Богдан поставил Настю на землю, она сразу же уткнулась носом в вырез рубашки на груди, и засопела. А потом сделала совсем неожиданную вещь, запустила руки к нему под рубашку и с тихим урчанием стала водить по волосатой груди и каменному прессу, как будто помечая собой. Богдан кайфовал от такого тактильного подарка, одной рукой он быстро схватил Настю под попу, второй повернул замок в двери, до начала планёрки у них есть двадцать минут.

Настя протестующе пискнула, но Богдан подавил сопротивление поцелуем, и вместе со своей ношей решительно направился к дивану. Расположившись на нём полулёжа, он разложил Настю на себе, лицом в потолок. Её маленькая попка упиралась в каменную выпуклость, а голова откинулась на его плечо, уткнувшись носом в шею. Не теряя ни минуты, Богдан запустил одну руку под Настину рубашку, а вторую под резинку штанов. Когда она ощутила, как его пальцы одновременно сжали чувствительный сосок и коснулись промежности, тело прострелила огненная молния. Она непроизвольно качнула бёдрами, буквально насаживаясь на его пальцы с одной стороны, а другой сильнее упираясь в пульсирующий член.

— Аш-ш-ш-ш-ш-ш — Богдан еле сдерживался, Настя чувствовала спиной бешеный ритм его сердца, но ей сейчас было плевать. Только его руки имели значение, и ласки, которые они дарили.— Скажи, что ты хочешь, Тася?

— Чтобы ты продолжил…— Настя сгорала он дикого возбуждения, мышцы влагалища сводило, клитор пульсировал, а пальцы Богдана были залиты её смазкой.

— Так?

Богдан сжал её грудь и мазнул влажным указательным пальцем по клитору.

— Да!!! Ещё…

Больше не сдерживаясь, огромной рукой Богдан ласкал её груди, захватывая то одну, то другую, сжимая соски и массируя клитор, слегка проникая согнутым пальцем внутрь. Настю трясло, пальцы на ногах поджимались, а тело балансировало на самом краю. Она металось головой из стороны в сторону, сдерживая рвущиеся стоны, внезапно, Богдан чувствительно сжал сосок и зажал клитор большим и указательным пальцами. Настю накрыла волной дичавшего удовольствия, Богдан ловил её спазмы пальцами, распластав свою огромную ладонь по всей промежности.

— Хр-р-р-р-р, как же ты пахнешь!!!— Богдан поднёс мокрую руку к своему носу и жадно лизнул.— В следующий раз я тебя съем.

Настя ничего не соображала, она лежала обессиленная на горячей груди Богдана, пытаясь выровнять дыхание и ловя затухающие разряды. Нервное напряжение, беспричинная тревога, всё это стёрлось невероятным чувственным наслаждением, в которое погрузил её Богдан. Даже, если здание начнёт рушиться, она не двинется с места. Немного придя в себя, Настя осознала, что всё ещё лежит на груди Богдана, а его рука вяло ласкает её грудь, а ещё, что ей в попку упирается огромный горячий бугор. Она никогда не проявляла инициативу в смелых ласках, хотя Костя всегда сам брал её руку и укладывал себе на член, как бы намекая. Но ей было от этого скорее неловко, чем приятно. Сейчас её рука сама собой потянулась вниз и накрыла горячую плоть, разрывающую тонкую ткань формы.

— Тася, ты уверена? Я настолько сейчас взведён, что кончу в любой момент.

— Я хочу помочь тебе, Богдан.— Настя выпрямилась и обернулась назад, пытаясь рассмотреть его выражение лица. Зря…то, что она увидела, заставило непроизвольно сжаться промежность, а клитор набухнуть в предвкушении. Богдан смотрел на неё не мигая, зрачки расширишь настолько, что полностью поглотили радужку, крылья носа хищно раздувались, на шее вздулись вены.

Настя аккуратно слезла с его колен и повернулась, разглядывая мужское тело. Задрав рубашку, она оголила живот с чёткими кубиками пресса и дорожкой чёрных волос, уходящей за резинку трусов. Она опустилась на колени между его широко расставленных ног и потянулась к поясу. Богдан, внимательно следя за ней глазами, приподнял таз, помогая чуть приспустить штаны, хлопковая ткань сопротивлялась, натянутая до предела огромным членом.

