— Не понимаю тогда, зачем нападение, почему нельзя было просто обратиться за помощью?

— «Просто» ты бы отказал…Выслушай меня внимательно…потом хорошо подумай, и лишь потом дай мне ответ.

— Загадками говорите, генерал.

— Сын — оборотень. В системе не зарегистрирован. Отец, так ты понимаешь, тоже оборотень, поднявшийся на самый верх политического олимпа, обладающий огромными финансовыми возможностями и связями. Его сын далеко не положительный герой, а вечная головная боль влиятельного родителя. За ним только успевают подтереть один косяк, как он уже совершает другой, ещё более громкий. Досье я тебе дам почитать, чтобы не тратить время сейчас. Ко всему прочему, сынок ещё и наркоман со стажем.

— Разве такое возможно?

— Всё возможно, Богдан. Этот «золотой» мальчик гоняет по вене хмурого уже пару лет. Его зверь практически обезумел. На этом фоне он совершает невероятные по своей мерзости поступки…убийства, изнасилования, разбойные нападения. Много всего, Богдан. Но он неприкосновенный…дела разваливаются, свидетели забирают показания…А неделю назад у него отказало сердце. Его каким-то чудом успели посадить на ИК, но сам понимаешь, в обычную больницу его не отправишь. Тогда и взломали наши базы, искали конкретного специалиста и нашли — тебя. Но у тебя репутация та ещё, не желая терять время на разговоры, отец отдал приказ привезти тебя к нему любой ценой.

— Ни хрена себе…

— Это ещё не всё. Сын в критическом состоянии, ещё день, максимум два и конец. Попытаться помочь выжить откровенной сволочи или отказаться, выбор за тобой. Но, Богдан, не буду скрывать, если ты откажешься, отец будет мстить. Наших ресурсов хватит вас спрятать, но это всё, чем мы сможем помочь…вы будете жить в вечном страхе…

— Уж если всесильный Особый Отдел пасует перед возможностями таинственного «властителя» мира и толкает меня на помощь, откровенно преступному элементу, боюсь представить, кто же этот вершитель судеб…

— И не представляй, Богдан, поверь, тебе это не надо…Тем более сейчас…

— Я понял вас, Дмитрий Яковлевич, мне надо подумать. Отвечу, когда вернётся Анастасия.

— Хорошо…

Ещё месяц назад Богдан послал бы «лесом» всех, кто заикнулся о предложении помочь сыну, пусть и влиятельного человека, но наркоману и преступнику. А сейчас он задумался. Принципы— дело хорошее, но ему есть что терять…И если взвешивать на одной чаше весов жизнь никчёмного мажора, а на другой — жизнь Таси и его нерожденного ребёнка — выбор очевиден.

Скрываться всю оставшуюся жизнь Богдан вообще не рассматривал. Их загонят в угол как скот…Дмитрий Яковлевич чётко дал понять, силы Отдела не спомогут помочь.

Значит, надо торговаться…Пытаться получить максимум из «гнилой» ситуации. Потом все спрячут голову в песок…Слишком уж откровенно эта ситуация подрывает силу и авторитет руководства Отдела.

Вскоре вернулась Тася. Немного взъерошенная, с воинственным выражением лица и упрямо сжатыми губами. Обломали зубы, о его девочку…Внутренне усмехнувшись, Богдан обнял Тасю.

— Замучили тебя злые дяди?

— И тёти! Но всё прошло не так уж, и плохо…А как у вас со Свиридовым?

— А у нас в квартире газ, а у вас…Хорошо, всё Тася. Но я хочу у тебя кое-что уточнить. Скажи, когда ты сдашь аттестацию на хирурга-кардиолога тебе принципиально работать в одной из московских клиник? Или главное, помогать людям, а где неважно?

— Богдан, мне важно, чтобы рядом был ты и в будущем, наш ребёнок, а всё остальное совершенно неважно.

— Хорошо…

— Что опять происходит?— Тася устала, потёрла переносицу, изучая такое родное, такое любимое лицо своего мужчины.

— Ничего…Просто поинтересовался…Ты все бумаги подписала?

— Да, всё подписала, мне выдали направление в ваш медцентр к гинекологу…

— Ну вот и отлично, на днях съездим туда, а пока мне надо перекинуться парой слов со Свиридовым. Подождёшь?

— Конечно, Богдан, иди.

Генерал смотрел в окно.

