— Одобрение комиссии не требуется.— Сопровождающий внезапно вклинился в разговор.

Богдан бросил на мужчину взгляд, как будто запустил кинжал.

— Прошу вас воздержаться от комментариев. У нас мало времени!— Мужчина, ничуть не смутившись, отвернулся к окну. Он рассматривал город, пролетающий за окном, с интересом туриста.

— Анастасия, это игра. Условия такие: можно рассматривать все варианты, которые подходят в голову, без оглядки на стандартные протоколы. Ограничений нет.

— Тогда надо чистить кровь…Потом вводить антагонистов опиоидных рецепторов, смотреть динамику и только после того, как состояние стабилизируется, приступать к трансплантации.

— План, в целом верный, для человека. Но пациент не совсем человек…— Богдан с удовольствием отметил, что на Тасином лице не прогнул ни один мускул.— Очистить кровь, можно и нужно, убрать тягу—безусловно, только трансплантация невозможна. Увы, она гарантированно убьет пациента…

— Что тогда?

— Нужно помочь регенерации сердца.

— Но это не возможно у взрослого человека…Пока…

— У человека, не у оборотня.

— Я читала об исследованиях, основанных на вводе белка VEGF-C. Его применяют при лабораторной диагностике для восстановления лимфатической системы. По анализам видно, что иммунная система пытается восстановить погибшие клетки сердца, но длительность процесса спровоцировала воспалительный процесс. Это и привело к формированию рубцовой ткани и нарушению работы сердца. После использования белка VEGF-C будет ускоренное развитие сети лимфатических сосудов, что даст возможность устранить клеточный «мусор», и, как следствие, торможение иммунных клеток позволит сердцу восстановить сократительную функцию. Но это только теория, Богдан.

— Наша задача — помочь клеткам сердца, чтобы они выдержали оборот. Дальше организм запустит процесс регенерации в ускоренном режиме и справится сам. Молодец, Тася.

Богдан привлёк внимание мужчины. Он не посчитал нужным представится.

— Передайте хозяину, что нужно приобрести очищенный белок VEGF-C в виде готового лиофилизированного порошка. Он будет нужен через неделю.

К пациенту их допустили только после полного досмотра. Меры безопасности были такие, как будто они пытаются попасть в банковское хранилище, а не к больному. На кровати лежал бледный, одутловатый мужчина. Тёмные волосы, незаживающие язвы на лице, проваленные вены на руках, всё это чётко свидетельствовало о пагубных привычках. Богдану не нравился запах, исходивший от тела, времени меньше, чем говорил Свиридов. А от жизни этого мажора зависит слишком многое. Тася внимательно снимала показания приборов, записывая в специальные листы.

В палате всегда присутствовала медсестра и охранник. Они настороженно наблюдали за действиями врачей, но не вмешивались.

— Что с установкой для гемодиализа?— Богдан задал вопрос медсестре, но ответил охранник.

— Привезут через час.

— Хорошо.

Тася с удивлением слушала разговор. Кто же их пациент, если по щелчку пальцев в его распоряжение поступает дорогостоящее больничное оборудование. Хотя это не важно…

У странного пациента они задержались до самой ночи. Пять часов гемодиализа тянулись бесконечно. Тася успела немного вздремнуть. Анализы, после процедуры показали положительную динамику. Оставив распоряжения, что и в каких дозах нужно вводить, Богдан подозвал Тасю.

— Сейчас мы поедем домой, но завтра, после смены вернёмся. Гемодиализ придёться делать каждый день, это риски, но и тянуть нельзя…

Вызвав сопровождающего, Богдан скупо попрощался с персоналом и подхватив Тасю под руку, вышел. В машине он откинулся на спинку кресла, он притянул к себе Тасю. Она клевала носом, убаюканная монотонным движением.

— Вы доверяете персоналу?— Богдан старался говорить тихо, чтобы не потревожить женщину, уютно устроившуюся на его груди.

— Вполне. Есть сомнения?

— Есть. Пациенту подмешивают в капельницы серебряную воду. В здоровом состоянии она не способна навредить оборотню. Но в том состоянии, в котором находится пациент, она тормозит любые процессы. Проверяйте всех, кто имеет доступ…

— Понял.

Машина плавно затормозила у ворот их дома. Богдан разбудил Тасю.

