— Может и так. Но я бы хотела, чтобы ты разузнал истину.

— Как?

— Приняв участие в «Испытании Зала Крови».

Мирослав призадумался.

— А кто-то знает, откуда вообще в необитаемых глубинах подгорья взялось подобное?

— Нет, но версия, которую все продвигают — что это наш дар богов, как у поверхностников Перуновы Дубы.

— Сильно в этом сомневаюсь.

— Я тоже. Поэтому и хочу, чтобы ты помог мне узнать правду.

— Проблема только в том, что даже если я узнаю, что за этим всем скрывается какое-то древнее зло, сомневаюсь, что все просто возьмут и откажутся от подобной силы.

— По крайней мере, мы будем понимать, что правы, и начнём искать пути решения проблемы. К тому же в этих местах есть редкие материалы, которые могли бы пригодиться, чтобы создать тебе новое снаряжение взамен утерянного.

— Знаешь чем заинтриговать. И как часто проходят эти испытания?

— Каждые три года. Последнее было полтора года назад.

— Значит, время на подготовку есть.

— Так ты согласен?

— Я ведь обещал тебе помочь, — улыбнулся мужчина, — Но это явно не главное, что ты хочешь сделать.

— Да. Это лишь часть главной задачи. Нужно вернуть Яшмовому Своду положение в Совете Среброгорского братства. Именно этого желают от меня предки.

— Да уж. Я надеялся, что обойдусь в новой жизни без участия в игрищах по смене власти.

— Прости. Обещала помочь, а сама втягиваю тебя в проблемы.

— Лучше скажи, есть ли у тебя план?

— Кое-какие мысли есть, но уже не сегодня. Отдохни, а завтра пойдём выбирать тебе эхолиса.

— Разве это можно просто взять и сделать?

— Я не говорила, что будет просто. Но это важно сделать.

— Странно слышать, что «приёмному» мне положен эхолис, когда другие, теряя своего, становятся изгоем и это никак не исправить, — растерянно пробормотал богатырь.

— Это очень старая и сложная традиция. Тут ничего не поделать.

— На самом деле я не считаю, что мне он вообще нужен.

— Это почему же? — вздёрнула бровь Сталия.

— Ты сама знаешь, что я рано или поздно покину подгорье. Что потом? Просто бросить эхолиса, зная, как сильно они привязываются к своим партнёрам? — проворчал Мирослав.

— Они вполне могут жить и на поверхности. Их способность адаптироваться к условиям жизни весьма выдающаяся, — попыталась успокоить его подруга.

— Я планирую прожить многие сотни лет. На пути совершенствования заводить себе питомцев безответственно. Да и если связь, о которой вы все говорите, так сильна, то и я не хочу переживать столь серьёзную потерю.

— Понимаю… — кивнула Сталия, — Но мы не знаем, как долго проживёт эхолис, если станет спутником бессмертного. Так что тебе рано об этом думать.

— Почему вообще это так важно? Я вполне справлюсь и так.

— Это важно по целой куче причин. Без эхолиса ты не сможешь видеть подземье таким, как его видим мы. Это в свою очередь значит, что и воспринимать тебя как равного никто не будет. Даже при всех твоих заслугах и талантах. К тому же, как знать, что ещё случится за время твоего пребывания здесь. Одна только возможность свободно ориентироваться будет для тебя очень ценной.

— Похоже, у меня особо-то и нет выбора, — проворчал Мирослав.

— Это правда необходимо, — кивнула Сталия, — Ты и сам скоро поймёшь насколько. А на сегодня нам пора прощаться. Тебе нужно восстановить силы.

Мирослав почувствовал, что на него действительно накатывает усталость от нового преображения. Ритуал принятия в род был куда большим, чем простой формальностью. Он кивнул, и после короткого прощания матрона покинула его покои, а сам богатырь повалился спать.

Утром Мирослав первым делом привёл себя в порядок и рассмотрел в зеркале. Принятие в род оставило свой след и на его теле, сделав мужчину более похожим на подгоренца. Его волосы достигли ещё более насыщенного медного оттенка с лёгким металлическим отливом, а радужка глаз стала аметистовой. И без того светлая кожа стала ещё белее. Не самая типичная внешность для подгоренца, но куда более подходящая для того, чтобы его считали своим. Сталия также передала ему новую одежду. На первый взгляд такая же простая и аккуратная, как у любого жителя погоренца, без особых излишеств. Но Мирослав уже успел понять, что отличия обычно скрыты от чужих глаз. Одежда оказалась очень удобной и определённо более качественной, чем обычная. Мужчина нацепил на пояс кошель и науз, накинул на плечи плащ, отобранный у кощея, и отправился к Сталии. Та уже ждала его в своей мастерской, попутно ведя какие-то записи.

— Тебе идёт, — улыбнулась она и повторила его собственные выводы, — С толпой смешаться не выйдет, но ты определённо один из нас.

— Спасибо. Размер подошёл идеально.

— Ну так я ведь не зря главная мастерица свода, глазомер что надо. Готов к одному из важнейших дней в жизни подгоренца?

— Не особо, потому что не совсем понимаю, чего ожидать.

«А ещё и не очень хочу брать на себя такую ношу…»

— Расскажу по пути, — Сталия встала, а эхолис, висящий на её плечах, сонно закряхтел.

Они вышли из мастерской и направились в город.

— У меня есть кое-какие догадки, но почему твой такой крупный, а у большинства в городе они куда мельче?

— Как я тебе вчера говорила — эхолисы умело адаптируются к обстоятельствам, в этом они похожи на людей. В частности — духовная связь между нами влияет на их развитие. Чем сильнее его напарник, тем крупнее и могущественнее сам эхолис. Поэтому у некоторых молодых воинов они бывают сильно больше, чем у стариков.

— Понятно. Значит, они подпитываются духовной силой своего хозяина.

— Не говори так, — нахмурилась Сталия, — Мы не их хозяева. Это совсем другое. Ну и подпитываются тоже неправильное слово. Это взаимный обмен. Хотя ты и сам всё скоро поймёшь.

Её эхолис открыл глаза и посмотрел на Мирослава осуждающе.

— Не сердись, Искорка, — улыбнулась женщина, почесав своего напарника за ухом.

Они прошли через весь город, поднялись по винтовой лестнице, вырезанной в камне, пока не оказались у входа в массивную пещеру. Стражи молча поклонились ей. Внутри же всё оказалось не так, как ожидал богатырь. Да, верхняя часть пещеры была покрыта сталактитами, на части из которых дремали эхолисы. Но также там обнаружились небольшой бассейн, много мягких гнёзд, сделанных из мха и чего-то ещё. И даже небольшой сад, где росли не деревья, а огромные грибы. Несколько подгоренцев внутри поклонились матроне и продолжили свои дела. Седая, но ещё вполне энергичная женщина подошла к ним.

— Матрона, товарищ Мирослав, приветствую вас. Вы здесь для церемонии поиска?

— Верно, товарищ Любояшма, но не отвлекайся от своих дел. Я сама всё устрою.

— Как будет угодно, матрона. Если понадоблюсь — только дайте знак.

Сталия благосклонно кивнула, и женщина вернулась к уходу за грибом.

— Ты мог заметить, что эхолисы по ночам, а иногда и днём улетают от нас. Здесь они общаются с сородичами, спят и разводят потомство. Ну и лакомятся «сочниками», — последнюю фразу она сказала, указав на грибы.

Как раз после этих слов Искорка оттолкнулась от спины Сталии и взмыла в воздух, а спустя мгновения повисла на одном из сталактитов.

— К тому же здесь обитают те из здешнего племени, у кого духовного напарника нет. Всё же эхолисы живут своей жизнью вне зависимости от нашего существования, просто так сложилось, что некоторые предпочитают компанию людей.

— И как мне найти того, кто пожелает стать моим напарником? — спросил Мирослав.

— Сядь в центре пещеры и прояви хвосты, позволь живе понемногу источаться вокруг тебя. Если приглянёшься кому-то — то он прилетит к тебе знакомиться.

— А бывало такое, чтобы никто не прилетал?

— Бывало, конечно. Обычно в таком случае это воспринимается как знак, и подгоренец отправляется в паломничество по другим сводам. Вон, видишь ушастенького с красными кисточками — он из другого племени. Иногда такой обмен происходит и сам по себе. Примерно с тридцать лет назад к нам присоединилось две дюжины «вольных» эхолисов.