По пути Ветроступ и первопроходцы под его началом отделились и отправились докладывать о походе, а группа Мирослава и Яромир продолжили путь.

— Мы пришли, — вырывал его из размышлений голос Яромира.

Богатырь открыл глаза и внимательно огляделся. Озёрный Район находился на некотором отдалении от основного города, и потолок его был совершенно обычным каменным. Свет сферы, освещающей город, едва-едва достигал этого места, так что даже с учётом ламп, висящих на столбах тут и там, район всё равно тонул в полумраке и лёгком тумане. Судя по тому как именно разделялось пространство, Мирослав сделал вывод, что эту часть обнаружили и присоединили к своду позднее его основания. И эта отделённость ощущалась не только в расположении. Дома в этом районе были сложены из туфа и имели куда более простую и компактную архитектуру. Значительную часть пещеры занимало озеро, берег которого усыпали пристани и сооружения по разведению рыбы.

Мирослав сделал глубокий вдох. Воздух оказался таким, как он и ожидал. Сырым и тяжёлым. Самого по себе этого вполне достаточно, чтобы не лучшим образом сказываться на здоровье при длительном пребывании в подобном месте. Но исходя из его знаний об уровне мастерства целителей подгорья, с подобным они вполне были способны справиться. Значит, имелось что-то ещё. Неучтённый фактор, который предстояло отыскать.

— Отведи меня к больным, — сказал Мирослав, — Нужно провести осмотр.

— Идём. Судя по времени, они как раз меряются уловом, — усмехнулся Яромир.

И действительно. У ближайшей к жилому участку поселения пристани собралась небольшая толпа. Рыбаки галдели и спорили, тряся друг перед другом своими рыбинами.

— Старец Грав, ну рассуди ты, раз уж не можем сами! — вдруг воскликнул один из рыбаков.

Остальные тоже загалдели.

— Старец Грав, рассуди!

Упомянутый крепкий старик погладил бороду и мягко улыбнулся.

— Ну коли надо, то и рассужу. Твоя рыбина самая длинная, Сетник, да только толку с той длины, когда костлявая? Твоя рыбина самая крупная, Удислав, но в ней воздуха столько же, сколько мяса. А коли уж вы про лучший улов спрашиваете, то понятное дело, что сом в руках у Осьмицы победит.

Женщина торжествующе подняла в воздух свой улов.

— Глядите-ка, это же Яромир вернулся! — воскликнул кто-то.

Толпа переключилась с улова на то, чтобы порадоваться тому, что богатырь вернулся из похода в глубины живым и здоровым. Их обступили, и какое-то время галдёж не давал возможности толком о чём-то поговорить. Но наконец рыбаки слегка притихли, и в этой тишине глубокий и хриплый кашель нескольких из них ощущался особенно зловеще.

«Уже по звуку ясно, что дело плохо. Если не вылечить, протянут от силы пару лет.»

— Старец Грав, я не просто так пришёл. Лекаря привёл, чтобы кашель ваш вылечить.

— Это вот о каких чужаках весь город гудит, — нахмурился старик, — Не можем мы чужую помощь принять. Неуважение это к Залу Целителей и самой матроне. Да и тебе не стоило их приводить.

Толпа загудела в его поддержку.

— И что ж вы будете просто медленно помирать от кашля, если они так ничего и не придумают? — сердито проворчал Яромир, — Ладно вы, старики, но ведь и дети тоже болеют. О них подумайте.

— Ежели наши светлейшие головы ничего не придумали, то с чего ты думаешь, что эти чужаки придумают?

— Старец Грав, — обратился к нему Мирослав, — Мои мастерство и титулы лишь слова, которыми ваше доверие не завоевать. Но как насчёт пари? Вы тут, как я погляжу, любите уловом меряться. Если я поймал самую большую рыбу во всём подземье, вы позволите мне осмотреть себя и примете моё лекарство, а если нет, то мы уйдём и больше вас не потревожим.

— Ты чего удумал, — прошипел Яромир, — Они тут всю жизнь рыбалкой промышляют! Нашёл, чем пытаться удивить!

Любомира расплылась в улыбке, понимая, что задумал Мирослав.