— Ахррр…аш-ш-ш-ш — Богдан сдерживала рвущиеся звуки, пытаясь не напугать Настю напором, но и дать возможность продолжить начатое. Общими усилиями спустив. Наконец, штаны чуть ниже, Настя ухватилась за резинку трусов. Аккуратно оттянув её, она выпустила набухшую красную головку, ритмично вздрагивающую в такт хриплому дыханию Богдана. Аккуратно обведя подушечками пальцев нежную кожу, Настя обхватила ладошкой твёрдый горячий член. Почувствовав, как опять начинает промокать, Настя начала двигать рукой вверх, вниз, наблюдая, как Богдан сжал огромные кулаки и закусил нижнюю губу.

— Резче, Тася, быстрее!

Она увеличила скорость рук и одновременно наклонилась и провела языком по головке, как будто лизнула эскимо. В ответ Богдан непроизвольно дёрнул бёдрами и отчаянно зашипел. Настя, чувствую солоноватый привкус на языке, внезапно опустила голову и втянула тугую головку в рот, при этом сжимая член двумя руками. Мгновение — и вязкая струя ударила ей в горло.

— Блядь!— Богдан прерывисто дышал, откинувшись на спинку дивана.

— Богдан?

— Погоди…сейчас…это охуенно…

Приоткрыв глаза, Богдан схватил Настю и резко опрокинул на себя, моментально впиваясь поцелуем.

— Ты пахнешь мной, так и надо!

Пару минут они расслабленно полулежали в объятиях друг друга. Пока Богдан нехотя не глянул на часы.

— Блядь, планёрка через пять минут. Нам надо привести себя в порядок.

— Мне надо в туалет…я вся мокрая.

— Я тебя провожу

— И как это будет выглядеть? У меня и так, наверное, на лице всё написано.

— У тебя довольное лицо удовлетворённой женщины, пусть завидуют!— самодовольно ухмыльнулся Богдан

Настя смутилась, но промолчала, что говорить, если это правда. Богдан открыл дверь и выглянул в коридор. Он был пуст, даже на посту никого не было. Толи Вера Павловна уже ушла в ординаторскую, то ли наводит порядок в сестринской. Настя вышла из кабинета и быстрым шагом припустила в сторону раздевалок для персонала. Если ей повезёт, она успеет быстро принять душ, и плевать, что немного опоздает на планёрку.

Внутри было абсолютно спокойно, от нервяка не осталось и следа. Может и правда ПМС? Тогда она получила самое действенное лекарство.

Проводив взглядом резво удаляющуюся Тасю, Богдан прикрыл дверь и навалился на неё спиной. Тело, получившее разрядку, бунтовало, требуя ещё и ещё. Как будто голодному дали ложку еды и отставили тарелку в сторону. Смотреть можно, есть — нет.

Пиздец, он умный. Поправив член, который и не думал опадать, Богдан направился к окну. Надо продышаться. Распахнув настежь одну створку, он высунулся в проём, жадно глотая холодный, утренний воздух. Постояв так несколько минут, Богдан постепенно пришёл в себя. Как зверь не сорвался? Они прошли по волоску, взмах ресницами отделял Тасю от метки. Но Богдан не мог поступить иначе, чувствую её нервозность, он отлично осознавал причины, но был крайне недоволен тем, что её мысли занимал другой самец. И пусть сейчас он был лишь досадной помехой, в недавнем прошлом Костя имел право претендовать на Тасю. Зверя это раздражало.

Пометить своим запахом, окончательно закрепляя в Тасе связь «объект — сексуальное» возбуждение с собой. Богдан себе не признавался, но на самом деле, в душе, он тоже переживал за то, как может отреагировать зверь на возможные действия бывшего ухажёра. Сейчас же, Тася всё покрыта его запахом и зверь спокоен, его территория под контролем, без прямой угрозы он не дёрнется, а всё остальное человек сможет решить без него. Так что риск был оправдан.

На планёрку Тася опоздала, Кирилл, уже хотел было сделать замечание, как наткнулся на грозное лицо Богдана и передумал. Она тихо прошла в комнату и заняла своё место в углу дивана. Богдан, пытался оценить её состояние, но ничего, кроме, их общего запаха уловить не смог и просто расслабился, доверяя зверю, который лениво дремал, не реагирую на внешние факторы.

К учебному корпусу Тася выдвинулась одна и чуть раньше, Богдан понимал, так будет лучше, но лёгкое недовольство царапало острым коготком. Ещё и Екатерина увязалась вместе с ним. Её не смутило, ни грозное выражение лица, ни явное пренебрежение. Екатерина, как приклеенная семенила за Богданом, но молча. На втором этаже, в холле перед конференц-залом, Богдан издалека заметил статную фигуру Марго. Только её не хватало! Они поравнялись, обменявшись дежурными приветствиями, он уже хотел продолжить путь дальше, как Марго, слегка выгнув изящную бровь, произнесла: