— Какой ужас… Что же нам теперь делать?

— Надо найти источник заражения и как можно скорее. Что выяснили ваши люди? — спросил Мирослав.

— Сейчас примерно два десятка заражённых. Все с восточной окраины, где живут простые шахтёры. Все работают в одной шахте. Но там следов заразы не обнаружено.

— Источники воды?

— Проверили все близлежащие. Чисто.

— Пища?

— Ничего примечательного.

— Что ещё общего было у заражённых? Увлечения? Знакомства?

— Не знаю, не вдавались так глубоко. Сомневаюсь…

— А надо думать шире, — перебил его Мирослав, — Идём, нужно расспросить тех, кто ещё в состоянии говорить, возможно, получится что-то понять.

В комнату ворвался один из младших целителей.

— Новые вспышки болезни! Не только среди шахтёров. Пострадали и ремесленники, и торговцы, и даже стражи.

— Вот и началось…

— Ваши меры противодействия не работают, лекарство сделать не можете, только время тратим! — взвизгнул Медноцвет, — Прав был товарищ Молотобой! А теперь что? Теперь всё… Мы все умрём!

Он принялся нервно метаться по комнате, бормоча что-то себе под нос.

— Что нам делать, товарищ Медноцвет? — спросил целитель, но ответа не дождался.

— Главное — не паниковать. Продолжайте работу по изоляции заражённых, — Мирослав на мгновение задумался, — В городе есть место с мощными тяжёлыми дверьми или воротами? Желательно такое, чтобы туда можно было заталкивать новых заражённых, показывающих признаки превращения, но не выпускать уже запертых.

— А… — целитель растерянно посмотрел на заместителя главы, а потом тяжёло вздохнул и кивнул, — Думаю, есть парочка подходящих, но нужно будет согласовать…

— Тогда поторопись. Вот ещё что. Вам удалось узнать есть ли что-то общее у больных?

— Ну все они из восточного района, но проверку проводили сразу по всему району, и возможных источников заражения обнаружено не было.

— Моховичная, — вдруг сказал сопровождающий его страж, широков распахнув глаза.

— Что? — переспросили и Мирослав и целитель.

— Есть там одна моховичная, в которую нынче все ходят и друзей зазывают, — быстро протараторил тот, словно опасаясь потерять осенившую его мысль.

— Мы проверяли воду и пищу по всему восточному району, всё было в порядке, — отмахнулся целитель.

— А сушёный мох? — спросил Мирослав, — Его вы проверяли?

— Да кончился он, владелец вчера как раз за новой партией ушёл. К тому же мох сушится в специальной печи, если бы что и было…

— Эта зараза переживает даже открытое пламя, — напомнил Мирослав.

Целитель побледнел.

— Знаете куда мог отправиться хозяин?

— Ребята мне нахваливали, что у него с недавних пор моховица особо тонким вкусом выделяется, потому что он где-то нашёл заросли необычного дикороста. Так что, скорее всего, куда-то в естественные пещеры, которыми не пользуются — сказал страж.

— Сам пробовал этот напиток? — уточнил Мирослав.

— Нет, я в центральном районе в последнее время дежурю, а после работы сразу домой к семье. Не было времени.

— Хорошо, значит, может, ещё и поживёшь, — сказал Мирослав, но всё равно проверил его техникой взора, — А теперь веди меня к этой моховичной.

Однако прежде, чем они успели покинуть Зал Целительства, их перехватил Гранислав.

— Мастер Мирослав, следуйте за мной.

— Что стряслось? — спросил юноша.

— Матрона приказала привести вас. Это срочно.

«У нас дело тоже срочное… Но вариантов особо нет.»

— Веди.

Его провели в глубины, где скрывался Зал Предков, по периметру которого стояли скрижали, на которых были вытесаны законы Яшмового Свода, а в центре расположился необычный камень. Мирослав отметил, что множество прожилок металла странным образом свиваются в чёткую спираль, а техникой взора увидел, что тот сияет так ярко, словно бы в нём таится невероятное количество силы. Кроме него и Гранислава, внутри было ещё двое. Сталия и Молотобой.

