— Нет, что вы-пискнула Настя — а вопросы задавать уже можно?

Мужчина удивленно посмотрел на девушку, которая, перекинув толстую косу вперед, нервно перебежала тонкими пальцами свободный хвост.

— И что же вам не понятно?

— Может я заядлая курильщица, тогда мне придется бросить, а это требует усилий и портит настроение…

— Не говорите чепухи, если бы вы курили, я бы вас не взял.

— А если я выхожу замуж через месяц, мне надо разорвать помолвку, что бы сохранить свое место?

Мужчина напрягся, и так плотно сидящая форма опасно натянулась на широченных плечах, руки, свободно лежащие на коленях, сжались в огромные кулаки. Резко наклонившись вперед, Давыдов цепко впился глазами в Настю.

— А вы выходите?

— Нет…но…

— А раз нет, то отнеситесь серьезно к моим словам: любые ваши переживания на отвлеченную тему могут негативно сказаться на скорости реакции или принимаемых решениях во время операций. Любая ваша ошибка будет стоить кому-то жизни-запомните это. А сейчас, если вопросов больше нет, продемонстрируйте мне на что способны ваши руки.

Давыдов резко поднялся с дивана и не оглядываясь направился к выходу. Насте ничего не оставалось, как бросится за ним. Мужчина широки, быстрыми шагами пересек отделение и вышел к лифтовому холлу. Он двигался со скоростью, которую Настя могла достичь только бегом. Когда она догнала Давыдова у лифта, дыхание сбилось, а сердце колотилось как у марафонца.

— Богдан Тахирович, если в вашем личном уставе не прописана обязательная сдача ГТО, не могли бы вы ходить помедленней? Если я продолжу бежать, то вряд ли смогу нормально сконцентрироваться на мелких манипуляциях.

— Работа хирурга предполагает многочасовые статические нагрузки и физическое состояние врача имеет немаловажное значение, Анастасия Игоревна.

— Полностью согласна, но заниматься спортом во время работы и заниматься спортом в свободное от работы время немного разные вещи.

— Я вас понял-с высоты своего роста Богдан покосился на Настю. Девушка стояла с правого бока сохраняя достаточную дистанции. Ее макушка едва доставала до его плеча. Они молча спустились на второй этаж и уже медленнее двинулись путанными коридорами к учебному корпусу. Настя ощущала легкое волнение от предстоящей проверки. Желание доказать этому невозможно-самоуверенному, мужчине, что он не зря потратит следующий год сконцентрировалась на кончиках пальцев.

Ранним утром классы учебного центра были пусты. Богдан для начала выбрал тренажер отработки техники хирургического шва. В первый год ординатуры Настя провела много часов за подобным, отрабатывая навыки до совершенства. Ее предыдущий руководитель Арсений Иванович, хирург старой школы, настаивал что этот базовый навык должен быть безупречным, несмотря на то, что современные операции все больше проводят малоинвазивным способом, без значительных разрезов. «Всегда есть шанс того, что что-то пойдет не так»-любил говорить он.

Настя встала у стола, Богдан Тахирович расположился сразу за ней, глядя через плечо.

— Приступаем — его дыхание шевелило волоски вокруг уха. Настю смущала и волновала такая близость. Большое тело Давыдова излучало жар, который опалял Настину спину и вызывал мурашки на коже.

Она взяла в руки инструменты и глубоко вздохнула. Главное не отвлекаться на очередную провокацию, Настя была уверена, что Давыдов именно из-за этого встал так близко.

Прокол, протянуть нить, завязать, расстояние ровное, еще прокол, протяжка завязать, Настя сосредоточенно двигала руками. В какой-то момент она уловила, их дыхания движутся в едином ритме. Прокол-вдох-протяжка-выдох-узел вдох итак по кругу.

Шов вышел идеальный, обрезав последнюю нить, Настя выпрямилась. С одной стороны крупная рука Давыдова опиралась на стол. Она жадно разглядывала тыльную сторону ладони, покрытую короткими черными волосками. Вторая ладонь на секунду легла ей на плечо.

