Стена перед нами растворилась в мерцающем голографическом поле.

Напротив стояли двое мужчин. Харды. Они находились на мостике какого-то корабля, и от них исходила такая же физическая, ощутимая волна присутствия, как от Ауро. Мощная, сфокусированная, хищная.

Мои ноги сами собой сделали шаг назад, спина уперлась в твердое предплечье Ауро. Он не двигался, но его тепло проникало сквозь ткань, удерживая меня на месте.

Братья. Вот они какие. Оба явно моложе, очень разные, но всё же очень похожи на Ауро.

Тот, что слева — высокий, с рельефными, но менее массивными, чем у Ауро, плечами. Его верс был глубокого стального цвета с едва заметным малиновым отблеском по краям.

Чёрные волосы коротко острижены, лицо резкое, с острым хищным изломом скул и насмешливым изгибом чувственных губ. Глаза были не багровые, как у Ауро, а ярко-янтарные, напоминая расплавленное золото.

В них горел живой, колючий, оценивающий интерес. Он скрестил руки на груди и смотрел прямо на меня, будто разглядывал диковинный предмет. В его позе читалась расслабленная уверенность и откровенное любопытство.

Второй… этот даже в виде голограммы заставлял воздух в комнате стать тяжелее просто своим молчаливым существованием.

Массивнее Ауро, шире в плечах, словно высечен из цельной скалы. Его матовый верс цвета вулканического базальта, казалось, поглощал весь свет.

Лицо грубоватое, с тяжелой челюстью, широким лбом и неуловимой гармонией крупных черт. Пепельные короткие волосы контрастировали с молодыми чертами, придавая его облику хищный, опасный вид.

Он был полностью неподвижен, лишь его багровый взгляд, как у Ауро, только холодный и неумолимый, медленно скользил по мне, а потом остановился на Ауро.

— Ну что, старший, — первым нарушил молчание черноволосый, в стальном версе.

Его голос был бархатистым, с легкой хрипотцой и откровенной усмешкой.

— Представишь? Или мы сами должны догадываться? Хотя, что тут гадать. Землянка рядом с тобой, после такого спектакля — всё и так ясно. Живая там, красавица? А то наш братишка любит пожестче, — хрипло и раскатисто рассмеялся он.

Я чувствовала, как Ауро напрягся на долю секунды, но его ответ прозвучал ровно, почти лениво.

— Вита, это мои братья. Киран, — он кивнул в сторону говорящего, — и Валтор. Они обеспечивали прикрытие во время операции.

— Обеспечивали прикрытие, — тут же ехидно передразнил Киран, и его янтарные глаза сверкнули. — Это мягко сказано. Мы вычистили всю их сеть слежения в секторе, пока ты устраивал локальное светопреставление. Императорские щипцы теперь щупают пустоту.

— Всё подчистили, — добавил Валтор низким гулким голосом. — Следов не найдут. Хотя ты и сам там постарался все в ноль зачистить.

Он еще раз с любопытством окинул всю меня изучающим взглядом.

Ауро медленно кивнул, и я видела, как в его багровых глазах загорелись холодные искры удовлетворения.

— Сочтемся, Тор. Без вас операция была бы сложнее.

— Сочтемся, — усмехнулся Киран, и его взгляд снова прилип ко мне. — Так это и есть та самая причина нашего семейного сборища?

— Она, — подтвердил Ауро, и его рука легла мне на талию, властно и недвусмысленно, наполняя всё моё тело жара от прикосновения. — Вита. Моя анасма.

В канале связи наступила полная тишина. Даже насмешливый блеск в глазах Кирана погас, сменившись мгновенной, острой концентрацией. Валтор не двигался, но его взгляд стал тяжелее, изучающим, пронизывающим.

— Серьезно, — наконец произнес Киран, и в его голосе больше не было усмешки, только уважение и определённая доля изумления. — Чистокровка? Откуда?

— Да, землянка, — ответил Ауро, и его пальцы слегка сжали мой бок. — Теперь она под моей защитой. Официально.

— Теперь понятно почему выжила после выброса, — на лицо Кирана вернулось насмешливое выражение, но глаза остались цепкими и серьёзными.

— Нам понравилось, брат, — пробасил Валтор. — Там на станции… Мы впечатлились.