— Что он здесь делает⁈ — гневно взревел глава Зала Целителей, — Ты совсем обезумела попирать законы предков таким наглым образом?

Гранислав потупил взор, но Мирославу показалось, что что-то в его лице всё равно выдавало согласие со словами Молотобоя.

— Это прямая необходимость. Мастер Мирослав также станет частью суда предков.

— Ну что же… Сдохнете оба, оно и к лучшему… — процедил мужчина.

— Можешь идти, сынок, — с непривычной мягкостью сказала Сталия, — Затворите двери по всем правилам. Когда придёт время, они раскроются сами.

— Да… — юноша замялся, словно хотел добавить что-то ещё, но всё же повиновался и вышел.

— Что происходит? — спросил Мирослав, подходя ближе.

— Доверься мне, — тихо сказала Сталия, — Скоро сам всё поймёшь.

«Доверься? Вот так просто? Вступи в неясное противостояние, которое, судя по словам Молотобоя, окончится смертью одной из сторон? Без каких-либо объяснений?»

Судя горькой усмешке на губах женщины, сомнения всё же отразились на лице юноши.

— Это было опрометчиво с моей стороны… — она отвернулась и сдавленным голосом добавила, — Зная, через что ты прошёл, просить о слепом доверии… Похоже, я не так уж сильно поумнела за все прошедшие годы, как мне казалось…

— Сталия… — начал было Мирослав, но она перебила его.

— Ты прав. К сожалению, двери уже закрыты, так что просто подожди здесь. Я в любом случае завершу задуманное, хотя это и будет несколько более проблематично.

— Не знаю, что вы задумали, но я не стану погружаться в Чертоги Предков, пока чужак бодрствует. Кто помешает ему перерезать мне глотку? — вскинулся Молотобой, — Раз уж ты его втянула, то извольте как-то договориться. Иначе суда не будет.

— Двери запечатаны, ты не хуже меня знаешь, что суд неизбежен.

— Верно. Но я никуда не спешу. Или мы делаем это все вместе, или нет.

— Никуда не спешишь? — рыкнула Сталия, — То, что весь Яшмовый Свод в опасности, для тебя не повод поторопиться?

— Стоило подумать о благополучии Яшмового Свода прежде, чем притаскивать сюда чужака. Откуда нам знать, что он эту заразу и не привёз? Не говоря уже о том, что ты даже на суд предков его зачем-то пригласила. Не затем ли, чтобы разыграть эту странную сценку и убить меня, а потом списать всё на решение предков?

— Нелепость. Будто никто не поймёт разницу между следами от убийства и от кары предков.

— Кто ж посмеет возразить действующей матроне, когда главного оппонента уже убили?

«Это всё тоже может быть частью хитрого плана…»

Мирослав застыл на месте, сложив руки на груди и задумчиво постукивая большими пальцами друг о друга. На мгновение он мысленно сделал шаг назад, разглядывая развивающуюся передним ситуацию как наблюдатель.

С одной стороны Молотобой — примерно одного со Сталией возраста, но куда более сухощавый и морщинистый, из-под густых бровей глядят тёмные глаза, пылающие искренней ненавистью, которая, похоже, взращивалась много лет. Он впился пальцами в свой пояс из подгорного шёлка, сильно выделяющийся на фоне простецкой одежды, да с такой силой, что ткань попроще уже затрещала бы.

С другой — же Сталия. Всё ещё по своему красивая и статная, но плечи её словно бы прогибаются под весом всей той ноши, что довелось нести многие десятилетия. Холодный и твёрдый взгляд контрастирует с тем, как обычно её тёплые глаза смотрят на большинство других жителей подгорья. Но в них не ненависть, а бесконечная усталость. Несмотря на то, или даже именно потому, что она лидер Яшмового Свода — она одинока, ведь никто не способен познать то, что скрывается за обликом властной матроны. Даже её собственные дети взирают на неё в первую очередь как на исполнительницу долга, а не на человека.

Могли ли эти двое сговориться, чтобы устроить ему странную ловушку? Какой в этом смысл? Ещё и в момент разгорающейся эпидемии. Слишком глупо и переусложнено, чтобы быть правдой. От осознания этого Мирославу вдруг стало жутко стыдно.