— Что надумал Богдан?

— Моя ситуация весьма неоднозначная. Не буду лукавить, спасать откровенного ублюдка, мне совершенно не хочется, но и подставлять семью под удар ради принципов тоже. Я так понимаю, что Отдел находится в очень уязвимой позиции. Не знаю, кто этот человек, но он не только меня держит за яйца…Чем он может навредить Отделу? А, Дмитрий Яковлевич? Хотя…банально…деньги?

— Да, ты прав, в его власти урезать финансирование…

— Тогда, получается, что моё согласие полностью в ваших интересах…

Свиридов поморщился, но нехотя кивнул.

— У меня есть одно условие!

— Только одно?— Невесело отозвался генерал. Судя по тому, как он поджимал губы, ситуация не доставляла ему ни малейшего удовольствия. Большой удар по самолюбию, понимать, что ты далеко не всесильный начальник Особого Отдела, а простой человек, который вынужден прогибаться под обстоятельства.

— Я попробую помочь, но мне нужна свобода!

— Что ты хочешь?

— Вы убираете чип слежения, и я с женой переезжаю вглубь страны. У нас есть много профильных больниц, не в столице, где мы можем работать.

— Хм…Я ожидал чего-то подобного… Ты же понимаешь, что Отдел не может тебя отпустить совсем. Ты единственный специалист в своём роде. В Красноярске есть Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии, а в пригороде Восточно-Сибирский филиал нашего ведомства…Чип с тебя снимут.

— Приемлемо…Как только моя жена получит аттестацию, мы переедем. Мой сын должен родиться ближе к природе. На воле!

— Если мы все обсудили, отвези жену домой. За тобой приедут, чтобы отвезти к пациенту.

— Мы поедем вместе…Анастасия будет ассистировать.

— Даже так? Хорошо, Богдан, тогда лучше не терять время…вас могут забрать прямо сейчас.

— Договорились.

Богдан оказался прав в своих умозаключениях, но прав ли он, решив за себя и Тасю переехать из столицы? А если она будет против…Богдан знал наверняка, что его ребёнку однозначно будет лучше ближе к настоящему лесу, а не тому жалкому подобию, что можно найти в Подмосковье. Но полностью исключить нежелание Таси покидать Моску исключать нельзя.

Она встретила его тревожным взглядом. Тася сидела на стуле для посетителей, обхватив живот руками. Богдан мгновенно прощупал её на предмет самочувствия. С каждым днём он всё лучше и лучше чувствовал Тасю на ментальном уровне. С каждым днём беременности эта связь будет только укрепляться. Боли нет, только лёгкая тревога…

— Тася, всё хорошо?

— Да, за тебя волновалась…

— Всё нормально, но наши планы немного поменялись, родная…Нам нужно съездить к одному очень важному пациенту… Договорились?

— Конечно, раз ты говоришь, что пациент важный…

— Умница, моя.

Их забрали прямо от центрального входа. Большой чёрный минивэн и за ним джип охраны. Внутри их встретил солидный мужчина в костюме. Пассажирские сиденья в минивэне были расположены друг напротив друга. Так что ничего не мешало смотреть собеседнику в глаза.

— Богдан Тахирович, Анастасия Игоревна! Я уполномочен принести вам извинения за недавний инцидент. Наши люди слишком буквально восприняли приказ…

Богдан сжал Танину ладошку, как бы предупреждая молчать.

— Извинения приняты.

— Тогда позвольте вам передать карту пациента. За время дороги, как раз успеете всё изучить.

Богдан взял тонкую папку и посмотрел на Тасю.

— Наш пациент не совсем обычный…Но с точки зрения биологического строения, отличий нет. Ты пока смотри анализы, а я ознакомлюсь с остальным, потом поменяемся и обсудим.

Мужчина сидел с абсолютно непроницаемым лицом. Как будто всё происходящее было обычным явлением. В машине стояла тишина, прерываемая шуршанием бумаг. Наконец, Тася оторвалась от чтения.

— Что скажешь?— Сейчас Богдан был только врачом, профессионалом, который готовится к ответственным манипуляциям. Безэмоциональный голос с резкими нотками. Чётко и по делу.

— У пациента прямые показания к замене сердца…Но, при текущем состоянии, это исключено, плюс наличие в крови…хм…героина? Ни одна комиссия не одобрит донорский орган для такого пациента…