Ауро молча кивнул, удерживая руку на моей талии.

Киран, казалось, уловил моё смятение. Его янтарный взгляд смягчился на долю секунды.

— Вита, да? — его усмешка теперь больше напоминала улыбку, а тон был лёгким. — Поздравляю. Добро пожаловать в семью. Готовься, скучно не будет. Наш старший брат — мастер привлекать проблемы. А ты, похоже, мастер их переживать. Интересная комбинация.

— Присоединяюсь к поздравлением, — пристально глянул на меня Валтор, придавив меня тяжёлым взглядом.

— Спасибо, — выдохнула я.

Ауро задал братьям вопрос о силах императора в том секторе, они ответили.

Разговор плавно перетек в короткий обмен фразами о последствиях операции, о перемещении активов, о реакции имперского двора. Я слушала уже не так внимательно, просто впитывая ощущение Ауро рядом со мной.

Приятно было знать, что у Ауро все же есть такие доверенные родственники. И вдвойне приятно, что они приняли и меня в свою семью. Я это сразу как-то почувствовала.

Когда связь прервалась, голограммы погасли, и в кабинете воцарилась тишина, Ауро обернулся ко мне, изучая мое лицо.

— Единственные, кому я доверяю безгранично. Помимо Тевина. С ними я выжил после гибели нашего дома.

Меня охватило жгучее любопытство. Его дом. Его прошлое.

— Расскажи, — попросила я тихо, подходя ближе. — О себе. Как ты стал… теневым императором.

Ауро посмотрел на меня, и в его взгляде проскользнуло что-то сложное. Что-то похожее на боль, спрятанную глубоко.

Он медленно выдохнул, отвел взгляд к темному экрану проектора. А затем подхватил меня на руки и сел со мной на диван.

— Наша планета называлась Хардис. Она была… перенасыщена энергией. Жить на поверхности могли только сильнейшие. Остальные — в бункерах, под куполами. Мы эволюционировали, чтобы выживать в этом аду. Версы изначально были не одеждой, а системой жизнеобеспечения. Фильтрами.

Он сделал паузу, зарывшись пальцами в мои волосы, легонько поглаживая, и я затаилась от ласки и внимательно слушала.

— Планета умирала. Ядро было нестабильно. Правительство старейшин цеплялось за древние догмы, отказывалось от эвакуации. Они верили, что Хардис очистит сама себя. Но мы с братьями видели данные. Успели подготовиться. Но не всех успели эвакуировать. Хардис погибла за сутки.

Моя рука сама нашла его, пальцы сцепились с его пальцами.

— А потом?

— Потом был хаос. Беженцы, голод, болезни. Старые корабли. Враждебные сектора, куда нас не пускали, боясь нашей энергии. Я понял, что мягкость и переговоры ведут к гибели. Нужна была твердая рука. Железная воля. Я ее предоставил. Собрал на осколки распавшейся империи свою.

Он притянул меня к себе ближе, но взгляд был устремлён вдаль.

— Мы брали под контроль сектор за сектором, — продолжал он. — Устанавливали свои правила. Порядок. Давали безопасность тем, кто подчинялся. Так появилась Теневая империя. Меня прозвали Зодиаком, потому что мои решения определяли судьбы. А Черным… потому что я не оставлял света для тех, кто вставал у меня на пути.

Он произнес это без пафоса, как констатацию факта. Я смотрела на него, и мое сердце сжалось от внезапной острой боли. Не за себя. За него. За того Ауро, который смотрел, как гибнет его мир, и решил, что больше никогда не будет слабым.

— И за все эти годы… у тебя не было никого? — спросила я осторожно.

Его багровый взгляд стал непроницаемым.

— Были попытки. Союзы по расчету. Ничего, что имело значение. До тебя.

Эти слова заставили сжаться моё сердце. До тебя…

Я потянулась к его губам.

— Спасибо, что рассказал, — прошептала я ему в губы.

— Анасма моя… — хрипло выдохнул он, овладевая моими губами, заставляя меня забыть обо всём.

— Я реорганизовала третий зал. Артефакты Эпохи Рассеяния теперь расположены по хронологии, а не по размеру, как их нагромоздили когда-то, — рассказывала я Ауро, листая голографический каталог.