Лика широко открыла рот от шока, её глаза стали размером с блюдца. И вдруг, в полной тишине, раздался отчетливый, громкий звук — она просто рыгнула на всё помещение.

— Муха пролетела, извиняюсь, — невозмутимо выдала она, даже не покраснев, и помахала рукой перед носом.

Макаров просто лег на пол, содрогаясь от хохота.

— Лика, ты просто богиня грации, — выдавил Марк сквозь смех. — Какая муха? Там целый вертолет пролетел!

— Так, не отвлекаемся! — Лика решительно схватила пустую бутылку из-под колы и поставила её в центр. — Кто крутит первый? Ян, раз уж ты у нас «восставший из мертвых», давай ты!

Ян протянул руку и резко крутанул бутылку. Пластик заскрипел по линолеуму, и мы все затаили дыхание. Бутылка начала замедляться и... замерла, указывая горлышком прямо на Лику.

— О-о-о, попалась, — усмехнулся Марк, потирая руки.

Ян прищурился, глядя на Лику, которая тут же приняла вид невинной жертвы.

— Моё желание, — вкрадчиво начал Ян. — Раз уж ты у нас такая «авиаторша» и любительница мух... До конца игры ты будешь комментировать каждое своё действие так, будто ты диспетчер в аэропорту. Поняла?

— Принято, борт 01, захожу на глиссаду, — не моргнув глазом, ответила Лика и решительно схватила бутылку. — Диспетчер Лика приступает к маневру. Поехали!

Она крутанула её с такой силой, что бутылка едва не улетела под кровать. Остановка. Горлышко четко смотрит на Марка.

— Внимание, борт Марк, — Лика расплылась в коварной улыбке. — У нас на полосе препятствие. Задание: целуй Дэна. Прямо в губы. Полный контакт!

В комнате повисла гробовая тишина. Дэн, который до этого мирно протирал очки, замер с открытым ртом. Марк медленно поднял взгляд на Лику. В его глазах читалось всё: от отрицания до неконтролируемой ярости.

— Ты совсем берега попутала, диспетчер недоделанный?! — взревел Марк, хватая пустую пластиковую бутылку и со всей силы запуская её в голову Лики.

— Ой! Уклонение от объекта! — Лика пригнулась, и бутылка с глухим стуком отскочила от стены. — Ладно-ладно, отмена операции! Перезагрузка системы! Желание номер два: Марк, ты должен пять минут стоять в планке и при этом громко петь гимн института. Пошел!

Марк, ворча что-то про «женскую логику» и «недоразвитых мух», рухнул на пол и начал качать пресс, хрипло выкрикивая слова гимна. Когда его время вышло, он, красный и злой, пополз к центру круга.

— Ну всё, держись, — прохрипел Марк, хватаясь за бутылку. — Сейчас я буду мстить.

Он крутанул. Бутылка долго вращалась, задевая края ковра, и наконец плавно остановилась, указывая на меня.

Марк расплылся в самой ехидной улыбке, которую я когда-либо видела. Он перевел взгляд на Яна, который сидел рядом со мной, а потом снова на меня.

— Ну что, Руднева... — Марк сделал паузу для драматического эффекта. — Хватит этих танцев вокруг да около. Желание простое: поцелуй Яна. По-настоящему. Здесь и сейчас. Без лишних слов.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули ярким пламенем. Лика тут же выпрямилась:

— Внимание всем бортам! Наблюдаю сближение объектов! Погода ясная, видимость отличная, разрешаю стыковку!

Я медленно повернула голову к Яну. Он смотрел на меня в упор. В его глазах уже не было того льда, только странное, густое ожидание. Несмотря на присутствие друзей, в этот момент комната для меня будто опустела. Остался только его запах и тепло, исходящее от него.

Ян подался вперед, сокращая расстояние до нескольких сантиметров.

— Ну что, Снежинка? — почти прошептал он, так что слышала только я. — Исполняем приказ?

«Поцелуй Яна. Здесь. При всех».

Эти слова эхом бились в моей голове, вызывая настоящую катастрофу. Дело было не в том, что я не хотела. Дело было в том, что внутри меня сидела маленькая десятилетняя девочка, которая до сих пор верила в сказки, и за все свои девятнадцать лет я... ни разу этого не делала. Никаких свиданий за школой, никаких неловких прижиманий в подъездах. Ни-че-го. И начинать вот так, под улюлюканье Марка?

