По должности, Богдан действительно был обязан заниматься наставничеством, но поскольку первый опыт вышел не то, что комом, но весьма и весьма далеким от идеала, Добронравов вынужден был соглашаться на компромисс: Давыдов изредка проводил общие теоретические занятия для ординаторов, взамен полноценного обучения.

Сейчас же Богдан с нетерпением ждал следующий день, когда снова сможет увидеть свою подопечную.

Обещанные себе два часа в зале прошли очень и очень продуктивно, помимо того, что Богдан тщательно проработал мышцы грудного отдела, кор и ноги, он проанализировал свою реакцию на девушку и приблизился к понимаю, что же так привлекло его зверя.

Во-первых запах— она пахла земляникой, но это был не запах парфюмерии или крема, это был запах ее тела. Во-вторых—отсутствие косметики на лице, зверя раздражали любые человеческие ухищрения по улучшению внешности. В-третьих— зверь не чуял запаха другого самца, вообще. И это последнее очень волновало его. Явное отсутсвие постоянного партнера или разовой связи в обозримом прошлом, провоцировало на немедленные действия. Его сущность требовала схватить и пометить собой, это безусловный животный рефлекс, который Богдан человек должен держать под тщательным контролем, пока. Пока не определится, что со всем этим делать…

Как ни странно, до утра зверь больше не беспокоил. Мирно спал, в ожидании новой встречи. Вот только под утро, когда снятся самые сладкие сны, Богдан ощутил неясную тревогу. Зверь внутри завозился, навострил уши и жадно втягивал воздух трепещущими ноздрями. Тревога беспричинная, но какая-то глубинная, как будто он что-то терял, сам не зная что.

Уже несколько лет Богдан снимал дом в стародачном месте в тридцати пяти минутах езды на машине от медицинского центра. Дом перестроили в девяностые на месте старой советской щитовой дачи. Участок находился в небольшом СНТ, очень удачно расположенном по границе довольно крупного лесного массива. Он был крайний у леса и на, счастье Богдана, в углу специально была проделана дополнительная калитка. Отсутствие современного ремонта в доме с лихвой компенсировалось возможность попасть в лес минуя любопытных соседей. Кстати и соседей, постоянно проживавших в поселке, было немного. И те были ближе ко въезду, а дома, вокруг участка Богдана оживали только с началом майских праздников и до середины октября. В остальное время вокруг была тишина и спокойствие.

В утренний и вечерний час пик время в пути могло непредсказуемо увеличится, однако, Богдан практически всегда проскакивал раньше, чем въезд в Москву, а потом и выезд наглухо вставал.

Этим утром Богдан ехал на час раньше обычного, так что ни встретил ни малейшего затруднения, это, а еще ожидание встречи, наполнили утро яркими красками и прекрасным расположением духа. От вчерашнего нервного напряжения, как будто не осталось и следа, но, безусловно, это временно. До первого косяка со стороны ординатора или коллеги, до первой спорной ситуации на операции, где Богдан опять выберет спасение жизни, а не бюрократию с подписью нужных бумажек, а потом огребет кучу ненужного головняка, всегда сопровождающего любое отклонение от протокола. Но все это будет когда-то потом, а пока, еще теплое солнце согревало холодное утро и даже город, постепенно закрывающий горизонт, не портил настроение.

Зайдя в отделение, Богдан сразу же пошел в раздевалку. Быстро переодевшись, подошел на пост, сегодня дежурила Маша, молоденькая, но вполне толковая медсестра. Пациенты ее любили, говорили рука легкая. Богдан подозревал, что дело было не только в руке, но и в характере, она была мягкая и очень добрая.

— Доброе утро, Мария, как ночь прошла?

— Ой, напугали, Богдан Тахирович, задумалась!—Девушка широко улыбнулась.— Хорошо ночь прошла, спокойно. Вот только Тимофей Ильич из четверной палаты буянил немного вечером.

— Чем на это раз он был неудовлетворен?

— Я как раз только на смену пришла, ему укол Вероника делала, ох и ругался он на нее…Игла тупая, руки кривые…Обещал сегодня жалобу написать…

— Разберемся, он сложный пациент.

