— Не советую, анализ крови на CDT покажет, что вы употребляли алкоголь, причем, в совершенно не умеренных количествах, около недели назад.

Мужчина резко сдулся, как воздушный шар, из которого разом выпустили весь воздух. Он медленно повернулся, подошел обратно к кушетке и осторожно присел.

— Как вы узнали?

— Это абсолютно не важно. Своими действиями вы вредите не только себе и своему организму, это ваш личный выбор. Вы подставляете врачей, которые вместо того, что бы выполнить запланированные мероприятия, будут обязаны бороться с кровотечением и непредсказуемым действие наркоза.

— Я понял…

— Надеюсь на это, жду вас через две недели. До свидания.

Мужчина в задумчивости покинул кабинет.

Настя еле дождалась, когда мужчина выйдет, с определенного момента разговора она боялась вздохнуть линий раз, не то что бы говорить. Перед ней развернулось представление в стиле сериала о гениальном диагносте с паршивым характером. Невероятная проницательность Давыдова завораживала.

— Богдан! Как ты понял, что он употреблял алкоголь? Ты же даже сроки назвал? Это невероятно!!!—Настя захлебывалась от восторга.

— Тась, да не важно это, получить такого пациента на стол хорошего мало. Лучше не допустить, чем пропустить и разгребать последствия.

— Богдан, я не успокоюсь…это какой-то фокус? Или тебе кто-то рассказал.

— В каком-то смысле фокус…—под Настиным напором Богдан начал сдаваться.—Ты уже сама испытала, что у меня очень чувствительное обоняние…

— Не настолько же! Никто не может учуять алкоголь, выпитый неделю назад!

— Считай, что я могу…

— Это поразительно…Теперь я буду стесняться потеть в твоем присутствии.—Настя озорно засмеялась.

— Вот это совершенно зря, я балдею от того, как ты пахнешь!—Богдан был абсолютно серьезен.—Зато теперь ты знаешь точно, насколько острое у меня нюх. Нам остался самый сложный пациент—вызывай, Тася.

В кабинет зашла встревоженная женщина, за ней, путаясь в длинных ногах, следовал юноша. Уже не подросток, но еще не мужчина. Молодой человек был бледный, явно худой, пытаясь скрыть это за безразмерной черной толстовкой.

— Добрый день, Богдан Тахирович!

— Проходите Елизавета Осиповна, здравствуй Миша!—Богдан протянул огромная руку. Юноша обаятельно улыбнулся и пожал протянутую ладонь. На фоне темной крепкой руки, покрытой волосами, его бледная костлявая рука выглядела почти прозрачной.

— Прошу, присаживайтесь, Миша на кушетку, Елизавета, вы на стул сбоку.

Настя удивилась контрасту. С первой пациенткой Богдан был вежлив, но отстранен, с мужчиной прямолинеен, даже груб, а сейчас вежлив и мягок. В голосе сквозило искренне участие.

— Рассказывайте, как прошел последний прием у кардиолога?

— Не очень, Богдан Тахирович…вот, посмотрите, я принесла последние анализы.—Женщина протянула пухлую папку.—Маргарита Сергеевна настоятельно рекомендовала не затягивать…

Настя вздрогнула, услышав знакомое имя. Значит вот откуда Богдан их знает…Они консультировали одних и тех пациентов. Ощутив неприятный укол ревности Настя постаралась сосредоточится на бумагах, которые ей передал Богдан. Надо подгрузить их в систему. Фотографируя и прикрепляя файлы, она зацепилась взглядом за размашистую подпись Маргариты Сергеевны. Не просто формальная закорючка, а красивый росчерк, олицетворяющий уверенного в себе человека. Настя вспомнила, какой красивой ей показалась Маргарите Сергеевна с первого взгляда. Сколько они встречались с Богданом?

— Анастасия Игоревна, вы все последние анализы подгрузили?—тихий голос вывел ее из задумчивости.

— Да, простите, вот.—Она протянула папку обратно.—Все сделала.

— Хорошо!—Богдан поймал ее взгляд глазами.—Тогда подойдите. Миша, ты не против, если мой ординатор понаблюдает за осмотром?

— Нет.—Юноша совершенно не смутился, обаятельная улыбка не сходила с его лица.—Хотите преподать урок остеоголии?

Миша открыто шутил над собой. Когда он снял свою огромную толстовку, а потом стянул футболку, Настя внутренне ахнула. Он был не просто худой, это был действительно скелет обтянутый кожей.

