Богдан вернулся в калитке, заперев её, быстро пересёк двор и скрылся в доме. Зайдя в душ, Богдан смыл с себя запахи леса и тихо прокрался в комнату. Тася, утомлённая их страстью, спала в той же позе. Он откинул одеяло и лёг, притянув её под бок. Богдан засыпал, но мозг продолжал анализировать ситуацию, прикидывая возможные варианты развития событий. Не хватало деталей, пазл не складывался в цельную картину. Постепенно он заснул, Зверь охранял их покой, чутко вслушиваясь в окружающую тишину, уже не казавшуюся безопасной.

К утру выпал первый снег, окрасив всё белым. Тася постепенно просыпалась, плавно выныривая из уютного сна. Тело расслабленное, прижатое к жаркому мужскому боку, нежилось в остатках сладкой дремы. Крупная рука, покрытая чёрными волосками, собственнически поглаживала по мягкому животу, постепенно спускаясь ниже, вызывая приятное покалывание.

— Проснулась, милая?— Хриплый ото сна голос, но такой родной, такой желанный, запустил мурашки от солнечного сплетения. Прокатившись по телу, они вернулись в самый центр, запуская неконтролируемую реакцию.— Нам пора на работу!

Тася потёрлась лопатками о волосатую грудь, глаза закрыты, внизу сжимался пульсирующий узел, дыхание ускорилось. Как же хорошо! Она боялась, что наутро будет больно, но нет, присутствует лёгкий дискомфорт, и только. Больше волновали засохшие следы между ног, она вырубилась, не дойдя до ванной. Настойчивые пальцы кружили вокруг тугого узла, выбивая искры. Тася ощущала, как ей в спину упирается твёрдый, подрагивающий от нетерпения, мужской орган.

— Мне надо в душ, Богдан…— Тася ластилась, ловя нежность, которую ей дарило огромное тело.

— Потом, всё потом, сейчас я хочу тебя вот такой, сонной, податливой, пахнущей мной. — Богдан не сомневался, что никаких болезненных ощущений не будет. Он вчера позаботился, зализав внутренний разрыв. Его слюна обладала заживляющим свойством, акцентировать на этом внимание не стоило, но уточнить состояние Таси необходимо.— Если, конечно, нет неприятных ощущений…

— Ты знаешь, удивительно, но ничего не болит…

— Я рад…— Продолжая пальцами странный танец внизу живота, Богдан вплотную придвинулся сзади. Тася инстинктивно прогнулась, и раскалённая головка замерла у самого входа. Не выдержав, она сама подалась назад, с тихим стоном, буквально насаживаясь на Богдана.

— Сладкая, моя, девочка!— Голос нежный, урчащий, ласкал не только слух, но и тело, вызывая вибрацию.

Неспешные, тягучие движения. Растяжение и наполненность топили Тасю в эйфории эмоций. Умелые пальцы скользнули по влажному узелку, закручивая напряжение.

Вперёд, наполнить до краёв!

Чуть сжать, пройтись влажным пальцем, высечь искры.

Рык, острые зубы сомкнулись у основания шеи.

Шершавый язык, толчок вперёд.

Медленно, слишком медленно.

Быстрее, глубже, рычание и протяжный стон на одной ноте, двое зависли на самом краю.

Рывок. Движение резкое, влажное, руки мнут, сдавливают, терзают податливую плоть.

Вот и край — и они вместе срываются в бездну, где их мгновенно захлестывает взрывная волна. Больше нет Богдана и Таси. Есть лишь единое, неразрывное целое; слияние двух тел, бьющихся в едином ритме безумного, ослепляющего блаженства.

— Богдан…мы опять не предохранялись!— Тася, как ужаленная, вырвалась из объятий, и в панике посмотрела в тёмные глаза.

— Чего ты боишься, Тася?— Мужчина смотрел спокойно, тёмные глаза полуприкрыты, взгляд ласкал.

— Да ничего я не боюсь! — Тася закипала, в эту минуту ей ужасно хотелось, чтобы Богдан дал ей уверенность, что последствия их страсти не будут бременем. Она была уязвима сейчас, как никогда. Хотелось капризно топнуть ногой, заплакать, поскандалить на ровном месте, выбивая эмоции из расслабленного большого тела.

Зачем? Непонятно…какой-то странный гормональный шторм. На глаза навернулись непрошеные слёзы.

— Тася…— Огромная, горячая ладонь легла на живот.— Я люблю тебя! Что бы ни произошло, помни, я буду защищать тебя до последней капли крови. Тебя и наше будущее.

