После йоги, разогретые мышцы приятно потягивало, теперь можно принять душ, и попытаться заснуть.

На удивление, сон сморил почти сразу. Ей снился летний лес, теплые солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, согревали живым теплом все вокруг. Удивительное спокойствие наполняло до краев. Лес был густой, без мусорного подлеска и буреломов, идти было легко и приятно. Куда она шла, не имело значения, в любом случае, придет туда куда надо. Наконец, лес начал редеть и вот уже закончился совсем, впереди раскинулась солнечная поляна и раздавалось мерной журчание, где-то там текла вода. Нестерпимо захотелось пить, ноги сами вынесли к каменистому ручью. От кристально-чистой воды веяло принятой прохладой. Сложив ладони ковшиком, Настя с упоением глотала прозрачную, чуть сладковатую воду. Напившись, она пошла вдоль ручья, страха совсем не было, хотя в жизни она никогда не ходила в лес одна, сейчас же было легко и спокойно, даже беспокойное ощущение, что за ней наблюдают, совсем не волновало. Оглядевшись по сторонам и никого не заметив, она направилась к огромному плоскому камню. Настя сначала села, а потом легла на спину и раскинула руки по сторонам, тепло камня согревало, распущены волосы лениво шевелил ветер, щекоча отдельными волоскам лицо.

Лежать надоело, идти не хотелось, ожидание затягивалось. Чего ждала, сама не знала, но дождаться надо обязательно. Ветер донес хруст веток, кто-то шел медленно, устало, скорее брел, не разбирая дороги и ничего не опасаясь. Настя села, с другой стороны ручья из леса вышел огромный бурый медведь. Косолапо переступая огромными лапами он медленно брел опустив косматую башку, только маленькие круглые уши забавно вращались по сторонам.

— Мишка!-улыбнулась Настя.

Медведь поднял голову и развернул морду в сторону, где она сидела, смешно раздувая носопырки. Настя поманила рукой и мохнатый пришелец потрусил в ее сторону, замерев перед самым ручьем. Настя встала напротив и посмотрела прямо в глаза зверю. Знакомые черные глаза изучали ее распущенные волосы. Медведь плюхнулся на круглый зад, потом опустил голову на передние лапы, и закрыл глаза, как будто уснул. Настя откуда-то знала, что медведь устал, он шел сюда долгие годы. А еще она знала, что он очень одинок. Нестерпимо хотелось зарыться ладонями в густой шерсти, разгладить складку между широко посаженными глазами, нашептать в уши ласковых слов и лечь под его теплый бок, слушая мерное урчание огромного тела. Но их разделал ручей, вода текла быстро, круглые камни, поросшие влажным зеленым мхом, были опасно скользкими. Вода постепенно пребывала и вот уже ручей расширился на столько, что затопил плоский камень. Ни Настя не медведь не двигались, но расстояние между ними стремительно увеличивалось.

— Нет, постойте…мишка-очнись, я тут, мишка-орала Настя, захлёбываясь страхом. Ей было страшно, что больше не увидит его, вода разольется на столько что другой берег, на котором дремал медведь, скроется за горизонтом. Нельзя обойти реку не имеющую начала и конца, а переплыть не хватит сил.

— Очнись, прошу тебя, посмотри на меня — крик срывал горло, слезы лились бесконечным потоком — неееееетттт! Слышишь, я здесь, ты больше не одинок!

И вроде медведь услышал. Последнее, что помнила Настя резко вынырнув из сна, громкий, отчаянный рев. Сердце стучало в бешеном ритме, неясная тревога побуждала вскочить и бежать, иначе она опоздает. Слишком эмоционально яркий сон выбил из привычной утренней рутины. Чувство потери из сна переносилось на обыденность реальности, странное переплетение сна и яви.

Одевшись в черные узкие джинсы и кремовый тонкий свитер Настя поспешила выскочить в прохладное утро.

В отделение Настя вошла без пятнадцати семь. На посту сидела сонно зевая дежурная медсестра. Где-то в подсобке гремела ведрами уборщица. Основной персонал соберется только через час, а пока отделение просыпалось, постепенно наполняясь звуками. Настя подошла на пост, медсестра была молоденькая и очень хорошенькая.

— Доброе утро, меня зовут Анастасия Игоревна, я новый ординатор — сухо представилась Настя — Вера Павловна должна была оставить мне ключ от шкафчика.

Девушка смотрела во все глаза на Настю и широко улыбалась.

— Здравствуйте, Я Маша. Ключ вот-держите.

— Спасибо, Мария…?

— Ой… Ивановна, но можно просто Маша, не привыкла я к тому, что бы меня по имени отчеству называли.

— Хорошо, Маша, спасибо! Я пойду переоденусь, если Богдан Тахирович появится, передайте ему, пожалуйста, что я в ординаторской.

— Конечно, передам.

Пройдя в раздевалку Настя быстро сменила одежду на медицинскую форму. Сложила личные вещи в шкаф и, подойдя к маленькому зеркалу поправила волосы. Сегодня она заплела простую косу, которая толстым канатом спускалось до самой талии. Постаравшись придать лицу максимально нейтральное выражение, Настя вышла в коридор.

В ординаторской было пусто, вдоль фасадной стены с тремя окнами стояли рабочие столы, в дальнем углу располагался кухонный уголок: небольшой холодильник на нем микроволновка и рядом стол. Не столе в углу примостился чайник, рядом коробка с сахаром, чайные пакетики и банка растворимого кофе. По стене слева от входа стоял глубокий кожаный трехместный диван. Очень хотелось кофе, но Насте было неудобно хозяйничать без спроса, поэтому она решила ограничится водой. Подойдя к куллеру с дальней стороны дивана, она нашла одноразовые стаканчики.

Поднеся стан к губам Настя вздрогнула. Дверь распахнулась и вошел Давыдов, на этот раз в белом халате поверх медицинской формы. События разворачивались как в замедленной съемке, полностью повторяя вчерашнее начало собеседование.

Настя отчаянно покраснела, разом отмечая множество мелких деталей: темно синяя медицинская форма подчеркивала все достоинства атлетической фигуры, в вырезе рубашки виднелись темные волосы, лицо серьезное, щеки и подбородок покрыты жесткой на вид щетиной, темные глаза внимательно изучают ее, не упуская ни одной детали.

— Доброе утро — низкий глубокий мужской голос заполнил комнату, выводя Настю из ступора.

— Доброе утро, Богдан Тахирович.

— Присядьте-мужчина махнул в сторону дивана-сейчас я быстро расскажу вам основные правила, которые придется неукоснительно соблюдать, далее мы пройдем в учебный центр. Необходимо оценить уровень вашей практический подготовки. Потом обход. Сегодня у меня назначено две плановые операции, будете на них присутствовать, перед этим познакомитесь с командой. Во второй половине дня займетесь заполнением карт.

Настя присела на край дивана, стараясь держать спину прямо. Давыдов расположился с другого конца удобно откинувшись на спинку, его длинные ноги вытянулись в ее сторону.

— В отделение категорически запрещено пользоваться духами, любыми. Тоже касается кремов с парфюмерными отдушками. Курить, в том числе электронные сигареты — недопустимо. Учую запах-на первый раз оштрафую, на второй выгоню к чертям. Употребление алкоголя строго ограничено. Если придете с выхлопом, даже самым минимальным -выгоню сразу, без обсуждений и предупреждений. Да, и не пытайтесь маскировать запахи — я все равно пойму. Какие-либо личные отношения в стенах больницы так же недопустимы. Безусловно, я не имею права запрещать вам иметь личную жизнь вне этих стен, но рекомендую очень хорошо подумать, стоят ли романтические переживания вашей будущей карьеры. И последнее, если в процессе операции я что-то приказываю — вы исполняете, даже если вам что-то не понятно или вы не согласны. Любое несогласие, вопрос или предложение высказываете строго после окончания операции.

Настя завороженно смотрела как двигаются губы мужчины произнося слова. Бархатные ноты в голосе будоражили странные эмоции, запуская толпы мурашек по телу. Возможно, она даже не моргала, находясь словно в трансе. Смысл сказанного вяз в густом киселе, который раньше был ее мозгом.

— Анастасия Игоревна, вам настолько скучно, что вы решили заснуть с открытыми глазами?-грозно рыкнул Богдан.