказалось, им тоже досталось немало трудностей. Беснующиеся монстры и изменившиеся аномальные участки то и дело преграждали путь, да ещё и Хладоум едва не погиб в одной из таких ловушек. Сам уцелел, Златоуста подоспела, но припасы, что он нёс в своей котомке-вместимке, оказались утеряны. Последние сутки они шли полуголодные, ведь пещеры на их пути оказались на редкость безжизненными, а в последней так и вообще они столкнулись с монстрами, что приняли облик Мирослава и Любомиры. Они так же угощали их ужином и рассказывали о том, как прошёл их путь. А потом иллюзия спала, и первопроходцы обнаружили себя жрущими болотную грязь, пока какие-то уродливые твари похожие на комаров сидели на их плечах и пили кровь.

— Хладоум, нас, конечно, подлечил, но осадочек остался, — сказала Златоуста и вдруг отвесила себе крепкую пощёчину.

Хладоум и Тихослав отреагировали очень вяло. Зато Любомира всполошилась.

— Ты чего? — подскочила к ней девушка.

— Настоящие, похоже… Ну или мы уже помираем с концами…

Девушка тут же села рядом со старшей и схватила её руку в свою.

— Помнишь, как, когда я только к вам присоединилась, сунула руку в ежевика, приметив блеск меж камней? Как ты ругалась тогда, жуть! Но потом из меня иголки вытаскивала.

— Помню… — кивнула Златоуста, — Ты с тех пор многократно аккуратнее стала.

— А ты, Тихослав, помнишь, как научил меня боевому применению техники, от которой я такого и не ожидала?

— Помню. Они у нас немного похожи, — кивнул мужчина.

— Можешь не продолжать, — сказал Хладоум, — Как я вас всех латал и так помню. Да и понял уже, что вы настоящие.

— Вообще я, скорее, собиралась напомнить тебе о том, как ты отругал меня, что всю воду разом влила, когда взялась готовить гуляш, — подмигнула ему Любомира.

— Не напоминай, а то сердиться сразу начинаю, — улыбнулся в бороду старик.

— Далеко нам осталось до «сокровищницы»? — спросил Мирослав.

— Примерно четыре дня пути — ответила Любомира, — Но это если всё пройдёт гладко, а оно в последнее время никогда так не бывает. Да и дальше мы не заходили на этом маршруте. Будем идти по карте и записям первопроходцев.

— Ну тут мы всего за пару дней управились, несмотря на все преграды. Так что загадывать не будем, — сказал богатырь, — В любом случае — надо бы поторопиться. Чем глубже заходим, тем сильнее у меня такое чувство возникает.

— Даже природные участки и те меняются, — подтвердил Тихослав, — В этих пещерах болот никогда не было, а вот на тебе. Так что я согласен.