— Я... мне в туалет! Носик припудрить! Срочно! — выпалила я, вскакивая с ковра так резко, что едва не задела Яна коленом. — А ну кыш все! Не смотрите на меня!

— Эй, ты куда?! — крикнул Марк, но я уже была у двери.

— Мать! Стой! Задание не аннулировано! Борт Руднева, вернитесь на взлетную полосу! — Лика, как верный штурман, подорвалась с места и полетела за мной в коридор, едва не сбив по пути вешалку.

Я неслась по кафельному полу общаги так, будто за мной гнался сам дьявол. Забежав в общую дамскую комнату, я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, тяжело дыша.

Через секунду в дверь забарабанила Лика.

— Лерка, открывай! Ты чего, испугалась? Это же просто Игрунов! Ты его неделю в больнице караулила, а сейчас в кусты?

— Уйди, Лик! — крикнула я, глядя на свое пылающее лицо в зеркале.

— Да в чем проблема-то? Один раз чмокни его, и Марк отстанет!

Я подошла к раковине и плеснула в лицо ледяной водой. Руки дрожали.

— В том и проблема, — прошептала я своему отражению. — В том, что я... я даже не знаю, куда девать руки. Лика, я никогда ни с кем не целовалась! Вообще! Понимаешь ты своей «мушиной» головой?!

За дверью наступила подозрительная тишина. А потом послышался приглушенный голос Лики:

— Ой... Реально? Вообще ни разу?

— Нет! — я простонала, закрывая лицо руками. — И я не хочу, чтобы мой первый раз был «заданием» в бутылочке, пока Марк ест чипсы, а ты рыгаешь мухами!

— Ладно, — голос Лики стал неожиданно мягким. — Принято. Диспетчер запрашивает режим тишины. Выходи давай, что-нибудь придумаем. Скажем, что у тебя... э-э... аллергия на пластиковые бутылки.

Я глубоко вздохнула. Надо было выходить. Но как теперь смотреть в глаза Яну, который наверняка всё понял по моему позорному бегству?

***

Я зашла в комнату, стараясь выглядеть максимально равнодушной, хотя сердце всё еще исполняло брейк-данс о ребра. Ян сидел в той же позе, только взгляд его стал еще более внимательным.

— О, беглянка вернулась! — Марк картинно посмотрел на часы. — Твой поцелуй сгорел из-за неявки на поле боя, так что ход переходит к тебе. Крути, Руднева!

Я опустилась на ковер, стараясь не смотреть на Яна, и с силой крутанула бутылку. Горлышко, сделав несколько кругов, предсказуемо остановилось на Лике. Та только картинно вздохнула.

— Опять я? Ну всё, борт Лика идет на таран, — пробормотала она.

— Твоё задание... — я прикусила губу, придумывая месть. — Иди вкоридор и признайся в любви первому встречному. Желательно охраннику дяде Паше.

Лика только фыркнула, вышла на пять минут и вернулась с победным видом, сообщив, что дядя Паша обещал ей внеочередную порцию пирожков.

— А теперь, — Лика решительно схватила бутылку. — Внимание всем постам! Финальный маневр!

Она крутанула её так, что бутылка завертелась юлой. И остановилась... на Яне.

Лика расплылась в такой улыбке, что мне стало не по себе. Она перевела взгляд с Яна на меня, а потом достала из кармана связку ключей.

— Значит так, борт 01. Моё задание будет коротким. Видишь соседнюю комнату? 414. Она сейчас пустая, там ремонт закончили, а мебель еще не завезли. Там никого нет.

В комнате повисла тишина. Ян медленно поднял брови.

— Уединись там с Лерой на десять минут, — Лика подмигнула мне так сильно, что едва не вывихнула глаз. — Обсудите... аэродинамику. Пошли!

— Лика! — я вспыхнула, как спичка. — Это уже перебор!

Но Ян уже поднимался. Он молча взял ключ из рук Лики и посмотрел на меня.

— Пойдем, Снежинка, — тихо сказал он. — Не будем расстраивать диспетчера. Она же не успокоится, пока не увидит наш «взлет».

Я на негнущихся ногах поплелась за ним. Марк и Дэн проводили нас свистом, а Лика за спиной уже вовсюкомментировала: «Объект входит в зону тишины! Повторяю, объект в зоне тишины!»

Мы зашли в соседнюю комнату. В окне горели огни города, а лунный свет серебрил пустой пол. Ян закрыл дверь на замок и повернулся ко мне.