Богдан согрел в руках мембрану фонендоскопа и осторожно приложил ее к груди, потом подозвал Настю и передал ее «уши».

— Что вы слышите, Анастасия?

— Аритмия…

— Что еще надо осмотреть?

— Ноги.

— Миша, задери, пожалуйста штанины.

Миша послушно подхватил широченные штанины и оголил ноги до колен. Настя слегка вдавила палец в икроножную мышцу.

— Отеки нижних конечностей.

— Вы видели анализы, что можете сказать?

— Судя по эхокардиографии и анализам крови прямые показания к замене капана сердца.

— Верно, а отягчающие обстоятельства можете предположить без анамнеза, опираясь на внешние признаки?

— Явная кахексия, по анализам значительное снижение уровня альбумина и общего белка. Уровень С-реактивного белка повышен…—Настя вслух вспоминала, что ей бросилось в глаза, пока она подгружала бумаги. Она их просто бегло просматривала, не изучая подробно, отвлекшись на глупую ревность, видимо Богдан заметил ее рассеянность. Будет наукой, не отвлекайся на постороннее дела на приёме. Внезапно в памяти всплыло последнее исследование—КТ-морфометрия. Догадка, как вспышка мелькнула в голове. Пораженная, она внимательно взглянула на Богдана—Аденокарцинома?

— Умница, да Миша?

— Ага.—Юноша нисколько не смущался.—Прогнозы у меня не плохие, так что рано грустить! Он залихватски подмигнул Насте.

— Богдан Тахирович!—К разговору подключилась Елизавета Осиповна.—Мише через месяц исполняется восемнадцать. Будет повторный мультидисциплинарный консилиум, мы пойдем уже как совершеннолетние. Я очень хочу что бы именно вы оперировали Мише сердце!

— Ценю ваше доверие, Елизавета Осиповна! Миша—боец, каких поискать! Мы возьмем на себя организацию консилиума, передайте, пожалуйста координаты вашего нового онколога Анастасии Игоревне. Думаю, что сможем все организовать так, что бы через три-четыре дня, после совершеннолетия, все было готово к операции. Миша, твоя задача поддерживать вес! К сожалению, тебе показана операция на открытом сердце, а это серьезная нагрузка, даже для более крепких организмов.

Тепло попрощавшись, мама с сыном покинули кабинет. На Настю Миша произвел неизгладимое впечатление.

— Боже…такой молодой, такой улыбчивый мальчик…

Богдан обогнул ее стул и, встав сзади, положил руки ей на плече.

— Миша справится…Ему бы только вес набрать, хотя бы два килограмма. Хороший мальчик.

— А как они попали к Маргарите Сергеевне? Она же взрослый кардиолог…

— Никакой интриги, Тася. Ее подруга работает у нас в детском отделении. Поделилась с Марго историей, Миша ее зацепил, ты сама видела—ходячий позитив. Такие не могут не цеплять. Обаятельный, улыбчивый—девушки таких любят. Ну вот, подруга не удержалась и поделилась с Марго, как бывает…История ее зацепила и она попросила посмотреть карту пациента, потом рассказала мне и настояла на встрече с Мишей. Мои возможности больше, чем у большинства кардиохирургов, но я не могу оперировать детей. Посовещавшись, мы решили, что подождать несколько месяцев до совершеннолетия, состояние позволит. Онколог согласилась с нашими прогнозами и дала добро на ожидание. После совершеннолетия врач поменяется, соответсвенно нужен будет новый консилиум. Вот и вся история.

— Это очень хороший поступок, Богдан!

— Мне тоже очень нравится Миша, Тася. На сегодня это все пациенты, пойдем перекусим в столовую?

— Я обычно беру с собой…

— Но сегодня ты ничего не брала, я уверен. Тась, я угощаю, позволь хотя бы такую уступку…

— Не могу я так…

— Я пригласил, я плачу. О чем тут вообще рассуждать? Я же тебя не в Метрополь позвал, а в столовую, Тась.

— Ладно…пойдем.—Насте совершенно не хотелось спорить с Богданом из-за такой ерунду. Захочет, потом тоже его в столовой угостит. Действительно, не Метрополь.

Остаток дня пролетел незаметно. Погода, вдруг вспомнила, что на дворе середина сентября, самая пора бабьему лету и вернула тепло. Выйдя за ворота центра Настя расстегнула куртку. Солнце, пусть и вечернее, приятно согревало. Впереди совместная прогулка по парку, а потом выходной. Жизнь удивительная! Они договорились, что Богдан подхватит Настю на автобусной остановке. Туда она и направилась