— Что ты такое говоришь? Какая кровь? Богдан, я всего лишь думаю о предохранении…

— Получится ребёнок, так тому и быть, значит, станем родителями.

Тася всплеснула тонкими руками, и яркая вспышка, привлекла её взгляд.

— Боже!— Она вытянула одну руку вперёд, а другой закрыла рот. Из глаз всё-таки брызнули слёзы. — Прости, я не понимаю, что со мной…Я никогда не была плаксой…Какое красивое кольцо!

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Да!— Тася бросилась на Богдана.— Боже, да! Я так люблю тебя, Богдан!

— Тогда не плачь.— Мозолистые пальцы вытерли влагу со щёк.

— Я действительно не понимаю, что со мной, почему я так остро реагирую…

— Нам надо торопиться, Тася, до выхода сорок минут. Успеешь?— Богдан спешил перевести тему, подозрения о причинах столько бурной реакции, грели душу, но бередили мозг. Слишком много всего сразу. Ещё и чужак, стороживший дом…

— Да, я первая в душ, волосы мыть не буду, их не просушить и за два часа. Заплету косы.

— Я пока приготовлю завтрак, в душ зайду на первом этаже, а то если присоединюсь к тебе, мы точно опоздаем!— Он хитро улыбался.

— Богдан!— Тася покраснела от откровенного намёка.

— Я уже тридцать восемь лет Богдан, а предложение делаю первый раз, хочу как следует отметить это событие! Вечером нам никто не помешает!

— Если не будет твоих внезапных звонков!— Тасе почему-то именно сейчас захотелось заострить внимание на внезапных вызовах.

— Надеюсь, не будет, беги в душ!

Пока Тася мылась, Богдан приготовил яичницу, потом быстро ополоснулся на первом этаже, повязав полотенца на бёдра, вернулся в кухню. Тася уже одетая, раскладывала по тарелкам еду.

— Оказывается, это так приятно, когда мужчина готовит!

— Только готовит?

— Я вечером покажу, что ещё приятно!— Тася с обожанием рассматривала голое тело, прикрытое лишь небольшим куском ткани.

— Продолжишь так смотреть, мы не только не позавтракаем, но и точно опоздаем!

— На тебя невозможно не смотреть, Богдан! У тебя просто умопомрачительное тело в прекрасной физической форме! И ты, конечно, об этом знаешь.— Тася смутилась своей откровенности.

— Я знаю, что у меня хорошая форма, чтобы не терять концентрацию на шестичасовой операции! А внешний вид — приятный бонус, ну и генетика не подвела.

Наскоро перекусив, Богдан ушёл наверх, чтобы через пять минут спуститься уже одетым. Тася за это время только расчесала свои густые волосы. Он жадно рассматривал струящийся пшеничный водопад, руки сами потянулись проверить на ощупь, так ли шелковисто, как выглядит. Тася ловко заплела длинную косу и заколола короной вокруг головы.

— Я готова!

— Погоди! Покажи правую руку!— Тася протянула ладонь. — Где кольцо?

— У кровати на тумбочку положила.

— Так не пойдёт! Оно должно быть на тебе, а не на тумбочке…

— Ну так всё равно на операциях придётся снимать, а вдруг потеряю?

— Значит, купим новое! Пока мы официально не расписаны, хочу чтобы оно отгоняло от тебя злых духов!

— Да какие ещё духи?

— С яйцами и загребущими руками!

Тася только глаза закатила. Удивительно, Богдан её ревнует, а она никого, кроме него, вообще не замечает. Да и как можно посмотреть на кого-то после него?

— Ладно, сейчас схожу.

Богдан вышел завезти машину, перед этим внимательно осмотрел белоснежный ковёр. Не чьих следов, кроме соседской кошки не видно. Вернувшись в прихожую, Богдан почувствовал вибрацию входящего сообщения.

От неизвестного абонента: Волчок у папы.

Хорошая новость. Надо Ваню успокоить, хотя, зная Свиридова, он уже всё предусмотрел и все знают ровно то, что им надо знать. Богдан помог Тасе накинуть куртку и они вышли на улицу.

— Как красиво!— Тася заворожённо оглядывалась.— Подожди, а почему ты без верхней одежды? Холодно же!

— Так, мы сейчас в машину прыгнем, а там уже тепло. А потом от стоянки недалеко идти, мне пока нормально. Когда снег окончательно ляжет, я буду надевать пальто.