— Ну что же, давай, — кивнул старик, — Это мы завсегда готовы поглядеть, чем другому рыбаку похвастать есть!

Богатырь в несколько приёмов вытащил из котомки-вместимки голову сома, которая влезла только разрубленной на четыре части, и сложил вместе.

— Белый сом! — тут же прокатилось эхо десятков голосов по пещере.

Старец живенько подскочил поближе и принялся разглядывать и ощупывать голову.

— Настоящий. Надо же! Настоящий великан! Когда я был ещё совсем юн, однажды видел его мельком проплывающим через наше озеро. С тех пор он стал ещё больше.

— Так что, дадите вас осмотреть? — спросил Мирослав.

— Ну уговор есть уговор, — кивнул старик, — Эх, было бы славно отведать ушицы из него.

— Это мы можем устроить, — кивнул богатырь, — Пусть кто-то из ваших займётся готовкой, пока я провожу осмотр.

— Какая щедрость! Ну что же, пройдёмте, уважаемый мастер.

Мирослав осмотрел пациентов, мысленно сетуя на потерю комплекта инструментов, созданного Сталией, а после прошёлся по деревне, заглядывая во все уголки и записывая информацию о находках. После он вернулся к спутникам.

— Ну что, удалось что-то выяснить? — спросил Яромир.

— Почти наверняка. Мне нужно время подумать над лекарством. Расскажу всё после ужина.

Уединившись, богатырь взялся за работу, и вскоре всё было готово. Он вернулся к собравшимся у большого костра людям и подошёл к котлу.

— Пахнет хорошо, но я добавлю ещё пару приправок, добытых в странствиях, станет ещё лучше, — с этими словами он всыпал смесь, которую Любомира использовала при готовке, и порошок, который изготовил недавно, после чего перемешал и попробовал, — Вот так-то лучше. Ещё пяток минут и можно подавать.

На запах и шум собрались все жители Озёрного Района. Все жаждали отведать легендарного белого сома. Четвертины головы и куска мяса, которым поделился Мирослав, хватило на то, чтобы каждому досталось по миске и ещё осталось. Посреди ужина издалека показалась группа подгоренцев. По одежде сразу стало видно, что это представители Зала Целителей и стражники.

— Что здесь происходит? — вышел вперёд один из стражи, — Кто дозволил чужаков провести сюда?

— Их привёл я, — вышел вперёд Яромир, — Товарищ из Яшмового Свода предложил помощь с болезнью, бушующей в Озёрном Районе, и я согласился.

— По какому праву ты принимаешь такие решения? — взвизгнул один из целителей.

— По такому, что вы со своей задачей не справились. Многим здесь всё хуже и хуже.

— Не всё так просто! Знаешь ли ты…

— Всё очень просто, — встрял Мирослав, — Проблема была вызвана призрачной плесенью.

— Нелепость, нет никакой «призрачной плесени».

— Неудивительно, что вы с ней почти не сталкивались. Она любит прохладу, сырость и сумрак, а под Перламутровым Сводом всегда светло и куда теплее, — он провёл пальцем по столбу, на котором висел фонарь, — Однако здесь она повсюду.

— Это просто пыль!

— Именно потому её зовут призрачной, — спокойно пояснил богатырь, — На поверхности часто встречается чёрная. Её легко заметить и если действовать своевременно, можно даже остановить распространение. Ежели нет — простой люд, не имеющий доступа к сильным алхимическим снадобьям, сжигает избу. Проще построить новую, чем вывести эту дрянь.

— Мало ли что…

— Однако призрачная куда более коварна, — невозмутимо продолжил Мирослав, — Её и без того трудно заметить, из-за полупрозрачности, а уж при таком освещении и подавно легко спутать с пылью. На предметах её грибница следов не оставляет, так что стоит стереть, как может показаться, что ничего и нет.

— Это не имеет значения, даже если так, есть порядки, которые нельзя нарушать! Вы должны были испросить дозволения у…

— Замолчи или я тебя ударю, — взревел Яромир, — Вас просили оказать помощь раз за разом, а вы ничего не сделали! Как смеешь ты говорить, что найденное решение менее важно, чем ваши процедуры?