— Спасибо! Да, кстати, вас в ординаторской ждет Анастасия Игоревна.— Маша невольно зевнула в кулак.— Простите, спать хочется жуть.

Но Богдан уже не слушал, он всем корпусом повернулся и быстрым шагом направился к ординаторской. Маша провожала его испуганным взглядом:

— И чем только новенькая успела его разозлить?— Неверно оценила маневр мужчины Мария.

Ситуация повторялась в точности как вчера. Настя у куллера, первый миг испуг в глазах, потом узнавание, а затем интерес. Богдан упивался эмоциями девушки. Они сели с разных сторон на диван, но мужчину, как стрелку компаса, которую разворачивает на север, разворачивало в сторону Насти. Он вытянул длинные ноги, почти касаясь ее.

Богдан рассказывал правила, а сам пожирал Настю глазами, она теребила кончик толстой русой косы и изредка поглядывала на него своими серьезными голубыми глазищами. А потом замерла взглядом на его губах, ловя, каждое слово. И Богдана понесло, зачем то начал предупреждать о личных отношениях вне работы. Хотя «зачем» как раз ясно, если зверь только почует намек на другого мужчину, мало не покажется всем.

«Блядство… плохо, очень это плохо. Ему же первому может снести башню и тогда ошибки могут стать фатальными».

Что бы разорвать сладкий морок, в который его погружал взгляд Насти, Богдан закончил свой монолог напоминанием о полном подчинении его приказам, надеясь на то, что столь явное проявление власти вызовет ее возмущение. Уж лучше злость, чем манящий взгляд.

Но Настя, как в трансе, не реагировала на внешние раздражители, все так же молча, зачарованно смотрела на его губы и теребила несчастную косу.

— Анастасия Игоревна, вам настолько скучно, что вы решили заснуть с открытыми глазами?—Грозно рыкнул Богдан. Девушка вздрогнула.

«Давай, милая, приходи в себя, а то сейчас плюну на все и завалю на этом диване, и никуда мы не пойдем, сольемся в единое целое, а потом ты меня возненавидишь, а я так не смогу…».

Девушка действительно пришла в себя, но вместо злости в ней проснулось опасное любопытство. Маленькая птичка решила подергать тигра за усы:

— Может я заядлая курильщица, тогда мне придется бросить, а это требует усилий и портит настроение…

Дурочка, заядлых курильщиков зверь чует за километр. Он бы даже говорить с ней не стал, если бы почувствовал хотя бы намек на запах.

— А если я выхожу замуж через месяц, мне надо разорвать помолвку, что бы сохранить свое место?

А вот это уже опасно, любого соперника порву к чертям, а потом начну разбираться…Но у людей так не принято…спокойно, Богдан, тише, расслабься, а то сейчас порвешь, нахрен, форму, да и Настю напугаешь. Сидишь тут, едва когти не выпускаешь.

— А вы выходите?— Вырвалось у Богдана.

— Нет…но…

Ну и все…Даже не думай, девочка, даже не думай…

Надо заканчивать разговор, время идет, скоро обход и операции, а перед ними надо обязательно оценить навыки, сегодня основным ассистентом на второй операции будет Свиридов, первой идет стентирование, там хватит одной Насти.

В симуляционном классе Богда не смог отказать себе в удовольствии максимально близко подобраться к Насте. Стоя вплотную за ее спиной, он с удовольствием наблюдал за ровными уверенными стежками, которые девушка выполняла, стараясь не сильно отвлекаться на него.

Навыки, показанные Настей на тренажере с симуляцией искусственного кровообращения, так же были весьма неплохи. Богдана всегда очень вдохновлял профессионализм в работе, продемонстрированной, как всей командой целиком, так и отдельными участниками операции. Это не гарантировало сто процентного успеха, особенно в сложных случаях, но однозначно показывало, что врачи сделали все, что могли.

В ординаторскую они зашли, когда Свиридов практически начал планерку. Настя смутилась всеобщего внимания и быстро спряталась у него за спиной.

«А вот это правильная реакция, молодец, девочка, за моей спиной тебе и место, никто там тебя не достанет».