— А теперь к делу. Добронравова крайне заинтересовала Ваша кандидатура в качестве ординатора. Да, обычно, перевод из одного ВУЗа в другой возможен только после первого года. Но при схожих учебных планах, а так же если институт заинтересован в теме исследований ординатора, допускается перевод после второго года. На базе одного из хирургических отделений у него есть специалисты, которые работают над сложными и нестандартными случаями. Рутина, безусловно, тоже есть, но ее на порядок меньше. Он вам предлагает место ординатора к ведущему хирургу отделения.

Настя вмиг побледнела и затаила дыхание, боже, это же ожившая мечта! Так не бывает, где-то должен быть подвох. Это не просто шанс, это бинго!

— Не буду скрывать, перевод не будет простым, если вы согласитесь, конечно. Вам надо будет пройти общую аттестацию на независимой комиссии центра, в том, что вы с этим справитесь сомнений нет. Но еще будет собеседование с ведущим хирургом. А вот это сложнее. Я с ним пересекался пару раз на конференциях. Человек он очень закрытый с непростым характером. Подозреваю, что присутствует предвзятое отношение к женщинам в хирургии. Напрямую он конечно в этом не признается, но слухи ходят. И самое главное, он не берет ординаторов. Но тут уж Добронравов сам разберется, идея его. Год под началом Давыдова и перед вами будут открыты двери любой клиники!

— Да-выдов?-Настя запнулась на первом слоге. Фамилия была ей знакома, но скорее как врачебная байка. В ординаторской среде будущих сосудистых хирургов эта фамилия звучала когда кто-то через третьи руки узнавал о какой-то невероятной операции на сердце. Точно никто ничего не знал, но всегда добавлялось, не иначе без Давыдова не обошлось.

— Знаю, ходят разные слухи, скажу сразу, половина из них просто выдумки. Богдан Тахирович крайне не любит огласки своих подвигов, так что результаты уникальных операций презентует зав отделением Свиридов Кирилл Дмитриевич. Достойный врач и замечательный заведующий. У вас наверняка есть вопросы, постараюсь ответить, что в рамках моей компетенции, естественно.

— Хммм…Настя глядела на руководителя и, недостойно для врача, хлопала ресницами

— Минутку…уххх…сейчас, мне надо осознать. Т. е. Давыдов реальная личность? Я всегда думала, что он сродни короля Артура. Собирательный образ идеально рыцаря, ну в нашем варианте-хирурга.

Арсений Иванович по доброму улыбнулся.

— Это единственный ваш вопрос? Да, он вполне реальный человек, а вот, что касается идеального образа, в этом сомнения. С его характером, он скорее олицетворяет кота Бегемота. Разрушает порядок проведения операций, опасный в своей резкости по отношению к коллегам и совершенно непредсказуем в своих действиях. Казалось бы это все не вяжется с успешным хирургом, но гении на то и гении, что могут то, что другим недоступно.

Настя старалась оперативно разложить информацию на нужные полочки в своей голове и провести первичную аналитику, что бы задать хоть какие-то вразумительные вопросы. Именно аналитика и структурированное мышление были ее сильной стороной. Арсений Иванович хорошо изучил ее за два года и сейчас давал время продумать вопросы. Внимательно смотря в ее большие голубые глаза он видел в них скоростной мыслительный процесс. Ровно через минуту, Настя вся подобралась и ровным голосом произнесла.

— Это действительно очень заманчивое предложение. На данный момент у меня всего два вопроса. Первый сколько у меня есть времени на раздумье и второй если мы не сработаемся с Давыдовым, какие у меня будут варианты закончить ординатуру.

— Правильные вопросы, голубушка, впрочем, как всегда. На первый вопрос отвечу немного расплывчато. Сейчас у нас май, значит вам до середины августа нужно будет пройти аттестацию, после нее вы попадете на собеседование с Давыдовым. Значит, чем меньше вы будите колебаться, тем больше у вас будет времени на подготовку. Что касается второго вопроса…признаюсь честно, я планировал что вы станете моим последним ординатором, а дальше заслуженная пенсия. Я и так долго тянул, уж больно люблю и профессию и обучать новые кадры. Сейчас уже край, заканчивать надо на шикарной ноте, а ты Анастасия, именно такая нота. В случае твоего положительного решения о переводе и после решения административных вопросов, я сразу же ухожу на пенсию. То, что ты пройдешь аттестацию я не сомневаюсь, как и то, что если не сложится с Давыдовым то из желающих заполучить талантливого ординатора выстроится очередь из специалистов Добронравова. Тем более с его личной рекомендацией.