— Неплохо — похвала Давыдова прозвучала у самого уха. Кровь прилила к щекам, и устремилась куда то вниз. Тело предательски реагировало на близость мужчины. Большое крепкое тело почти прижавшееся к ней сзади вызывало чисто женскую реакцию. Ну почему никто до него не пробуждал в ней такого? Почему ни к кому другому ей не хотелось прикоснуться? А сейчас она готова была тереться, как кашка об него, лишь бы еще раз почувствовать большую, горячую ладонь на своем теле.

Настя отошла в сторону разрывая опасную близость.

— Что дальше?

— Проверим базовые навыки проведения операции на сердце в условиях искусственного кровообращения.

— Хорошо, только можно просьбу? Отчаянно кусая губы, Настя задрала голову глядя прямо в лицо Давыдова.

— Попросить можно — Давыдов скрестил руки на груди и насмешливо смотрел на Настю

— Не могли бы вы держать дистанцию, сильно отвлекает, когда вы так нависаете…

— В реальной операции у стола стоит много народа, вы и тогда предложите мне отойти подальше?

Насте показалось что у нее покраснели не только щеки, но и уши.

— На операции много народа, а сейчас мы вдвоем…

— Что это меняет?

Меняет все, нет интимной обстановки от которой появляются совершенно неуместные желания. На глазах у всей команды не будет желания почувствовать его губы на своих, ощутить крепкие объятия больших рук, прижаться спиной к его телу и изучить каждую мышцу, бедра к бедрам, руки к рукам. И дышать в едином ритме. Как об этом сказать не выдавая себя?

— Давайте будем считать, что моя девичья скромность страдает в столь интимной обстановке…

— Могу вас заверить, что с моей стороны вашей скромности ничего не угрожает — Давыдов немного ехидно улыбнулся

— В этом я более, чем уверена. Однако, испытывать неловкость от слишком тесного контакта без насущной необходимости не перестану.

— Что ж, постараюсь больше не смущать вашу скромность, а вы покажите, что способны наколдовать с сердцем неизвестного бедняги.

Когда Настя приступила к работе на симуляторе, Давыдов встал с противоположной стороны стола и просто внимательно наблюдал, больше не провоцируя.

— В целом, все очень не плохо. Но требует большего автоматизма. И надо нарабатывать скорость. Вы очень долго возились с шунтом.

— Признайтесь, вы ожидали меньшего от протеже?

— Пока я вижу, что вы оправдываете ту характеристику которую мне передал Добронравов, не более того. Пойдемте в отделение, сейчас начнется планерка, потом обход, заодно познакомитесь с коллегами, если еще не успели.

В ординаторскую они зашли почти последние. Настя всегда сильно смущалась большого количества незнакомых людей. Ей было сложно свободно чувствовать себя в новом коллективе. Ощутив множество любопытных взглядов, она инстинктивно спряталась за широкой спиной Давыдова. Тот же, совершенно спокойно, буркнув «доброе» расслаблено застыл на входе. На него удивленно глянул Свиридов, оторвавшись от бумаг, которые бегло просматривал.

— Богдан Тахирович, что вы как не родной, ей богу. Не стойте в дверях, заходите, раз уж почтили нас своим присутствием — заметив Настю, тихо стоящую за Богданом, Кирилл широко улыбнулся — Анастасия Игоревна, проходите садитесь, сейчас будем знакомить вас с нашим дружным коллективом.

Настя совсем оробела, теперь все пытались ее внимательно рассмотреть через спину Давыдова. Наверное показалась, но Богдан Тахирович, как будто стал еще больше, стараясь укрыть ее от любопытных взглядов.

Неизвестно сколько бы длилась эта немая сцена, если бы в ординаторскую не зашла Вера Павловна. Обойти Давыдова с Настей ей не позволяли ее внушительные габариты, а стоять на задних рядах не позволяла гордость.

— Анастасия Игоревна — подхватив девушку под локоть она решительно двинулась вперед — давайте-ка мы с вами займем места на диване. Подвиньтесь ка, Богдан Тахирович, а то застыли в проходе не пройти не проехать.

Если бы Свиридов не смотрел в этот момент на Давыдова, то, наверное и не заметил. Но он смотрел. Поэтому совершенно четко увидел, что когда Вера Павловна вытянула Настю за собой к дивану, на долю мгновения рот Давыдова по звериному оскалился, оголяя крупные клыки. Свиридов про себя отметил, что если бы был ближе совершенно точно услышал бы рычание.