— Вот это да! Богдан Тахирович не рассказывал, что он был в Сирии…

— Давыдов вообще о себе не любит говорить…Что-то я разболтался…Не стоит ему знать, что я про него сплетни развожу…ладно?

Настя жестом показала, как будто запечатала рот.

— Я пойду, Ярослав Андреевич. Буду ждать вашего возвращения в палату!

— Идите, Анастасия!

Надо заполнить карты и подготовить два эпикриза, Настя села в ординаторской, заняв компьютер, на котором утром помогала Максиму. Степан уже ушел домой, Максим и Расул были на приеме новых больных. Алексей Иванович что-то внимательно изучал в огромной стопке бумаг, а Дмитрий Борисович с Екатериной были на операции. Настя, еще сдавая смену, передала Алексею Ивановичу информацию о пациентке из первой палаты. Сегодня на обходе ее не было, это удивило, выписываться ей еще рано.

— Алексей Иванович, простите, что отвлекаю…у меня вопрос по пациентке с деменцией из первой палаты…—Настя подъехала на стуле поближе, что бы не говорить через всю комнату.

Алексей Иванович оторвался от бумаг. Он смотрел поверх очков, которые были спущены на кончик носа. Это выглядело слегка комично, но видимо ему было так удобно.

— Нина Ивановна, да, занятная пациентка, так что вы хотели узнать?

— До выписки ей еще рано, а в палате ее нет…

— Пришлось перевести в другое отделение, там есть опыт ведения больных с деменцией. У нас медсестры не справляются, особая специфика…

— Понятно…жалко ее…

— Это жизнь, Анастасия…эмпатия для врача—важное качество, главное, что бы она не влияла на объективность!

— Конечно, вы правы…

Настя вернулась обратно к компьютеру, надо успеть все доделать, пока никто не отвлекает. Закончив, Настя посмотрела на часы, почти 12:00, а Богдан так и не пришел. Странная тоска грызла изнутри, увидеть его стало не просто желанием, а необходимостью. Решив, что лучше сходить перекусить и немного отвлечется, Настя направилась в столовую. С собой она ничего не успела приготовить, так, что теперь придется раскошелится.

В столовой она взяла суп, булочку и компот. Заняв столик в углу, она сосредоточилась на еде. В кармане завибрировал телефон входящим сообщением. Она с надеждой посмотрела на экран, вдруг это Богдан решил написать…Но нет…сообщение было от Марины в группе «Тройничек».

Марина: Всем привет! @Настя, скажи, что мне не привиделся вчера тот шикарный мужик? Это ж действительно Давыдов? Ты не шутила?

Юля: Привет, Марин, тебе ничего не привиделось, но мне кажется, Настя пока не готова с нами поделится…Так что не наседай!

Настя: Привет. Да, Марина, не привиделся, это действительно он. Но больше я ничего не хочу рассказывать…

Марина: Скучные вы…но ничего, я терпеливая, подожду, когда ты захочешь поделиться!!!

Переписка быстро закончилась, у Марины следующий пациент пришел, к Юли йога, а Настя доела обед и надо возвращаться в отделение.

Настойчивые вопросы Марины всколыхнули ночные терзания… Насте ужасно хотелось увидеть Богдана, но при этом было страшно. Ночью все казалась очень правильным, естественным и необходимым, а при свете дня сомнения, комплексы и непонимание что со всем этим делать, создавали жуткий коктейль тревоги.

Вернувшись в отделение Настя с надеждой подошла на пост, Вера Павловна неизменно занимало центральное место, а рядом примостилась Мария. Они о чем-то тихо переговаривались.

— Вера Павловна, Богдан Тахирович не приходил?—Настя тщательно следила, что бы ее голос звучал максимально ровно.

— Нет, Анастасия Игоревна, не приходил.

— Ясно…Мария, пригласите, пожалуйста, по очереди пациентов Давыдова в перевязочную на обработку швов.

— Хорошо!

В перевязочной Настя тщательно вымыла руки и одела перчатки. Первой пришла женщина после эндоскопической операции. У нее были небольшие разрезы, которые хорошо подживали. Потом был мужчина после открытой операции. Шов ровный, слегка розоватый, воспаление умеренно. Еще двое, тоже после эндоскопических операций, с удовлетворительным состоянием швов.

Рутина отвлекала Настю от ненужных мыслей и переживаний. Однако, когда перевалило за 16:00 часов, она начала беспокоится. Богдан так и не появился. Настя несколько раз порывалась ему написать, но каждый раз одергивала себя. Что она напишет? «Вы скоро придете?» Или «А когда вас ждать?»…глупо…Поделится с кем-то своими переживаниями она тоже не могла…Ей что, подойти к Кириллу Дмитриевичу и сказать: «Что-то я волнуюсь, куда пропал Богдан Тахирович…». Бред, он взрослый мужик…а она ему никто. Ординатор. Нет у нее права ни на волнение, ни на расспросы. Только привлечет ненужное внимание.

К вечеру Настя стала совсем дерганая, каждый раз, когда открывалась дверь, она резко оборачивалась с надеждой в глазах. Екатерина заметила ее поведение и безошибочно связала это с отсутствием Богдана, отпустив несколько обидных комментариев, но не громко, а так, что бы слышала только Настя. Она старалась не обращать внимание на такие выпады. Обидно, конечно, но что она сделает? Наябедничает Заведующему? Дмитрию Борисовичу? «Мне Екатерина говорит обидные вещи», даже звучит смешно…Надо самой разобраться, уже не маленькая. Но как назло в голову не приходил ни хлесткий ответ, ни какой-то другой вариант приструнить Екатерину.

Рабочий день подошел к концу, а Богдан так и не пришел. Кирилл Дмитриевич был на удивление спокоен, видимо Давыдов все-таки с ним связался и предупредил. Внезапно Насте стало обидно…после вчерашнего, мог бы и ей пару строк написать…А то сам сказал «не придумывай ничего, завтра все обсудим» и пропал…как тут не придумывать и не накручивать???

Только Настя вышла за ворота больницы, как возле нее резко затормозила огромная черная машина. Стекло водительской двери опустилось и долгожданный голос разорвал тишину.

— Тася! Стой! Садись в машину.

Настя остановилась, как вкопанная. Богдан распахнул дверь и спрыгнул на асфальт. Быстро подхватив Настю под локоть, подвел к пассажирской двери, на секунду сжав ее в объятьях, жарко поцеловал и подняв ее, посадил в кресло.

— Как же я по тебе соскучился!—Богдан смотрел на Настя так, как будто продолжал обнимать и гладить, его горячий взгляд бесстыдно гулял по телу.

Закрыв дверь он решительно обошел капот и занял свое место. Машина с пробуксовкой рванула вперед.

— Богдан, куда мы едем?

— Ужинать, есть хочу зверски!

Настя удивленно рассматривала его лицо. Не похоже, что бы Богдан где-то отдыхал. Под глазами темные круги, морщины на лбу и в уголках глаз обозначились четче, щетина больше походила на начальную стадию густой бороды, чем легкую небритость. Она не удержалась и, протянув ладонь, коснулась его щеки.

— Где ты был? Ты выглядишь очень уставшим…

— Все потом, Тася, ты не против загородного ресторана? Тут недалеко есть тихое место, не модное и не шикарное, но кухня очень вкусная и есть приватные домики.

— Нет, совершенно не против…

— Вот и славно, спокойно поедим и все обсудим…

Ночь выдалась трудная. Срочный вызов в медцентр спецотдела никогда не бывает простым. Для легких случаев есть другие врачи, Богдана же вызывают только когда ситуация выходит из под контроля. И этот случай не исключение. Последние года ведомство подготавливало и внедряло оборотней в разные области, где требовалась сверхбыстрая реакция, сила и выносливость. Это и военные, и полиция, и даже внешняя разведка. Были и врачи сложных специальностей, но таких было мало. Богдан слышал только о нейрохирурге и онкохирурге, их готовили одновременно с ним, но они никогда не пересекались. Скорее всего специалистов в было больше, учитывая огромные размеры страны, но секретность была такой, что даже внутри ведомства мало кто обладал полной информацией.

Оборотней сильно ограничивали в свободе, связывая жесткими контрактами, вживляли чипы слежения и применяли другие методы, ограничивающий свободу действий. А все потому, что люди, не без основания, боялись. Умные и обученные особи смогут объединить вокруг себя менее удачливых собратьев, тем самым создав грозную силу, способную получить реальную власть.