Настя молчала…Как все странно и быстро. Нужно переварить, как следует подумать и принять решение основываясь на реальных возможностях, а не идеальной вероятности.

— Хорошо, Арсений Иванович, я завтра дам ответ.

— Вот и славно, буду ждать, а сейчас -пора за дело. Истории болезней сами себя не напишут! А у нас сегодня трое новеньких, так что-вперед! И да, думаю не стоит говорить, что весь разговор останется между нами?

— Безусловно.

Настя покинула кабинет руководителя в странном состоянии. Мозг все ресурсы бросил на обработку новой информации, а тело совершало рутинные действия в автономном режиме. Так стоп, думать надо вечером, сейчас отложить все, кроме работы! Настя остановилась у поста сестры и три раза глубоко выдохнула. Она любила применять дыхательную практику из йоги для концентрации над конкретной задачей, выкинув остальное из головы до нужного момента. Я подумаю об этом вечером! Собранная и как всегда спокойная, Настя попросила в старшей сестры карты вновь поступивших пациентов. День закрутился в отлаженном ритме обыденных действий.

После рабочего для Настя отправилась домой. Две пересадки на метро, потом еще двадцать пять минут пешком, дорога занимала больше часа часа. Обычно ее утомляло метро, толпы народа, давка, духота. Живя уже восемь лет в Москве, Настя так и не смогла привыкнуть к бешеному ритму мегаполиса, бесконечному людскому потоку и огромным зданиям, за которыми не видно небо. Но сегодня, покинув больницу, она погрузилась в свои мысли, и даже не заметила, как добралась.

Пока Настя училась в университете, как иногородней, ей предоставили общежитие, поступив в ординатуру она сняла комнату у старушки-божий одуванчик совсем рядом с МКАД, но зато в двадцати минутах пешком от метро Молодежная. Квартира не видела ремонта со времен постройки дома. Старушка была одинокая, преклонного возраста. Дочка ее приятельницы работала медсестрой в медицинской лаборатории и несколько раз в год заходила делать уколы, курс которых регулярно прописывал терапевт. Она то и подсказала старушке сдать одну комнату в трешке, и желательно студенту-медику, и уколы сделает и с назначениями терапевта поможет. Состояние квартиры не позволило бы сдать комнату за полную стоимость, а так получалось, что низкая стоимость аренды компенсировалась минимальными медицинскими услугами. Настю такой вариант полностью устраивал, особенно минимальная арендная плата, а состояние квартиры нисколько не смущало. Зинаида Петровна настороженно встретила молодую квартирантку, но очень скоро они поладили и теперь изредка вели задушевные беседы на кухне.

Настю воспитывала мама, отца она не знала. Когда ей было пять лет, мама вышла замуж, но отношения с отчимом у нее так и не сложились. Маленькая девочка была помехой. Мама же отчаянно любила мужа и вскоре у них родились один за одним Иван и Тимофей, отчим гордился сыновьями, а Настю практически не замечал.

Пока была жива бабушка, большую часть времени девочка проводила у нее, но, когда Настя училась в восьмом классе, бабушка умерла. Ей внезапно стало плохо с сердцем, скорая приехала, когда уже было поздно. Бабушка умерла, практически на руках у Насти. Именно это повлияло на желание девушки стать не просто врачом, а кардиохирургом. И с тех пор она с упорством двигалась к своей цели. Квартиру бабушки продали и купили трешку, так хотя бы у Насти появилась своя комната. Мать никогда не горела учебой, после школы пошла продавщицей и очень скоро родила Настю. Отчим же после школы ушел в армию, а вернувшись устроился водителем. Стремление Насти к поступлению в ВУЗ, да еще и медицинский, они воспринимали, как каприз, там же огромный конкурс и нужен блат, либо платить. Да и вообще, отчим искренне считал, что женщине высшее образование ни к чему. Единственный из родных, кроме бабушки, кто разделял ее стремление к учебе был старший из сводных братьев — Иван.