— Приехали…

— Ой…простите, я, кажется, заснула…— Тася, осоловела моргая, пыталась стряхнуть остатки сна.

— До завтра и без глупостей!— Сопровождающий смотрел только на Богдана.

— До завтра!

Дома Тася устало опустилась на диван. Зверски хотелось есть и спать.

— А кто этот важный пациент?

— Это мой пропуск на свободу, Тася. Прости, что втянул, но оставлять тебя дома одну без присмотра не самое разумное решение.

— Пропуск на свободу?

— Помнишь, я тебе рассказывал про чип и контракт?

— Конечно, помню!

— Если я помогу пациенту, с меня снимут ограничения, мы будет вольны переехать куда угодно в пределах страны…

— Ого!

— Тася, прости, что не посоветовался с тобой, принимая решение, касающееся нас обоих.

— Что ты! Это небольшая плата за свободу…

— Тебе рожать в июле…Ребёнку нужна будет природа…А не чахлый подмосковный лесок за забором, Тася…

— Что ты хочешь сказать?

— Я предлагаю после того, как ты пройдёшь аттестацию уехать из Москвы. Свиридов подкинул идею рассмотреть Красноярск. Там есть Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии и наша спецклиника…

— А ты сам хочешь туда или только ради ребёнка?

— Я мечтаю убраться подальше из Москвы, Тася…Но если тебя такой вариант не устраивает, мы останемся здесь.

— Мне всё равно в декрет уходить, после экзаменов…Думаю, вариант с Красноярском вполне хороший!

— Тася, а у тебя нет желания расширить квалификацию за время декрета?

— Ты хочешь предложить мне специализироваться на сердцах оборотней?

— Да. У тебя отличный, аналитический ум, быстрая реакция и желание обучаться. Из тебя выйдет отличный кардиохирург, но профессия требует очень большой вовлечённости. При условии, что ты будешь не только врачом, но и мамой, вариант со спецклиникой отличный. Нагрузка там сильно меньше, есть возможность научной деятельности, причём в очень расширенном диапазоне, правда, без публикаций, увы…

— Знаешь, я думаю, это замечательная идея! Твои золотые руки многим помогают обрести здоровые сердца, но кто вылечит твоё? Я хочу иметь возможность помочь, Богдан! За восемь лет жизни в Москве я так и не приняла этот город…Сибирь мне ближе и роднее.

— Я люблю тебя, Тася…Ты даже не представляешь, как сильно…

— И я тебя, Богдан.

Скромную свадьбу сыграли второго февраля, как и хотел Богдан. Никакого ЗАГСА и пошлых свадебных конкурсов. Минимум гостей и выездной регистратор. Камерная церемония прошла в лесном ресторане с отдельными домиками. Пусть для молодых это была всего лишь формальность, всё прошло очень душевно и искренне. Мать Таси скупо поздравила дочь по телефону, а вот Ваня смог выбраться поздравить лично.

В мае прошла аттестационная комиссия, на которой с отличием защитилась Давыдова Анастасия Игоревна. Несмотря на заметный живот и духоту в помещении, она блестяще ответила на все вопросы. Только в ожидании результатов, она позволила себе устало присесть на низком подоконнике в коридоре. Там её и застала проходящая мимо Маргарита Сергеевна.

— Смотрю, времени даром не теряешь…

— И вам добрый день, Маргарита Сергеевна.— Тася вяло обмахивалась документами как веером.

— И какой месяц?

— Седьмой…— Тася поморщилась, сын активно пихался, обеспечивая непередаваемые ощущения мочевому пузырю.— Вы что-то конкретное хотели узнать или только срок?

— Да так…смотрю на тебя подурневшую, отёкшую и думаю, может, и хорошо, что у меня нет детей…Терять привлекательность для такого мужчины, как Богдан, не лучший вариант…

Тася не успела никак среагировать на обидные слова. Знакомые руки обхватили её сзади, накрыв ладонями живот.

— Нет ничего более привлекательного, для мужчины, чем мать его ребёнка, Марго. Пойдём, Тася…— Богдан помог жене встать с подоконника. Он аккуратно обнял её за талию и гордо повёл по коридору. Женщина шла медленно, слегка переваливаясь, как утка. Всегда стремительный Богдан подстраивался под её шаг и только изредка поглаживал по спине.