— Естественно!

— Тогда меньше болтовни и больше дела. Если кто-то из вас способен среди всей этой массы монстров выделить тех, кто раньше был здоровым и работоспособным, то начинать возвращение будем с них. Пояснять зачем, стоит?

— Нет. Это разумно, — кивнул Гранислав.

— Тогда к делу. Найдите мне просторное помещение с плотно запирающейся дверью. Никто не должен вмешиваться в процесс лечения. От этого буквально будут зависеть жизни ваших товарищей.

— Хорошо. Следуйте за мной.

Мирослав достал из котомки-вместимки котёл, что они создали с Блудом и взялся за работу. Одного за другим он возвращал подгоренцев к их человеческим обликам, пока не почувствовал, что начинает терять концентрацию.

— Пока всё. Продолжим завтра.

— С такой скоростью это займёт месяцы! — возмутился Гранислав, — Вы должны поделиться секретом лечения, чтобы другие мастера присоединились к процессу.

— Даже если проигнорировать то, что требовать от меня поделиться моими секретами довольно нагло от тех, кто только и делает, что пытается защитить свои, — устало проворчал Мирослав, — Кому ты готов доверить это дело, кроме меня и Сталии? Но прежде чем ты ответишь уточню, чтобы ты понимал — я буквально пересобираю твоих товарищей заново. Одна крохотная ошибка и в котле вместо них будет кровавая каша. Может, сам рискнёшь попробовать? А подопытным кого возьмём? Кого-то из твоих братьев и сестёр, чтобы ты точно эту ошибку себе никогда не простил?

— Я… Понял, — кивнул юноша.

«Хорошо хоть зараза затронула только людей, если бы ещё и эхолисы перезаражались всё затянулось бы на целую вечность…»

— Тогда увидимся завтра… — Мирослав вяло махнул рукой и вышел.

Мужчина проснулся от того, что почувствовал чужое присутствие. Он резко перекатился с кровати призывая клинок. Но это оказалась Сталия.

— Прости, не хотела тебя будить.

— Всё в порядке, — сказал мужчина, убирая меч, — Ты как, отдохнула?

— Да, полна сил. Гранислав передал, что ты оставил для меня материалы в мастерской. Судя по списку — будем изготавливать что-то вроде алхимического котла?

— Верно, хотя он и будет крайне специфичным.

— Тогда я вернусь в мастерскую, приходи, когда будешь готов.

— Уже готов. Идём.

Следующий месяц они трудились без устали, возвращая жителям Яшмового Свода человеческий облик. Тяжёлая работа без права на ошибку, но видя, как радуются воссоединившиеся семьи, включая эхолисов, возвращающихся откуда-то из пещер в верхних ярусах свода — Мирослав и Сталия наполнялись силами продолжать. Конечно же, не всё было так радужно. Когда последний монстр излечился, пришло время считать потери. Несмотря на то, что поначалу все следовали указаниям, которые им оставил Мирослав, и изолировали заражённых, а после даже заваливали проходы — болезнь распространялась быстрее. Поэтому не зная о том, что их можно будет спасти, ещё здоровые принялись убивать обратившихся. Что оказалось не так уж и просто, учитывая их крепость и живучесть. Но всё же город не досчитался почти десятой части своих жителей. Ужасный удар, который народ принял с удивительной стойкостью. Всё прояснилось, когда настало время последнего дня траура.

Сталия, уже не таясь, вошла в покои Мирослава через обычный вход. Мужчина отметил, что она выглядит несколько более взволнованной, чем обычно себе позволяла.

— Что-то случилось? — спросил он, убирая очередной том записей кощея.

— Ещё нет, но скоро случится. Ты ведь помнишь нашу договорённость с предками?

— Конечно.

— Сегодня, когда мы проведём ритуал поминовения, также свершится и ещё один. Будь готов.

— Что требуется от меня?

— Очисти своё тело и разум, а потом приходи в Зал Предков.

Они встретились спустя час. Сталия уже сидела перед камнем предков в белоснежном платье с серебряным шитьём. Её волосы украшал венец из серебра и яшмы. Вместо какой-то специфичной ритуальной позы, она просто сидела на тёплом камне, расслабленная и задумчивая. Мирослав невольно позволил себе залюбоваться, отмечая, что пусть женщина перед ним была совсем другой, в такие моменты уязвимости он всё ещё мог увидеть в ней Малину. То, как именно она слегка откинулась назад и склонила голову к плечу. Мягкая улыбка и загадочный взгляд из-под полуприкрытых век. Всё то, что он видел, но чему никогда не придавал должного значения. Красота не только тела, но и того, что за ним.

— А вот и ты, — завидев его, Сталия не стала менять позу, лишь подняла левую руку, чтобы похлопать рядом с собой, — Присаживайся.

Мирослав кивнул и сел рядом.

— Что-то улицы города совсем пустые. Тоже часть ритуала?

— Верно. У каждого дома своя маленькая копия камня предков, у которой собирается вся семья. Скоро увидишь зачем.

— Когда будет пора?

— Потерпи ещё немного. В этот раз всё будет немного иначе. Ляг и опусти голову мне на ноги.

— Это ещё зачем?

— Важная часть ритуала, — загадочно улыбнулась Сталия.

Мирослав с лёгким подозрением прищурился, но не стал спорить. Женщина принялась мягкими и плавными движениями гладить его по голове.

— Закрой глаза и расслабься. Сегодня ты увидишь настоящие Чертоги Предков. Посмертие моего народа, сотворённое им самим.

Мирослав же невольно задумался о том, специально ли Сталия выбрала духи с ароматом смородины. Которой в подгорье определённо быть не могло. Учитывая, что этот запах ему всегда нравился, ответ был очевиден. Впервые за всю свою жизнь богатырь ощутил себя неловко рядом с женщиной.

— Отпусти лишние мысли, — прошептала Сталия, — Доверься мне.

«Я уже однажды доверился друзьям и умер» — вспыхнул в его голове огонёк навязчивых мыслей. «Успею применить укрепление, если вдруг мне в горло нацелится клинок?» — тут же загорелся ещё один. Спустя мгновение все мысли Мирослава словно лесной пожар были захвачены уже ставшими привычными тревогами. Но посреди этого пламени всё же нашлось место холодным и спокойным озёрным водам. Его воспоминания о всём том, что они прошли вместе с Малиной. Последние пережитые вместе события. Вся та искренность, которой она лучилась даже сейчас, будучи умудрённой жизнью и сдержанной матроной. И его недовольство образами этого нового «Я», которые рисовало пламя, всколыхнуло водную гладь, вздымая в небеса и обращая в проливной ливень, погасивший этот безграничный пожар, оставив лишь тлеющие угли глубоко внутри.

«Снова этот яд, укоренившийся глубоко в сердце, начинает себя показывать. Но я не позволю ему отравить всю мою жизнь. Осторожность важна, но если она заменит всё остальное, то превратится в простую трусость.»

С этими мыслями его дыхание выровнялось и он почувствовал, как погружается в Чертоги Предков. Но теперь перед взором его духовной оболочки открылось совсем иное пространство. Подгорный город, по которому сновало множество душ, занимаясь повседневными делами.

— Так выглядит ваше посмертие? — задумчиво пробормотал он.

— А что не так? — улыбнулась Сталия.

— Поляне представляют себе Ясунь как место вечной праздности, где наконец можно перестать трудиться и просто радоваться жизни. Поморцы как бесконечный океан с приключениями. Древичи вообще отрицают идею посмертия как отдельного места и считают, что их души должны продолжать бродить по Нави и охотиться на других духов. Я знал, что в представлениях подгоренцев — лучшая вечность в продолжении труда и ремесленного совершенствования. Видеть то, как они сотворили его сами для себя, это одновременно поразительно и вместе с тем вполне следует образу мысли вашего народа.

— Я подумала примерно о том же, когда оказалась здесь впервые. Но самое интересное ещё впереди.

Они прошли по улицам города в самый центр, где расположился такой же камень, как в Чертогах Предков, но спираль была отзеркалена Там их встретили Лазурь и некоторые другие старейшие из предков, но уже в куда более компактной форме, хотя и всё так же сотканной из пламени души.